Это поколение не может себе представить, что когда-то в советское время русские народные песни крутились в эфире часами. А от переизбытка «фольклора народов СССР» у любого нормального человека кругом шла голова.
Все изменилось разом. В 80-90-е годы на планете появился всеобъемлющий жанр world-music, а в России из любых эфиров изгнали бабушек в сарафанах и дедушек с балалайками. В свете всеобъемлющей коммерциализации они оказались лишними на празднике жизни.
По всей стране быстро приватизировали и тут же разогнали оркестры народных инструментов, прежде непременной части штатного расписания любого Дома культуры. Народные хоры и кружки тоже пали в неравной борьбе. В живых остались только некоторые академические народные хоры. Даже борцы с большим стилем Зыкиной в народной музыке, вроде Жанны Бичевской, тоже оказались не ко двору.
В России появилось MTV. В России исчезла народная песня.
По всей стране быстро приватизировали и тут же разогнали оркестры народных инструментов
И тут произошла удивительная вещь. Молодежь сама потянулась к фольклору. Лишенное корневой традиции поколение принялось жадно искать иную музыку. Отцы не передали им любовь и заботу о родной музыке. Не умея толком играть на инструментах, однако чувствуя фальшь советского большого этно-стиля, – что они могли выбрать? Никак не архаичный хор Александрова. В эпоху свободы информации выбор всегда падает на самую яркую, самую насыщенную мифологией сказку. Забавно, что оказалась ею именно ирландско-кельтская традиция.
Могла бы стать старофранцузская музыка, но она слишком беззаботна для наших ушей. Могла бы стать индийская традиция, но четвертьтоновые интервалы – это чересчур. Ближе всего к порогу массового признания подошло американское кантри, но как-то быстро выяснился полный дефицит душевности в этом замечательном жанре.
Зато ирландская традиция обладала всеми преимуществами – мелодичностью, совместимостью с рок-музыкой, пивом и плясками. Любовные же ирландские баллады обладают не меньшей душещипательностью, чем ритм-н-блюзы Уитни Хьюстон. Единственный минус этой традиции –некоторая однообразность мелодий – легко обернулась плюсом, если вспомнить, что среди интересующихся фолком тинейджеров профессиональных музыкантов было совсем немного.
С момента зарождения нового российского фолка прошло уже немало лет. Многое произошло за эти годы. Талантливые музыканты уезжали из России навсегда, появлялись новые, прошли большие фестивали фолк-музыки. Сегодняшняя этносцена выглядит очень неоднородно, и главная тому причина – зарабатывать серьезные деньги на ней по-прежнему нельзя. Нет денег, и нет инвестиций в жанр. Если в Америке кантри-звезда зарабатывает больше многих поп-звезд, то в России пока о таком можно шутить.
Группа «Мельница» |
Надо понимать, что деление на пулы во многом условное, поскольку стилистика музыкантов время от времени меняется, да и делить им особенно нечего. Есть музыканты и группы, вообще живущие вне большой сцены, – это касается в первую очередь национальной музыки. Например, татарская или чукотская народная музыка исполняется преимущественно «для своих». Однако при всей приблизительности такой расклад сил вполне объективно описывает состояние дел на российской этнической сцене.
Кроме различий, есть и много общего среди этих пулов. Во-первых, ориентация на рок-музыку как на кладезь аранжировочного искусства (отчасти именно из-за рок-прошлого многих этномузыкантов). Из первого вытекает второе: почти полное отсутствие аутентичности. Сырую народную музыку почти не встретишь на концертах. И третья деталь: любовь к родному языку. В отличие от общемировой тенденции world-music, где принято перемешивать родной язык с английским или вообще петь на английском, отечественные этномузыканты предпочитают петь на родном без всяких там билингвальностей.
Надо признаться, что мне немного стыдно за то, что я не стал упоминать события в этномузыке, подводя в своей новогодней колонке итоги 2005 года. Дело в том, что пока по массовому интересу слушателей этномузыка сильно отстает от безоговорочно торжествовавшей в прошлом году попсы и даже от рок-фестивалей. Было бы несправедливо сравнивать события в этнической или джазовой музыке с событиями, происходящими в большом шоу-бизнесе. Зато теперь есть возможность спокойно поговорить о них. Потому что произошло в прошлом году немало.
Начнем с фестивалей. Два больших open-air «Пустые Холмы» и «Этнолайф», а также клубная «Этнотроника» по сути сделали первый шаг к большому движению. Правда, одновременно скончался фестиваль «Этна», проводимый центром «Дом». Но этническая музыка идеально сочетается со свежим воздухом и лесными видами, и сразу два успешных фестиваля дали почву для прихода хотя бы в сегмент open-air некоторых инвестиций. Так и случилось. Недавно Дмитрий Дибров и Борис Гребенщиков* объявили, что летом 2006 года подмосковные Сорочаны превратятся в один большой трехмесячный фестиваль с участием звезд мировой этносцены. Присутствие ТВ и спонсоров даст возможность вывести популярность удачно выступивших там групп на совершенно новый виток. Совсем неплохо.
Кадр программы Дмитрия Диброва «ПроСВЕТ» |
Сам факт возобновления Дмитрием Дибровым своей «Антропологии» на другом федеральном телеканале (РТР) и под другим названием («ПроСВЕТ»), но с прежним высококачественным наполнением лучшими образцами этномузыки, является одним из важнейших событий года. Как это удалось Диброву, совершенно непонятно. В ситуации, когда даже музыкальные телеканалы прекращают показывать музыкантов и переходят на низкопробные сериалы, час ночного эфира на всю Россию с этническими музыкантами выглядит просто фантастикой. Больше, чем фантастикой. Очень характерно, что такое чудо происходит именно на государственном телеканале.
За 2005 год выпущено несколько очень сильных альбомов. Стоит выделить изумительные по мелодике и атмосфере «Заговоры» группы «Рада & Терновник», а также мощный и пронзительный «Перевал» группы «Мельница» (о которой чуть позже). Любителей пивного фолка порадовал веселый «Праздник Похмеляйнен» от группы «Тролль Гнет Ель». Тувинские легенды обрели новую жизнь в сказке «Аржаана» Саинхо Намчылак. Психоделический этно-джаз «Safety Magic» от одноименной группы внес индийскую ноту в музыкальный пейзаж.
Но самый большой переполох в прошлом году произвела, конечно, «Мельница». Кроме сразу нескольких больших концертов и записанного альбома, Хелависе и ее музыкантам удалось попасть в горячую ротацию на «Нашем радио». Этнический первенец большого эфира, песня «Ночная кобыла» не просто попала в ротацию. Она пробыла в чарте почти полгода, и занимала первое место в хит-параде самой влиятельной рок-радиостанции много недель. Такого успеха нынешнее поколение отечественных этномузыкантов не имело еще никогда. На фоне такой победы можно закрыть глаза на то, что «Ночная кобыла» – вполне себе рок-песня, и от кельтского или ирландского у нее – только мелодия.
Мимоходом из группы «Мельница» ушли большинство музыкантов, недовольных чересчур «роковым» звучанием группы, и организовали свою группу. Хелависа набрала новых, и наверняка продолжит развиваться в сторону рок-звучания.
Таковы тенденции и самые важные, на мой взгляд, события в этномузыке за последний год. Возвратимся ли мы к своми корням – вопрос риторический. Состояние общества слишком еще болезненно, чтобы ждать каждого усредненного жителя страны на концертах с музыкой хотя бы того народа, которому он принадлежит по рождению. Не придет он.
Но музыканты его уже ждут.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом