Вроде как я пишу это сама себе.
– Здравствуй, Полина, давай я научу тебя, как жить дальше.
– Здравствуй, Полина, научи же меня скорей!
Театр абсурда. И тем не менее обещания надо выполнять. Поэтому пишу!
Итак, что же чувствует человек, которого бросили. Ну, для начала разберемся в этом схематически. Все, что бросают, сначала летит. Поэтому вы ощущаете чувство полета. Но не того полета, когда «за спиной вырастают крылья», а наоборот – полета, когда вам эти крылья обрезали. То есть полета вниз. То есть падения. Итак, вы чувствуете, как падаете. А что случается с тем, что падает? По закону, открытому английским ученым Исааком Ньютоном, это «что-то» должно приземлиться. А что случается с тем, что приземляется? Правильно – оно бьется. И - продолжая логическую цепочку - если бьется, то больно. Хотя это зависит от того, с каким размахом вас бросили и куда. Пока вы не начали плакать, я дам вам установку на позитив – радуйтесь, что это не произошло на Луне. Там весьма хреновое притяжение, и вас могло занести черт знает куда, а тут, в принципе, если вы и упадете, то недалеко. Не знаю, насколько сильно это вас успокоит… Ну да ладно. Вернемся к нашей схеме.
Схватите себя за волосы и потяните вверх. Поставьте на ноги и поймите, что с этого момента вы уже не брошенный
Итак, вы летели, упали и теперь лежите. Лежите и вам больно, потому что ударились. Не об пол, конечно, об реальность. Реальность такова, что вас больше не любят, или любят кого-то другого, или, не знаю, променяли вас на миллион долларов и беззаботное существование – неважно. Вам больно и ощущение такое, что вы разбиты. Вы так и говорите: я чувствую себя разбитым. Но это неправда. Вы же не ваза, чтобы разбиться? Не ваза. Вы человек. Так что разбиться вы могли, только если бы вас бросили с десятого этажа.
А если вас бросили потому, что вы перестали отвечать определенным требованиям, то вы никак не могли разбиться. Вон у вас даже синяков нет. Ну да, сердце истекает кровью. И то маловероятно. С чего вдруг оно у вас истекает? Оно что, порвалось от удара? Аневризма аорты, или как там ее? Если это так, то вы бы уже давно умерли, а если вы до сих пор читаете этот текст, значит, ничего там у вас не порвалось и ничем вовсе не истекает. И еще. Шрамов на сердце тоже не бывает. Серьезно. Если вам не делали шунтирование (я уже чувствую себя на лекции по паталогоанатомии), то никаких шрамов. А то, что болит, так это не сердце, а какой-нибудь нерв зажало. Как зажало – так и разожмем.
Пока вы не начали плакать, я дам вам установку на позитив – радуйтесь, что это не произошло на Луне. |
В общем, лежите вы, лежите, болит все, голова кругом, что делать – непонятно. И «скорую» не вызовешь: приезжайте, у меня разбито сердце! Не поймут и правильно сделают, у них и так проблем навалом, а тут еще вы со своим сердцем. Можно, конечно, позвать на помощь друзей. Дотянуться до телефонной трубки и умирающим голосом сообщить: меня бросили. В этот момент вы, конечно, думаете, что друзья только и делают, что сидят у телефона и ждут, когда же вас бросят. Нет. Вовсе нет. Друзья собираются на вечеринку, или у них день рождения, или совещание, или, не дай бог, свадьба! А тут вы со своей «радостной новостью». И что? Какой выбор у друзей? В какую ситуацию вы их ставите? Бежать к вам, отказывая себе в развлечениях, или бежать веселиться, отказывая в развлечении вам? И кем после этого они будут себя чувствовать?
В общем, ладно, вы сделали свое грязное дело – обзвонили половину телефонной книжки, поделились новостью и теперь лежите и ждете, когда эти несчастные приедут к вам выражать свои соболезнования. Ну приехали. Выразили. Каждый в меру своего артистизма – на искренность не рассчитывайте! И что вы чувствуете? Облегчение? Просветление? Подъем? Вовсе нет. Вас пожалели, и поэтому вам стало еще хуже. Потому что мысли материализуются, и если каждый друг по десять раз повторит: «несчастная/несчастный ты моя/мой», то ощущение своей несчастности закрепится в вас надолго и всерьез. А это не совсем правильно в данной ситуации.
Так что же делать? Ну а что вы сделаете, если у вас упадет ложка? Вы ее поднимете – правильно? Так же и тут. Поднимайтесь. Схватите себя за волосы и потяните вверх. Поставьте на ноги и поймите, что с этого момента вы уже не брошенный. Теперь вы – это вы. Не спорьте. Вернемся к ложке, коли вам так понятней. Если вы когда-нибудь роняли ложку, а потом поднимали ее – вы что, после этого все время считали ее брошенной ложкой? Вы так и говорили: «Дай-ка мне вон ту брошенную ложку к варенью»? Нет, вы говорили просто «ложка». Так и вы после того, как встали, уже не «брошенный человек», а просто человек. А что там у вас было в прошлом – не имеет никакого значения. Вы же не паритесь по тому поводу, что когда-то писались в штаны. А ведь писались.
В масштабах Вселенной факт бросания ложки и факт бросания вас – есть одно и то же. То есть ничто. |
А теперь серьезно. Ну или почти серьезно. Нет, не ждите от меня ничего серьезного сейчас, а то я начну плакать. Не ждете? Тогда я продолжаю.
В масштабах Вселенной факт бросания ложки и факт бросания вас – есть одно и то же. То есть ничто. И даже не в масштабах Вселенной, а в масштабах планеты Земля. И даже одного города. Каждую минуту в вашем городе бесчисленное количество людей переживают чувства, схожие с вашими. Они не просто схожи, они абсолютно идентичны. Если вы запишете свои ощущения, они будут точно такими же, как у миллионов других людей. Эти чувства будут одинаковыми у вас, у премьер-министра Финляндии, проститутки из Гонконга, сварщика из Италии, доярки из Аргентины, и даже английская королева когда-то испытывала такие чувства.
Это чувствовали все ваши друзья и родственники, голливудские звезды, футболисты, теннисисты и борцы сумо. Вам кажется, что ваша боль – самая болезненная и то, что переживаете вы, не похоже ни на что другое. Что это что-то особенное. Но, по большому счету, вы всего лишь упавшая ложка. И чувствуете то же самое, что все упавшие ложки на свете. Грустно, обидно, но это так. Я знаю, чего вам сейчас хочется. Вам хочется отвернуться от всего мира, отказаться от любви и самого себя. Вы клянетесь себе в том, что больше никогда никого не полюбите, так же как и я сейчас клянусь в этом себе, но только кому вы… нет, кому мы все делаем хуже? Кому мы пытаемся отомстить? Кому и что мы хотим доказать? Полететь, упасть и умереть от горя можно – кто же спорит, только зачем? Если бы ложки умирали каждый раз, когда они падают, нам пришлось бы есть варенье вилкой. А это крайне неудобно. Подумайте об этом.
P.S. О том, как поднять себя за волосы, читайте в следующей колонке. Я пока не придумала, потому что сама валяюсь.
* «Ложки не существует» (с) Матрица