Его приводят на допрос к штандартенфюреру СС, и Полипов узнает в этом фашисте следователя царской жандармерии Лахновского (в экранизации «Вечного зова» эту роль прекрасно сыграл Олег Басилашвили), который когда-то, еще до революции, допрашивал его, молодого лавочника, сочувствовавшего большевикам, и не просто допрашивал, а завербовал и сделал своим платным агентом. После революции Полипов сделал неплохую карьеру в большевистской партии, а Лахновский куда-то пропал. И вот они снова встретились – Полипов теперь не лавочник, а советский офицер-политработник, а Лахновский – тоже офицер, только не советский, а немецко-фашистский.
И лишь немногие, очень немногие будут догадываться, что происходит. Но таких людей мы будем ставить в беспомощное положение
И вот тут начинаются странности. После нескольких дежурных фраз, какие в тогдашних книгах и фильмах полагалось произносить фашистам, этот Лахновский вопреки всякому здравому смыслу начинает откровенничать с Полиповым, посвящая его в самые сокровенные планы гитлеровского командования. Лахновский прочитывает Полипову целую лекцию – вначале о том, что Англия и США – никакие Советскому Союзу не друзья, а совсем наоборот, и рано или поздно все поймут, что у англичан, американцев и немецких фашистов есть одна общая задача: сохранить западную цивилизацию от большевистской угрозы. «Окончится война, – откровенничал Лахновский, – все как-то утрясется, устроится. И мы бросим все что имеем, чем располагаем, на оболванивание и одурачивание людей! Человеческий мозг, сознание людей способно к изменению. Посеяв там хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности поверить! Как, спрашиваешь?.. Мы найдем своих единомышленников… своих союзников и помощников в самой России!.. Всю историю России, историю народа мы будем трактовать как бездуховную, как царство сплошного мракобесия и реакции. Постепенно, шаг за шагом, мы вытравим историческую память у всех людей. А с народом, лишенным такой памяти, можно делать что угодно… Он станет равнодушным ко всему, отупеет и в конце концов превратится в стадо скотов. Что и требуется! Что и требуется!.. Я, Петр Петрович, приоткрыл тебе лишь уголочек занавеса, и ты увидел лишь крохотный кусочек сцены, на которой эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия о гибели самого непокорного на земле народа, об окончательном, необратимом угасании его самосознания».
Надеюсь, вы простите мне столь обширное цитирование, тем более что вы, очевидно, узнали те слова, которые произносил Лахновский. Да, именно – эти слова широко известны в нашей стране как «Американская доктрина борьбы против СССР» – директива главы ЦРУ Аллена Даллеса, выпущенная в 1945 году.
Это очень популярная цитата. За последние пятнадцать-двадцать лет, кажется, не было публициста, который бы на нее не сослался как на документ, убедительно доказывающий, что все случившееся в нашей стране в последние десятилетия – результат целенаправленной деятельности западных спецслужб по уничтожению Советского Союза.
Тогда при чем здесь «Вечный зов»? – спросит меня внимательный читатель. А при том, что именно в «Вечном зове», в позднейших его изданиях (в опубликованных до 1981 года редакциях романа встреча Лахновского и Полипова выглядела совсем по-другому) эта цитата, вложенная в уста эсэсовского штандартенфюрера, впервые была опубликована на русском языке, и именно оттуда, из «Вечного зова», слова, приписываемые Даллесу, кочуют по публицистическим статьям и книгам, по телепередачам и речам политиков. Других источников у этой цитаты нет – нет ни на одном языке народов мира, в том числе и на языке «оригинала», на английском.
В экранизации «Вечного зова» роль Лахновского прекрасно сыграл Олег Басилашвили |
Выяснить, кто придумал эту «доктрину», за давностью лет, наверное, невозможно. Очевидно, что не сам Анатолий Иванов – слишком неестественно смотрится она даже в его не самом совершенном с точки зрения языка романе. Нынешняя версия «доктрины», избавленная от романных ремарок типа « горло у Лахновского перехватило, он, задыхаясь, начал чернеть и беспомощно, в каком-то последнем отчаянии, стал царапать правой рукой морщинистую шею, не выпуская, однако, трости из левой», была явно сведена и отредактирована отдельно от романа. Кто был этим неизвестным редактором – загадка, которую, может быть, еще предстоит разгадать историкам. Зато несложно предположить, почему и как цитаты из «доктрины» попали в роман «Вечный зов».
Конец семидесятых. Центральный комитет КПСС, идеологический отдел, управляемый «человеком в футляре» Сусловым, – кажется, только Суслов еще верит в скорое построение коммунизма во всем мире, его подчиненные же – люди гораздо более молодые и гораздо более адекватные, отдают себе отчет в том, что что-то не так. Кто поциничнее – тот, ожидая неминуемого краха системы, вкладывает сбережения в «вечные ценности» (золото, антиквариат) и старается дружить с воротилами теневого капитализма вроде знаменитого директора «Елисеевского» Соколова. Кто попроще и понаивнее – тот в меру своих скромных знаний, полученных в Высшей партийной школе при ЦК КПСС, пытается объяснить – прежде всего самому себе – причины сползания страны в кризис. Пытается объяснить – и не может. Злится. Пытается еще раз. И тут как раз в руки этому недотепистому чиновнику попадает машинописная страничка неизвестного происхождения (в конце концов, самиздат был достоянием не только диссидентских тусовок) – та самая «Доктрина Даллеса». Чиновник прочитывает этот текст – и пазл в его чиновничьей голове моментально складывается в четкую картину: ну конечно же! Это ЦРУ! Это заговор!
Анатолий Иванов |
История, в общем, достаточно интересная, единственное, на что стоит обратить внимание, – она не имеет никакого отношения ни к Аллену Даллесу, ни к ЦРУ, ни к Америке вообще.
Но все же «Доктрина Даллеса» – действительно потрясающий документ эпохи. Важное и уникальное свидетельство того коллапса, который произошел с позднесоветской элитой. Оказавшись неспособной отвечать на вызовы своего времени, та элита в силу своего лузерского характера напряженно искала либо пути к отступлению, либо темную силу, на которую можно было бы списать собственные неудачи. Так или примерно так иные наши современники-лузеры норовят списать свои личные поражения на «происки Кремля», на «заговор олигархов», на «понаехали тут» – на что угодно, только не на самих себя. О таких людях восемьдесят лет назад справедливо забытый поэт Демьян Бедный написал вот такую басню:
Мартышка в старости слаба мозгами стала,
И, как-то в зеркале увидя образ свой,
Сказала: «Ах ты боже мой!
Ах, страсти-ужасти какие –
Что сделали большевики с Россией!»
Мартышке этой не дано понять,
Что в зеркале России не видать.
В нем – только то, что на Россию не похоже:
Мартышки пакостная рожа.
Добавить, кажется, нечего. Теория заговоров – это всегда смешно и жалко. Конечно, вряд ли эта колонка разубедит хотя бы одного сторонника конспирологических версий, но все же хочу попросить всех борцов с заговорами: друзья, пожалуйста, не цитируйте в своих писаниях «Доктрину Даллеса». Это неинтересно и очень пошло.