В верхнем эшелоне французских властей произошла перестановка: премьер-министром государства только что стал молодой политик Габриэль Атталь, ранее в течение нескольких месяцев числившийся министром образования. Проправительственные французские СМИ захлебываются от умиления: новый премьер «побил все возрастные рекорды для этой должности», так как получил свой пост в 34 года и девять месяцев. Не то что там какой-то Жак Ширак, который добился премьерства лишь в 41 год, или Жорж Помпиду, ставший премьером лишь в 50 лет.
Далеко знаменитым политикам до Атталя, чья головокружительная карьера, возможно, еще станет образцом для будущих поколений. В самом деле, уже в 2018-м он получает свою первую должность в правительстве, возглавив секретариат, занимающийся проблемами молодежи. Тогда ему не было и 30. Депутатом он стал еще раньше, аж в 28 лет, в июне 2017 года. С 2012 по 2017 год он член кабинета министра здравоохранения при президенте Олланде.
Ныне же сей неожиданный молодой человек сменил на посту премьера Элизабет Борн, которая получила свой пост в 61 год в мае позапрошлого года и держала его цепко, несмотря на то, что ей приходилось принимать крайне непопулярные решения. Например, именно при ней было продавлено повышение пенсионного возраста, невзирая на яростное сопротивление общества и многолюдные демонстрации протеста, на которые выходили сотни тысяч французов. Привычно ей было и сталкиваться с резкой критикой из-за инфляции, падения уровня жизни и подорожания всего и вся.
В своей роли старая дама оказалась идеальным громоотводом, и она жестко вела продиктованную ей линию, практически не идя на уступки. Всякий раз, когда вставал очередной наболевший вопрос, представители чуть ли не всех партий призывали на ее голову громы и молнии и грозились отправить ее в отставку – но из-за исторической неспособности французских левых договориться с правыми Борн всякий раз оставалась на своем месте. До сегодняшнего дня.
Ибо, как посчитал президент Макрон, мавр сделал свое дело, мавр может уходить. Возможно, если бы он читал русскую классику, он бы подумал что-то вроде «я тебя породил, я тебя и уволю». Первая же ошибка Борн – она не смогла добиться принятия закона об иммигрантах в таком виде, в каком его хотел видеть Макрон – стоила ей должности.
Хотя в сообщениях французских СМИ в качестве преемников первое время для приличия фигурировали имена министра обороны Себастьяна Лекорню, министра финансов Брюно Ле Мэра или бывшего министра сельского хозяйства Жюльена Денорманди. Габриэль Атталь уже назывался фаворитом среди претендентов с обычной туманной ссылкой на неназванные источники, «близкие к главе исполнительной власти».
Не скрывались и трудности, с которыми ему придется столкнуться: например, на фоне рекордного падения рейтингов партии Макрона, которая проигрывает «Национальному объединению Марин Ле Пен», он должен будет заниматься следующей кампанией партии на президентских выборах. И более того – оказывается, Габриэль Атталь «амбициозен и вполне может выступать в качестве кандидата в президенты».
«Хорошо известный публике, это самый популярный член правительства среди французов, как показывают опросы, – сообщает сайт радиостанции «Европа 1». – Его приход вносит новые веяния во дворец Матиньон» (так именуется резиденция премьер-министра).
Макрон, который никогда не придумывал ничего нового, но успешно адаптировал подсмотренное у других, в данном случае, судя по всему, следует примеру своей заклятой соперницы Марин Ле Пен – которая выдвинула в своей партии на первый план молодого политика Жордана Барделла. Да, непохоже на то, что Барделла самостоятельно принимает какие-то важные решения, но он успешно выполняет представительскую функцию: французам импонируют его молодость, внешность и происхождение из семьи мигрантов – и он помогает партии набирать очки.
По происхождению Атталь, так сказать, недалеко ушел от своего политического соперника, хотя семья новоиспеченного премьера относится к гораздо более состоятельному слою общества. Его отец (адвокат, а позднее кинопродюсер) принадлежит к осевшим во Франции тунисским евреям.
Мать любопытным образом имеет отношение к бежавшим из России после революции белым, а еще точнее – этническим грекам, которые жили недалеко от Одессы.
Впрочем, для западных СМИ куда большее значение имеет тот факт, что Атталь является открытым гомосексуалистом. Известно, к примеру, о его связи со Стефаном Сежурне, советником Макрона и генеральным секретарем его партии. С Сежурне Атталя связывает так называемый гражданский пакт солидарности, который по французским законам является аналогом брака. И все бы ничего, но возникают неизбежные вопросы о том, каким образом во французской политике делаются карьеры и откуда в ней берутся 34-летние премьер-министры, ранее ничем себя абсолютно не зарекомендовавшие, кроме произнесения слов на публику.
Можно многое сказать о Брюно Ле Мэре, Себастьяне Лекорню и даже отправленной на свалку истории Элизабет Борн, и наверняка найдется что поставить им в упрек, но все же это политики, имеющие определенный опыт и компетенции. Можно поднять их интервью, можно анализировать их послужные списки, их взлеты и падения, моменты неудач и неизбежных компромиссов.
А между тем полгода числившийся в не самом важном министерстве Габриэль Атталь не имеет не то что никаких видимых заслуг, а даже тени заслуг. Это пустое место, чья основная функция, если присмотреться – не раздражать потенциальных избирателей. И можно поверить, что на него делают ставку с явным прицелом на президентские выборы 2027 года. По крайней мере, в соответствующих опросах он уже фигурирует.
После того, как Борн сделала практически всю грязную работу, надо отбелить имидж партии, вывести на первый план кого-то, кто сумеет противостоять напору правых, в первую очередь партии Марин Ле Пен, и попытаться не пустить политических соперников на главный пост в государстве. В 2027 году Атталю будет 37 лет, и он вполне может стать самым молодым президентом Франции.
Впрочем, Жордан Барделла еще моложе, так что еще неизвестно, кто кого. Время покажет.