«Вас послушаешь так вашего тинькова пора канонизировать при жизни. По поводу личного обогащения на пользу всего народа – это блеф, а чтож ваш тиньков продал с потрахами всё что он нажил непосильным трудом, продал людей которые там работали, продал Родину иностранцам, чтож так-то? Такие как вы и распродали всю страну и пропагандируете американский образ свинского существования (лишбы желудок набить повкуснее да бабу силиконовую отодрать), а в душе пусто. И вы хотите чтобы у нас здесь было как у них (гниль в душе и деньги будут), выпил пепси и счастлив. Мне 31 год и я счаслив что чту и уважаю своих и не своих дедов их русские обычаи, уклад и детей своих от вашего американского дерьма ограждаю. Вот и вывод Россия живёт благодаря своему народу который любит своё, а не американское, а вас и вашу московскую гниль ненавидит. Вот пока вы будете делить Россию на Москву и глушь, которая кстати вас кормит и поит, и пропагандировать с одной по всем СМИ американизм с одной стороны?, и любить Россию на 100-метровых кухнях, никогда мы - глушь, вашей зажратости не поймем, как у Виктора Третьякова «нельзя любить и гадить одновременно». Так что у нас в глуши куётся богатство России, а вы его распродаёте и пожираете. Не удивляйтесь что америка и москва сейчас по всей глуши 100% ассоциация» (Авторский текст сохранен без изменений. – Авт.).
Общество сильно поляризовано. Бедные против богатых, Москва против провинции, автолюбители против пешеходов, православные против иноверцев, русские против всех
В течение целого дня я увлеченно вел переписку с товарищем Спартаком, убеждая его в том, что я в принципе так же не люблю «американское дерьмо» и искренне желаю того, чтобы из всего «американского образа свинского существования» перенести в Россию только хорошее. Низкие ипотечные кредиты, правительственные гарантии вкладов населения, достаточно стабильную экономику и мобильную связь, которая бы одинаково хорошо работала и в Москве, и в деревне Нижние Броды. Но никакие разумные доводы на моего собеседника не действовали. Далее в письме содержались упреки в том, что я предал советский народ, построивший заводы и фабрики, выигравший войну, обладающий собственной духовностью, православием, сберегающий традиции и пр.
На первый взгляд, вот она – чистой воды проблема противостояния Провинции, которая «кует богатства», и Москвы, которая «их пожирает». Противостояние регионов, противостояние различных слоев общества. Вечный антагонизм пассажиров колбасных электричек и продавцов столичных магазинов. Но это только на первый взгляд.
Да, общество сильно поляризовано. Бедные против богатых, Москва против провинции, автолюбители против пешеходов, православные против иноверцев, русские против всех. И против самих себя при этом. Оглянитесь, мои дорогие соотечественники. Колбасные электрички уже приехали на конечную остановку. За время их следования колбаса появилась даже в самых отдаленных регионах. Откуда это чувство собственной ущербности и невостребованности? А главное, ощущение кайфа от всего этого, этакий мазохизм в стиле «как же мне хорошо от того, что плохо. И от того, что будет еще хуже. Ведь я – изгой»?
Элитные дома в Москве - тоже повод для зависти (фото ИТАР-ТАСС) |
Половина страны заражена этим синдромом лузерства, то ли обусловленным генотипом, то ли передающимся скрытым кодом, вмонтированным в старые советские кинофильмы. Линия Лузеров подобно линии Мажино разделяет страну на два лагеря. Причем граница эта проходит не по территориям, городам и губерниям – она проходит в умах наших замечательных граждан. Я бы сказал, что провинциальность – понятие не территориальное, а ментальное.
Зайдите в любой двор в Москве, где среди хрущевских пятиэтажек вырос новый монолитный дом с собственной огороженной парковкой и детской площадкой. Вот где антагонизм так антагонизм. Не надо никаких национальных или религиозных различий. С головой хватит различий стеклопакетов у жителей этих домов. Такая классовая ненависть, что любой идеолог марксизма нервно покурит в тамбуре.
Жители пятиэтажек с поистине провинциальными нотками отпускают в адрес соседей комментарии из разряда «наворовали на хоромы», «бабы на таких тачках, проститутки потому что», «нам в таких не ездить», «раньше бы этих торгашей быстро бы засадили», «да разве раньше бы такое позволили?». При этом те же жители подтверждают, что в советское время на месте этого дома был пустырь, где они гуляли с собаками. А еще «у Ленки в 1985-м муж пьяный там ногу сломал»…
И поверьте, у жителей окрестных домов претензий к новым соседям не меньше, а гораздо больше, чем у товарища Спартака к московской гнили. И основной контингент возмущающихся и с умилением вспоминающих про «раньше» составляют не бабушки и дедушки, а люди в возрасте от 30 до 40 лет. Провинциалами в географическом смысле их не назовешь. Многие не ездили дальше собственной дачи под Покровом…
Откуда у не старых в общем-то еще людей эта тяга к стереотипам прекрасного прошлого? Причем стереотип этот довольно вычурный: смесь приторных лубочных картинок дореволюционной России и великодержавной монументальной эстетики Советского Союза с его псевдозаботой о судьбе каждого гражданина.
