Демократическая Республика Конго разорвала дипломатические отношения с соседней Руандой, а глава конголезского МИДа Тереза Вагнер назвала события в приграничье двух стран «объявлением войны» со стороны Руанды. Тем временем группировка «Движение 23 марта» (М23), состоящая из этнических тутси, при поддержке регулярной армии Руанды вошла в миллионный конголезский город Гома – столицу провинции Северное Киву. Конголезский губернатор накануне погиб в бою, армия ДР Конго, располагавшаяся между озерами Киву и Эдварда, разбегается, бросая технику.
Местное население – не тутси по происхождению – массово уходит вглубь ДР Конго. А это примерно два миллиона человек. Миротворческие силы ООН, присутствовавшие в конголезско-руандийском пограничье, понесли потери (убиты солдаты из ЮАР, Малави и один уругваец) и заперлись на своих базах. МИД РФ осудил эскалацию боевых действий в регионе Великих озер, а также нападение на солдат миссии ООН.
Все происходящее сейчас на экваторе (он проходит как раз по центру текущего театра боевых действий) – не случайность и не какой-то мелкий эпизод в далекой Африке, который закономерно затмят новости из США или Европы. Дело в том, что вот примерно так же буднично, без внимания Европы и США, в 1998 году ровно в том же месте по тем же самым причинам и с теми же действующими лицами началась Великая африканская война.
Эта война длилась пять лет, в ней так или иначе участвовало две трети стран Черной Африки. В войне погибло по разным подсчетам от пяти до шести миллионов человек, а мировая экономика напряглась в связи с постоянными переходами из рук в руки территорий со стратегическим сырьем типа минерала колтана, без которого немыслимо производство компьютеров и мобильных телефонов.
80% мировых залежей колтана расположены в ДР Конго. Все электронные приборы в мире содержат в себе частичку Конго, так что проблемы и амбиции трехмиллионного народа тутси быстро становятся вселенской головной болью. Хотя казалось бы: крошечная Руанда, ютящаяся на «холмах» с населением меньше, чем в Москве, и ДР Конго – вторая по размерам (после Алжира) страна в Африке со 100-миллионным населением. Тем не менее Руанда и правящий там народ тутси несколько раз без шансов «выносили» Конго и даже временно навязывали Киншасе свою власть.
И не колтаном единым (а также золотом, алмазами, кобальтом и редкоземельными металлами) вызван новый виток этой бойни. Весь этот кошмар в разных видах и формах воспроизводит сам себя примерно с XV века, то есть с исторически датированного появления скотоводов тутси в районе африканских Великих озер.
Они пришли туда, предположительно, из Египта или Эфиопии и быстро подчинили себе куда более многочисленное местное негроидное население. Тутси считаются самым высоким народом Африки, у них очень длинные ноги и «европейские» черты лица, особенно нос. И кожа у них скорее светло-коричневого цвета, что в сумме резко отличает их от коренных народов Центральной Африки.
А еще они чрезвычайно активные, целеустремленные и воинственные. Средневековая «Империя тутси» продержалась до прихода европейцев. А регион Великих озер был самым последним местом на карте Африки, куда дотянулись колонизаторы. При этом область, которую контролировали тутси, постоянно расширялась, а они мигрировали на новые земли, легко и просто подчиняя себе бантуязычные народы.
В результате к моменту провозглашения независимости стран региона Великих озер (Уганда, Бурунди, Руанда и частично ДР Конго, которая изначально называлась Заир) тутси, во всех этих странах находясь в меньшинстве, либо прочно захватили в них всю власть (Руанда и Бурунди), либо ключевые позиции и отрасли. Доля тутси в правительствах, армиях, полиции и торговле этих стран непропорционально высока по сравнению с их численностью.
На протяжении всей истории и особенно в ХХ веке это вызывало мятежи местного населения, кровавые межэтнические стычки и войны. Причины и предлоги для взаимного уничтожения бывали разные – вплоть до обвинения в адрес тутси в «сотрудничестве с колонизаторами».
Апофеозом стал геноцид тутси в Руанде, когда местное население (основной народ страны – хуту) за несколько месяцев вырезало без применения огнестрельного оружия 700 тысяч тутси. Примерно миллион тутси сбежал в ДР Конго как раз в район пограничного города Гома.
На территории бельгийского Конго тутси появились давно, но крупную общину под названием баньямуленге они сформировали в середине ХХ века, когда случились первые погромы в Руанде. Геноцид 1994 года – лишь крайний в череде избиений тутси уже в независимой Руанде, до этого их как-то сдерживала колониальная администрация. А во второй половине ХХ века тутси в ДР Конго быстро стали занимать посты в администрации, особенно в приграничных провинциях, в армии, полиции и ключевые позиции в бизнесе. Все это вызывало, мягко говоря, негативную реакцию местного населения, выражавшуюся во все тех же погромах баньямуленге. Другой формы социальной защиты в центре Африке не знают.
