Коллапс сирийской государственности и фактически самороспуск армии показал, насколько страшными последствиями может обернуться утрата населением веры в то, что государство на их стороне. За президента Асада не стал драться буквально никто, и не очень сильные, плохо организованные банды ликвидировали правящий режим за считанные дни.
Однако Сирия имела немалый запас вооружений. Этот факт в рушащемся и лишенном управления государстве означал, что рано или поздно оно может попасть в руки людям, которым его даже на картинках нельзя показывать. И тогда в дело вступил Израиль.
В ночь на 8 декабря 2024 года ВВС Израиля начали специальную военную операцию, получившую в Израиле кодовое название «Стрела Башана». В первом ударе израильтяне использовали 350 истребителей, каждый из которых нес высокоточное оружие. Действуя последовательно, ВВС Израиля полностью уничтожили почти все значимые единицы сирийской боевой техники, склады боеприпасов, катера ВМС, авиацию – буквально всё.
Это была очень поучительная операция. Израиль показал, какими разведывательными возможностями должна обладать страна, претендующая на право быть кем-то. Насколько безжалостными должны быть атаки противника, которого нужно полностью демилитаризовать, насколько оперативным и быстрым должно быть управление силами в таком воздушном наступлении. У Израиля получилось – запасы оружия и боевой техники Сирийской арабской армии (САА) уничтожены. Уцелели только отдельные старые танки, орудия и бронемашины, в небольшом количестве.
Успех «Стрелы Башана» позволил Израилю совершить быстрое вторжение в Сирию. Видимо, он скоро аннексирует часть ее территории – под полное молчание стран Запада, кстати.
С военной точки зрения для захвативших власть в Сирии группировок это тяжкий удар. В будущем новая сирийская власть могла бы отстроить хоть какие-то ВВС и хоть какую-то ПВО. Могла бы использовать некий запас тяжелого оружия и боевой техники для будущих военных подразделений.
Теперь не получится. Новым властям достанется только то, что они имели во время вторжения из Идлиба, и отдельные единицы старой техники. Бессистемный набор старых и изношенных боевых машин с очень небольшой боевой ценностью.
Есть, однако, нюанс. Катастрофа вполне может обернуться таковой для всех врагов нового сирийского режима, в том числе и для Израиля (который официально не враг, но посмотрим – надолго ли). А для группировок, правящих сегодня в Дамаске, все может неожиданным образом измениться.
Как арабы искусно воевали в прошлом
В далеком прошлом арабы захватили огромные пространства, сокрушив Персию, пройдя в Северную Африку и оттуда в Испанию. Крестоносцы потерпели от них поражение.
Однако единственной значимой победой в индустриальную эпоху у арабов является антитурецкое восстание во время Первой мировой войны, которым дирижировали англичане, а конкретно – знаменитый английский разведчик Томас Эдвардс Лоуренс, вошедший в историю как Лоуренс Аравийский. После этого арабы всегда проигрывали европейцам и произошедшему от Европы современному Израилю. Из этого сложился образ арабских армий как чего-то бесполезного, неспособного драться.
У САА был такой же имидж. Считалось, что «садыки» просто необучаемы и воевать не научатся никогда. Коллапс САА в 2024 году, казалось бы, работает на эту точку зрения. А значит, Израилю не о чем беспокоиться, так?
Однако люди, которые так думают, упускают из внимания один важный факт. Воюют системы. Армия – это система, в которой связи между единицами-военнослужащими жестко заданы, в том числе уставами. Свойства этих связей влияют на поведение военного куда сильнее, чем что-то еще.
Арабские армии после Второй мировой войны и до сего дня – это попытка приспособить западные (как вариант – российские) штатные структуры, субординацию и организацию к людям, для которых они абсолютно чужды, на ментальном уровне.
Арабы не прошли индустриализацию, и психика среднестатистического араба не может взаимодействовать с окружающей средой так же, как психика европейца, американца или русского. Он просто не может эффективно работать внутри ментально чуждой ему военной организации европейского или русского образца.
А, например, еврей может. Израиль – порождение Европы, кто бы и что об этом не думал. Он не является ее частью, но ментально евреи бесконечно ближе к Европе, чем арабы. И им вполне комфортно живется в этих ротах и батальонах, они там находятся в естественной среде обитания и действуют в рамках такой структуры эффективно.
А что если арабы смогут построить у себя такую военную систему, которая соответствовала бы структуре их общества (еще племенной в некоторых местах), менталитету, психике?
В современном мире такую попытку сделало военное командование террористической группировки ИГИЛ. Структура этих террористических отрядов была чисто арабской – кочевая, иногда еще и племенная «кавалерия» на пикапах и мотоциклах.