Вероятно, сознание, которому не за что цепляться в настоящем, выуживает из глубин истории все хорошие, на его взгляд, события, все знаковые персоны и жизненные уклады, кажущиеся сейчас единственно подходящими для нас. Таким образом, получается адский микс эпох, вождей, политиков, исторической канвы разного времени и поколений, отстоящих друг от друга на столетия.
Советские танки, входящие в Берлин, смешиваются с армией Кутузова, столыпинская реформа со сталинской коллективизацией, а народ-богоносец стоит в храмах рядом с комиссарами в кожаных куртках, которые эти самые храмы взрывают. Горчаков обнимается с Молотовым, князь Багратион спорит о достоинствах «Киндзмараули» со Сталиным, Дзержинский играет в буру с патриархом Филаретом, Колчак гоняется на скачках с Буденным, а в партере эту гонку смотрят Ленин, Иван Грозный, Юрий Гагарин, Николай Второй, и барон Унгерн, дружески похлопывающий по плечу товарища Лазо, который прикуривает сигару – подаренную Фиделем – от зажигалки, сделанной в виде паровозной топки.
Именно такой вид отдыха соответствует российскому менталитету (фото ИТАР-ТАСС) |
Вы реально хотите, чтобы все было, как раньше? Но парадокс в том, что это мифическое государство, в коем вы себя видите, существовало только в голове спившегося писателя-фантаста из Черноземья, которого никогда не издавали.
Даже если какая-то часть всего этого исторического винегрета присутствовала, то и ее уже нет. Страна изменилась. Да, Спартак, в нашу жизнь вошли доллары, макроэкономика, рыночные отношения, конкуренция, кредиты, прибыль, банкротство и даже – страшно сказать – проституция. (Стоит ли говорить, что если такие, как я, виновны в продаже и последующем развале Родины, то я и причина уличной проституции.)
А самое главное и самое страшное для вас – пришло понятие личной ответственности. В том числе и за собственную судьбу. Безусловно, очень приятно плыть по волнам собственной инфантильности, когда обеспечивать твое будущее должны будут президиум ЦК КПСС, райком, завком, профсоюз – все эти божественные субстанции. А когда все в один момент изменилось – упиваться собственным положением со словами «нас предали», «нас разорили», «нас выбросили на обочину», «у нас отняли все». А много ли было? Радиола «Регонда» и очередь на жилплощадь, которую «обещали дать лет через …дцать». Поверьте, это не те ценности, которых стоит держаться. Во всяком случае, с духовностью они так же не имеют ничего общего, как и Биг Мак.
Причем в этой сладкой утопии вы наверняка не забыли придумать себе уютное местечко с холодильником, колбасой, путевкой в Крым и кооперативной квартирой, да?
А когда вас вырывают обратно в реальность, выясняется, что страна другая, без Крыма, кооперативной квартиры так и нет, да еще и в холодильнике колбаса отсутствует.
Импортные товары в супермаркетах Москвы - в ассортименте (фото ИТАР-ТАСС) |
Кстати, о колбасе. Провинция, которая кормит и поит меня, не потрудится объяснить, почему в московских магазинах и ресторанах продается норвежская семга? А мясо аргентинское и американское? А молоко, которое делается из голландского порошка? Из школьных уроков географии мне помнится, что на просторах Сибири всего этого находится в изобилии. Проблема производство наладить? Правильное хранение и сбыт? Тогда, может быть, неумение и нежелание учиться?
На заре отечественного футбола мы приняли на вооружение построение команды по системе «дубль вэ», потому что на тот момент это была самая современная модель, позволяющая тактически улучшить игру и выигрывать. Так почему же сейчас не принять все эти «ужасные американизмы»? Правильный менеджмент, финансовую структуру, системы организации производства? Зачем выдумывать свой, русский велосипед, когда можно адаптировать западный? Духовность мешает или все-таки работать не хочется? Или это не русский путь, который особенный? Вам в двадцать первом веке неудобно? Все-таки хочется назад? Тогда давайте уж последовательно. Начнем с классики. Начало двадцатого века.