Непосредственным детонатором Великой войны в 1998 году был новый закон о гражданстве, который собирались принять в ДР Конго. По нему гражданин должен был доказать, что он принадлежит к этнической группе, которая населяла территории Конго аж до 1885 года. Остальные гражданства лишались. Таким образом тутси теряли конголезское гражданство и право работать в гражданской администрации и служить в армии.
К этому моменту тутси уже вернулись к власти в Руанде после геноцида и ответили тем же. Миллионы хуту, многие из которых были причастны к геноциду 1994 года, устремились в ДР Конго во все тот же город Гома, который таким образом стал «мировой столицей беженцев». Началась всеобщая бойня, в ходе которой небольшая, но очень мотивированная руандийская армия, то есть тутси, дважды подряд сметала власть в огромном Конго и вынуждала местных правителей принимать власть тутси вплоть до назначения на посты губернаторов выходцев из баньямуленга. Тогда весь мир обходили страшные кадры из Гомы, превратившейся в один большой лагерь беженцев, в котором царили хаос, холера и лихорадка Эболы.
В конце концов война всех против всех в Африке приостановилась, но проблема никуда не делась. ДР Конго и Руанда создали себе «прокси». Руанда до последних дней открещивалась от армии М23, состоящей из тутси и баньямуленга и терроризирующей Конго. А Конго поддерживает так называемые Демократические силы освобождения Руанды (ДСОР), состоящие из беженцев хуту. Десятилетиями в регионе шла «война прокси». А другие страны, особенно Ангола и ЮАР, старались всех помирить, опасаясь повторения кошмара 1990-х годов.
В конце декабря прошлого года в Анголе должна была состояться встреча между президентом ДР Конго Феликсом Чисекеди и президентом Руанды Полем Кагаме. В последний момент Кагаме в Анголу не полетел – и переговоры сорвались. Руанда обвинила в срыве мирного процесса конголезских чиновников, которые отказались садиться за один стол с представителями группировки М23, которых в ДР Конго считают сепаратистами и террористами. Конголезцы считают все это провокацией со стороны Руанды.
Есть в происходящем и сильный личностный фактор. Президенты ДР Конго и Руанды терпеть друг друга не могут. Чисекеди в декабре 2023 года сравнивал Поля Кагаме с Адольфом Гитлером и грозил, что он и «закончит как Гитлер». Кагаме более сдержан в оценках, но общий фон для переговоров недружелюбный.
Сейчас после занятия руандийскими войсками города Гома ситуация с каждым днем только ухудшается. Группировка М23 контролирует значительную часть провинции Северное Киву между озерами и уходить оттуда не собирается. Эффективность миротворческого контингента ООН близка к нулю. Только юаровцы продолжили патрулировать часть города Гома, но их просто физически много: в свое время президент ЮАР Сирил Рамафоса распорядился отправить в Гому более шести тысяч солдат.
Есть вероятность, что тутси могут опять двинуться от Великих озер вглубь ДР Конго, по дороге конфискуя колтановые месторождения, золотые шахты и алмазные копи. А это спровоцирует новый крупный конфликт, в который наверняка вмешается Ангола, которая как никто другой заинтересована в стабильности и соблюдении статус-кво в сфере добычи полезных ископаемых.
Все производители электроники в мире, затаив дыхание, смотрят на войну в районе Великих озер. Кроме всего прочего, крайнюю заинтересованность может выказать Китай, у которого свои позиции на колтановых месторождениях.
Основу конголезской армии составляет ЧВК Agemira, состоящая в основном из французов и бельгийцев (она охраняет промышленные объекты, шахты с иностранным капиталом), а также так называемых вазалендо («патриот» на языке суахили) – местные ополчения, которые в последние пару лет тренировали румыны. Вазалендо – практика сомнительная. Опыт Сирии показал, что наспех сколоченные ополчения из местных племен дают только «бумажную» численность, а порой и вовсе отказываются выходить за пределы своего ареала. Противостоять закаленным в боях тутси они не могут.
Главной ошибкой европейцев в Африке всегда был марксистский примат экономики над остальными сторонами жизни. Отсюда не только эксплуатация колоний, но и ложное представление о том, что африканцев легко подкупить. Однако на континенте множество экзистенциальных проблем, которые не решаются финансовыми вливаниями или перераспределением ресурсов между этническими или социальными группами.
Экономика, и в первую очередь колтан, в этом вечном конфликте, конечно, играет не последнюю роль. Но для всех враждующих сторон полезные ископаемые и деньги, которые они приносят, лишь инструмент в борьбе друг с другом на истребление. Перед нами просто очередная вспышка той трагедии, которую этот регион Африки переживает вот уже сотни лет. Более того, основы для примирения не просматривается, и есть все основания полагать, что это только начало еще более крупных событий.