И вот эта «кавалерия» воевала совсем иначе. Чтобы ее нейтрализовать, России, Ирану и Сирии пришлось вести многолетнюю кровавую войну, а США вообще перекупили оставшихся «игиловцев», перебив только самых непримиримых. А ведь это были просто банды на пикапах. Что если похожие принципы формирования войск жестко и бескомпромиссно внедрит не шайка фанатиков, объединившаяся с группой генералов-реваншистов, а хотя бы небольшое государство? Новая Сирия, например?
И тогда все может измениться. Тогда окажется, что «Стрела Башана» Израилю ничего не дала, только разозлила арабов.
Уничтоженное военное имущество – тяжелый удар для тех, кто хотел бы попробовать построить в арабской стране, да еще и откатившейся назад в развитии, армию европейского типа. С полками и дивизиями, жесткой субординацией и всем остальным. Но для тех, кто хочет построить именно арабские войска, с учетом структуры арабских обществ, менталитета, ценностей и морали арабов, это ничего не значит. Арабы эффективно умеют воевать, только когда воюют по-своему. И предпосылки к созданию такой новой арабской армии есть именно у тех, кто уже пытался воевать подобным образом в прошлом, но кому не хватило ресурсов.
Возродится ли арабское военное искусство?
Войска способны воздействовать на врага огнем и маневром. Все остальное – производные от огня и маневра. При этом баланс между огнем и маневром в разных культурах разный.
В России всегда делали ставку на удар – комбинацию из огня и маневра. Американцы олицетворяют собой умение вести разрушительный огонь. В решающем бою за то, кто в 2003 году первым войдет в Багдад – иракские танкисты или американская пехотная бригада, американцы расстреляли целую танковую бригаду силами одной своей роты. Их огонь был точен и велся на большую дистанцию, в результате они убили столько, на сколько у них хватило боеприпасов.
Если у США приоритет – это огонь, то у традиционного арабского подхода – это маневр. Арабы мастера маневра.
Когда боевики второй раз брали Пальмиру, то они легко и непринужденно вводили свои отряды в бой с марша, нормально координируя свои действия с другими отрядами и синхронизируясь с их выдвижением по времени. Европейской армии пришлось бы сильно напрячься, чтобы так сделать, но для условного Ахмеда это вообще не проблема, ему даже штаб особо не нужен.
Араб не будет удерживать позицию, он уйдет с нее, а потом отобьет невероятно лихой атакой обратно. Арабы не будут схватываться с танками во фронтальном бою, они обойдут противника и пройдутся серией рейдов по его тылам.
Американцам просто некого будет расстреливать, израильской авиации – некого бомбить. Маленькие и рассредоточенные, но взаимодействующие друг с другом отряды слишком малы, чтобы принимать каждый всерьез, но вместе их атаки – как тысяча маленьких порезов.
Все, что для этого нужно арабам – вернуть в силу традиции старых времен. Времен не только Салах-эд-Дина, но мало кому в России известного Халида-ибн-Валида, лучшего полководца пророка Мухаммеда.
В 633 году произошла первая битва арабов-мусульман по руководством Халида-ибн-Валида и персидской армии. Арабская кавалерия, маневрируя и демонстрируя угрозу то одной важной для персов точке, то другой, вымотала персидскую тяжелую пехоту, вынужденную вести изнуряющие марши, чтобы парировать маневры арабов.
К битве персидская пехота почти утратила боеспособность, и легкая кавалерия арабов смогла прорвать их боевые порядки. В нормальных обстоятельствах этого не могло произойти – тяжелая пехота могла легко справиться с легкой конницей. Тем более что персы по принятым в те времена подходам использовали усиление строя бойцов натянутыми цепями, которые в ту эпоху использовались для борьбы с конницей, почему сражение и вошло в историю как «битва сцепленных». Но цепи не спасли измотанных персов, а только помешали бежать с поля боя.
С разгрома на западе от Персидского залива в марте 633 года и началось завоевание и исламизация Персии – а ведь эта империя на голову превосходила арабов в развитии. Это как если бы сейчас Алжир завоевал Францию силой оружия.
Вот как примерно может быть организована новая военная сила арабов и вот как она будет драться. И тогда неважно, сколько ракетных катеров и зенитно-ракетных комплексов уничтожили израильтяне, неважно какие у них танки и какая связь в армии. Это просто не будет иметь никакого значения.
Сделают ли новые власти Сирии что-то похожее? Мы не знаем, но у них для этого есть все предпосылки. Разочарование в европейских способах ведения войны может привести Сирию к перевороту в военном мышлении – в сторону традиционных арабских методов. И тогда Израилю предстоит вести жестокую войну за свое выживание. И та победа Израиля, которую мы видим сейчас, обернется в итоге для него окончательным поражением.
В любом случае риски того, что мы увидим возрождение арабского военного искусства, растут. Мало в этом случае не покажется никому. Именно поэтому стоит пристально следить за тем, как в новой Сирии будет идти будущее военное строительство. Начало этому строительству положено, как ни парадоксально, разрушительной военной операцией «Стрела Башана».