Отношения между Китаем и ЕС находятся на переломном моменте. Об этом заявила глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен после китайско-европейского саммита в Пекине. И, судя по итогам мероприятия, переломить негативную ситуацию в двусторонних отношениях Пекин и Брюссель не смогли.
Еще до начала саммита эксперты относились к нему скептически. В июне-июле стороны ввели друг против друга новые санкции – ограничили закупки медицинского оборудования. Европа была также крайне недовольна введением Пекином экспортного контроля над вывозом редкоземельных элементов. «Китай использует эту квазимонополию не только в качестве разменной монеты, но и в качестве оружия для подрыва конкурентов в ключевых отраслях», – говорила Урсула фон дер Ляйен.
Пекинская встреча состоялась потому, что глава КНР Си Цзиньпин отказался ехать на аналогичное мероприятие в Брюссель, но и она прошла в урезанном виде. «Несколько недель эскалации и споров привели к тому, что продолжительность саммита по просьбе Пекина была сокращена с двух до одного дня», – пишет Reuters.
Конечно, саммит в любом случае был нужен обоим участникам, и не только для попытки разрешения взаимных противоречий в торговле. По сути, Китай и ЕС пытались использовать саммит для того, чтобы надавить на Трампа. Показать президенту США, который оказывает давление и на КНР, и на Европу, наличие возможности сотрудничества между Брюсселем и Пекином.
Однако вряд ли эта демонстрация впечатлила хозяина Белого дома. И прежде всего по вине Европы, в том числе его главного руководящего органа, Еврокомиссии.
При всей своей власти и инструментах Урсула фон дер Ляйен не является полноправной владычицей Евросоюза. Основные элементы внешней и экономической политики – включая содержание торгово-инвестиционных соглашений между ЕС и третьими странами – определяют государства-члены ЕС. Все они понимают, что Трамп желает использовать экономический потенциал ЕС в рамках своей политики по сдерживанию Китая.
А значит, подписание таких соглашений будет рассматриваться как прямой вызов Трампу. И целый ряд европейских лидеров – та же Венгрия – этот вызов бросать не собирается.
Китай это понимает. Понимает он и то, что Европа согласна с позицией министра финансов США Скотта Бессента, заявившего о необходимости подавить китайскую экономику. «Китайская экономика – самая несбалансированная экономика за всю мировую историю. На их долю приходится 30% всего мирового производства», – возмущается он и требует от КНР создать «экономику потребления». Проще говоря, меньше производить и больше покупать.
Евросоюз тоже хотел бы, чтобы КНР меньше производила и экспортировала в ЕС. «В важнейших секторах, таких как, например, сталелитейная промышленность, солнечные панели, электромобили, аккумуляторы, а также в других субсидируемое производство не соответствует объему внутреннего спроса в Китае. Поэтому избыточные объемы, произведенные здесь, уходят на другие рынки», - говорит Урсула фон дер Ляйен. Как будто не то же самое делает, например, Германия.
Но Китай делает это гораздо успешнее, особенно с точки зрения торговли с самим Евросоюзом.
По итогам 2024 года торговый дефицит между Евросоюзом и Китаем достиг рекордных 350 млрд долларов. То есть за 9 лет он вырос почти в два раза. В первой половине 2025-го дефицит по китайским данным достиг 142 млрд долларов – и это на 21% больше, чем по итогам первой половины 2024 года. То есть можно предположить, что общий торговый дефицит в 2025 году снова будет рекордным. И Европа – особенно на фоне торгового давления Трампа – вынуждена будет его сокращать за счет китайских производителей.
Китай, конечно, надеется, что этого не произойдет. «Есть надежда, что европейская сторона сохранит торговый и инвестиционный рынок открытым и воздержится от использования ограничительных экономических и торговых инструментов», – заявил председатель КНР Си Цзиньпин. И вроде как Урсула фон дер Ляйен с ним согласилась. «Наши отношения с Китаем важны, но они основаны на своих собственных достоинствах. Они не зависят от действий или проблем, которые у нас возникают с другими», – пояснила она.
Однако понятно, что Европа не рассматривает свои отношения с Китаем в отрыве от Соединенных Штатов – и поэтому не способна даже определить, что для нее Китай. Брюссель одновременно называет Пекин и партнером по сотрудничеству, и экономическим конкурентом, и системным соперником. «Тройственное позиционирование ЕС по отношению к Китаю подобно одновременно горящему зеленому, желтому и красному свету. Она не только не направляет движение, но и только создает трудности и препятствия», – говорит посол Китай в ЕС Цай Жунь.
При этом Европа еще и требует от китайцев жертвовать своими национальными интересами ради улучшения отношений с Брюсселем. В частности ограничить сотрудничество с Москвой. По словам Урсулы фон дер Ляйен, связи Китая с Россией в настоящее время являются «определяющим фактором» в его отношениях с ЕС. А прибывший с ней в Пекин глава Евросовета Антониу Кошта призвал Китай «использовать свое влияние», чтобы помочь положить конец «агрессивной войне» России.
Китайцы же говорят о том, что российско-китайские отношения являются как раз самоценными и не зависят от контактов между Пекином и Брюсселем. Си Цзиньпин призвал лидеров ЕС «должным образом управлять разногласиями», заявив, что «нынешние вызовы, стоящие перед Европой, исходят не от Китая».
В итоге единственным положительным решением саммита стало согласие двух стран и дальше бороться с изменением климата. Они призвали к сокращению вредных выбросов в атмосферу и более активному использованию «зеленых технологий». Ну а также Китай обещал модернизировать экспортный контроль в отношении редкоземов. Правда, пока непонятно, как это будет выглядеть на практике.
Как констатирует немецкий «Бильд», «саммит Китай-ЕС не решил ни одного проблемного вопроса». И явно не по вине Китая. Вместо того чтобы достигнуть компромисса и договориться с Пекином по поводу совместного противостояния Штатам, европейские переговорщики выдвинули Китаю изначально неприемлемые требования политического характера. Что ж, тем хуже для европейцев – в текущем геополитическом раскладе перспективы Китая выглядят куда более оптимистично. Особенно в связке с Россией.