Звучит, конечно, как начало анекдота. «На Украине придумали, как бороться с коррупцией: теперь доносчик получает откат в 10%». Но в целом как-то так дела и обстоят.
Чиновники киевского режима анонсировали запуск специального интернет-ресурса для приема доносов на коррупционеров: «Это специальный ресурс, который обеспечит анонимное послание уведомлений работниками организаций о коррупции в их организациях, которые будут попадать руководителям... НАБУ, ГБР, Национальному агентству [по вопросам выявления, розыска и управления активами, полученными от коррупционных и других преступлений], Национальной полиции», – поясняет руководитель НАПК Александр Новиков (эту аббревиатуру мы расшифруем позднее – чтобы не портить интригу). И вот после того, как коррупционера схватят и осудят, информатору капнет 10% от его безобразий – но не больше 14 млн грн (примерно 380 тыс. долл.). Такие расклады.
Антикоррупционная карусель
Можно заметить, что это распространенная на Западе практика. Можно даже согласиться, что здравое зерно в идее, конечно, есть. Но, как это часто бывает, многое зависит от контекста и исполнения.
Новиков перечислил не всех, чьей задачей на Украине официально является борьба с коррупцией. Есть еще СБУ, БЭБ (Бюро экономической безопасности), САП (Специализированная антикоррупционная прокуратура), Высший антикоррупционный суд. В целом одним из направлений реформирования госслужбы на Украине начиная с переворота 2014 года было создание так называемой антикоррупционной вертикали.
Что, в свою очередь, было прямым признанием существования на Украине масштабной коррупционной вертикали, бороться с которой имевшиеся органы правопорядка не могли.
НАПК – еще одно Нацагентство (по предотвращению коррупции). То есть название этой структуры совпадает с задачей анонсированного интернет-ресурса. И что – разгонять НАПК?
Вот буквально, считаем: НАБУ, НАПК, САП, БЭБ, ГБР, ВАС и еще одно Нацагентство по вопросам выявления блаблабла – семь. У семи антикоррупционных нянек дитя без глазу.
Вертикаль эту на Украине строят уже давно. А итог таков: знаете, мы всемером и за зарплату коррупцию побороть не можем. Поэтому давайте этим займутся простые украинцы за часть от наворованного и/или взяток.
Вам что, советская власть доносы писать не давала?
Как известно, на Украине не только с коррупцией борются, но и с тяжким наследием советского режима. На днях как раз будет 32-я годовщина как этого режима нет, но наследие очень уж тяжкое, быстро не побороть. Но режим и сам в свое время боролся с коррупцией. Был в ВЧК такой отдел – по борьбе с преступлениями по должности.
ВЧК и все прочие органы, которые возникли на ее основе, призывали советских граждан ровно к тому же: своевременно сигнализировать органам правопорядка о том, кто где ворует и живет не по средствам. Десятины вот только не предлагали. Но тут уж дело такое. Социализм всегда стремился улучшать и исправлять человека, тогда как капитализм призывал смириться с несовершенством человеческой натуры.
Возможно, поэтому в Европе и США стучать на соседа – уважаемо и почетно. А у нас – разброс от «стыдно и нехорошо» до «западло». И затасканная цитата Довлатова про 4 млн доносов. Это ведь общий нравственно-культурный базис.
Ладно, стучать на коррупционеров в ВЧК/НКВД/МВД украинцам не нравилось. Поэтому они отделились, наклепали себе десяток антикоррупционных служб (во сколько раз их общий штат больше, чем в ОБХСС УССР?), но пришли к тому, с чего начинали: «…партия у нас одна, а стучать нужно чаще».
Не победа, а контроль
Для чего же в таком случае киевскому режиму нужна цифровизация доносов? Для того же, для чего ранее наплодили тучу антикоррупционных структур.
Во-первых, через одну структуру проще порешать, чем через десяток. А вот когда они друг у друга на головах сидят и каждый год за бюджеты грызутся и друг дружку подсиживают – сложнее. А тут еще и сознательные граждане постукивают. Все это ведет к тому, что коррупция уходит на все более высокие уровни. Туда, где ее крышует не глава Нацполиции города/района или военком – лично сам от себя. А, условно, заместитель главы офиса президента.
Чем выше уровни, тем проще контролировать. Изнутри и извне. Ведь заместителя главы офиса президента Украины, а также самого президента тоже нужно будет нагибать регулярно. Лучший способ для этого – досье со всеми коррупционными раскладами, которые соберет свора антикоррупционеров.
Во-вторых, и это самое главное – все эти НАПК, НАБУ и т. п. с момента своего создания финансируются за счет целевых грантов США и ЕС. Запад контролирует и ключевые кадровые назначения в этих структурах. Таким образом, западные спецслужбы, аналитические центры и то, что называется центрами принятия решений, по сути, держат на крючке всех ведущих украинских политиков. Начиная с украинского президента. Пользуются возможностью их шантажировать, контролировать, управлять. Ведь Украина же, как признает даже сам киевский режим – рассадник коррупции. Значит, нет никого безупречного.
Иначе говоря, перед нами вовсе не попытка борьбы киевского режима с собою самим, со своею коррупцией. Перед нами – усиление контроля Запада над украинским режимом руками специальных людей, поставленных за этим режимом присматривать. Чтобы он, не дай бог, не сорвался с цепи и не начал жить своей, независимой от Запада жизнью. И залогом тому должна стать массовая финансовая заинтересованность всех украинских граждан. Это не борьба с коррупцией, это – ее основа.