Главным событием интеллектуально-политической жизни в понедельник обещало стать завершение VII Глобального стратегического форума, проходившего с утра до вечера в московском «Президент-отеле». Форум состоялся и даже вызвал законный интерес. На протяжении нескольких часов отечественные футурологи делились соображениями о том, в каком состоянии Россия доживет до 2020 года.
Электоральная база преемника расширяется: в ней остается как путинское большинство, так и либеральное меньшинство
Диапазон статусов участников форума был весьма широк – от самого авторитетного российского футуролога Игоря Бестужева-Лады до юных активистов молодежного отделения Международной академии исследования будущего. А вот диагнозы и прогнозы особым разнообразием не отличались.
Взрослые эксперты дружно пугали депопуляцией населения, сырьевой зависимостью, авторитаризмом, а также империализмом. Молодежь со старшими соглашалась, дыша стремлением развивать экономику, восстанавливать империю, строить сильное государство и, разумеется, повышать рождаемость. Один юноша даже выразил готовность стать многодетной матерью…
На фоне этого нестройного хора особенно весомо прозвучали слова патриарха западной футурологии – американского профессора Элвина Тоффлера. Классик подробно изложил свое видение современного состояния цивилизации в терминах «третьей волны» глобальных перемен, влекущей за собой замену индустриальной экономики (и общества) экономикой знаний.
В числе прочего Тоффлер сказал: «У нас все меньше и меньше времени для принятия все более и более сложных решений». И был прав: слова футуролога прозвучали сразу после того, как президент Владимир Путин публично одобрил выдвижение партией «Единая Россия» кандидатуры первого вице-премьера Дмитрия Медведева…
Кстати, почему Медведева и почему сейчас?
Во многом Путин остался верен себе. Имя было названо тогда, когда его не ждали (заранее было объявлено, что кандидата ЕР назовет на своем съезде 17 декабря). И того, которого уже не ждали. Тем не менее получилась «неожиданность второго порядка», как заметил коллега из журнала «Русский курьер».
Все же Медведев еще в начале прошлого года считался самым вероятным кандидатом. Затем он отошел на задний план, затем Путин взял инициативу в свои руки, затем зазвучали уверенные голоса: «Медведева точно не будет». Лично я в выдвижение Медведева не верил ни на секунду. Тем не менее… А почему?
Разумеется, это шаг навстречу либеральным интеллектуалам, для которых вся думская кампания была временем сплошных разочарований. Своеобразное опровержение утверждений о «возвращении «совка» и пилюля против страха перед ткачихой. И частичное возвращение совершенно обалдевшей от президентских тщательно подготовленных экспромтов экспертной тусовке уверенности в собственной компетентности. Все же, когда проходят выборы, государству опять становятся нужны умники…
Кстати, почему Медведева и почему сейчас? |
При этом похоже, что решение о выдвижении Медведева было принято в последний момент. Видимо, Путин, искавший сильного и верного, обнаружил рядом с собой только либо сильных, либо верных. И, выбирая между силой и лояльностью, выбрал второе. Если, конечно, Медведев действительно столь мягок, как утверждают слухи.
Тем самым электоральная база преемника расширяется: в ней остается как путинское большинство, так и либеральное меньшинство. Однако такое решение несет в себе и два серьезных риска.
Первый – возможность того, что Путин согласился с концепцией двоевластия (или «диархии», как не совсем точно называет такую систему один из колумнистов газеты ВЗГЛЯД).
Второй – вероятность контрмер, на которые могут пойти обиженные руководители силовых структур. А за ними и многие молодые бойцы. Впрочем, эта опасность сегодня минимальна. Надо быть сильно отмороженным и самоуверенным, чтобы сегодня затеять аппаратную войну против Путина.
Глава Фонда эффективной политики Глеб Павловский, присутствовавший на форуме футурологов, объяснил журналистам, что Медведев есть оптимальный кандидат, так как он консолидирующая фигура. По словам Павловского, нынешний первый вице-премьер никогда не прибегал к методу противопоставления себя другим членам команды.
Уверенность Павловского зиждется на том, что «Путин не даст расколоть свою команду». Значит ли это, что нынешний президент намерен отечески опекать своего преемника после мая 2008 года?.. Это рискованно, но как на самом деле – мы узнаем только тогда, когда передача власти случится.
Во всяком случае, один из самых осведомленных в таких вопросах людей в России – заместитель главы администрации президента Владислав Сурков, посетивший футурологический форум, наотрез отказался отвечать журналистам на вопросы о видах на ближайшее будущее страны.
Зато, выслушав доклад Элвина Тоффлера, он охотно говорил о том, насколько важно вести разговор о будущем страны. «Создание образа желаемого и возможного будущего – важнейшая задача», – сказал Сурков, посетовав, что среди авторов классических трудов по футурологии, вроде «Третьей волны» и «Шока будущего», нет русских. Цитируя британского социолога Энтони Гидденса, замглавы администрации президента напомнил: «Все искусства, рисующие возможность будущего, по самой своей природе не могут не воздействовать на настоящее».
Сурков хочет «тревожного и нескучного будущего, в котором интересно жить». Он полагает, что «энергия постижения будущего» будет востребована, и призывает экспертов задуматься о том, что будет дальше.
И действительно, ответ на вопрос, занимавший экспертные умы на протяжении последних двух (если не четырех) лет, уже дан. Кто будет следующим главой российского государства, мы сегодня узнали. Не пора ли подумать о том, что может случиться с самим российским государством в последующие годы?
Хотя в одном можно не сомневаться: продвинутые мальчики и девочки готовы работать для будущего страны. В том числе плодиться и размножаться. А некоторым из них, как выяснилось из разговоров в кулуарах, даже нужна свобода.