Итак, огромная аграрная страна (на сцену выходит призрак, держащий в руках плакат «Мы продавали зерно всему миру»), девки с косами, мужики в красных рубахах, воскресные ярмарки, потом баня с водочкой. Для этого нужно развивать аграрный комплекс, становиться фермерами и налаживать экспорт сельхозпродукции. Но современное аграрное хозяйство требует серьезных инвестиций, а главное, желания учиться и работать двадцать четыре часа, чтобы сделать свою продукцию конкурентной.
Можно сохранять и приумножать эту милую патриархальность без развития аграрного комплекса (только девки с косами и мужики в красных рубахах), свозить сюда гостей со всего мира и налаживать туристическую отрасль, зарабатывая в том числе продажей сувениров (сарафаны от Cavalli, кокошники и коромысла, украшенные стразами от Swarovski). Чтобы жить за счет туризма, следует ужаться до размеров Лихтенштейна (это по размерам типа Питера или Москвы). Но тогда мечты об огромном евразийском колоссе развеются, словно дым доменных печей тех самых заводов, которые непонятно что производят. Это во-первых. А во-вторых, глупо надеяться, что государство ужмется до размеров Лихтенштейна где-то в районе деревни Бодуново. Скорее всего это произойдет в области вышеуказанных российских городов. Это к слову о провинции и столице.
Мы живем в другом веке, другой стране и другой эпохе. Эпохе, где вместо противостояния двух идеологических лагерей существует единая конкурентная среда, в которой каждая страна является национальной корпорацией. И проигрыш в этой конкурентной борьбе равен банкротству страны. Да, да именно так. Нет никакой Америки, Китая, никакого сионистского или любых других врагов, ставящих своей целью превратить ВЕЛИКУЮ СТРАНУ в сырьевой придаток остального мира. В бизнесе все просто. Ты продаешь товары, услуги, технологии или сырье. Если ты производишь хреновые товары, предлагаешь отвратительные сервисы или устаревшие технологии, то тебе остается только покопаться в собственных недрах, и (если тебе очень повезет) ты раскопаешь что-то такое, что востребовано на мировых рынках. Нефть. Или газ. Или и то и другое. Вопросы еще остались?
Автомат Калашникова - наиболее известный российский бренд за рубежом (фото ИТАР-ТАСС) |
Спросите у любого иностранца, какие бренды ассоциируются у него с Россией? Девяносто человек из ста ответят Kalashnikoff и Smirnoff. Потом вспомнят, что Smirnoff водка все-таки не русская, и назовут Stolychnaya. Здорово, правда? А главное, ничуть не стыдно, да? Вот оно – великое наследие великого Советского Союза: ВОДКА И АВТОМАТ. Хороший ассоциативный ряд. Из американских брендов стоит, вероятно, начать с Microsoft и Coca Cola, ими же стоит и закончить. Полагаю, что годовые маркетинговые бюджеты каждой из этих компаний равны или превышают годовой бюджет России. Это к вышеизложенному абзацу про страны/национальные корпорации. Иными словами, видали мы такие корпорации, перед которыми иные страны по совокупному доходу меньше одного ее департамента.
А еще есть одна северная страна, чьи жители, по рассказам сплошь алкоголики, постоянно напиваются в хлам в Питере. Так вот эти алкоголики придумали NOKIA. Это такие сотовые телефоны, которые у каждого третьего читателя лежат в данную минуту на столе. Как мы там финнов называем? Чухня, кажется. Очень смешно…
Практически в любой исторический отрезок наше общество консолидировалось только перед лицом врага. Когда внешних врагов не было, начинали искать внутренних. Почему российское общество может сплачиваться и развиваться не «во имя», а «против»? Почему гораздо легче вывести на улицы сотни людей под лозунгом «бей!» (кого - не столь важно), нежели вывести те же сотни один раз в месяц для озеленения собственного микрорайона? Вам не кажется, что провинциальность мышления пора искоренить и начать создавать новые ценности? Иначе через лет десять не будет никакой провинции и Москвы. Будет одна большая провинция – «Там, на Севере, где говорят по-русски. У них хорошая водка, отличные автоматы и дешевая нефть»…
За сим прощаюсь. Всем прочитавшим мою статью, тем, кто по какой-то причине не хочет жить в культовом граде Китеже, опечатанном знаком качества СССР, предлагаю выйти из Интернета и продолжать трудиться. Возможно, через некоторое время мы создадим новые бренды/духовные ценности.
Всем прочим в качестве тоста ЗА ВЕЛИКУЮ СТРАНУ, КОТОРУЮ МЫ ПОТЕРЯЛИ® цинично предлагаю выпить водки Stolychnaya и закусить прикладом автомата Kalashnikoff (у нас самое лучшее дерево в мире).
Priyatnogo Appetita©