28 мая в Турции прошел второй тур президентских выборов. И победу на нем одержал Реджеп Эрдоган. Не только потому, что он набрал большинство голосов (52,17%), но и потому, что смог избежать цветной революции.
А вероятность ее возникновения была. Реджеп Эрдоган начал предвыборную кампанию в крайне неблагоприятных условиях. Серьезные экономические проблемы (инфляция за 2022 год составила более 64%), помноженные на катастрофические последствия февральского землетрясения и серьезное обострение отношений с Западом сделали его позиции очень уязвимыми. Почти вся оппозиция объединилась, выставила единого кандидата (лидера Республиканской народной партии Кемаля Кылычдароглу) и стала вести агрессивную предвыборную кампанию. Которая, в свою очередь, была поддержана западными СМИ. Чего стоит одна обложка журнала The Economist, согласно которой Турция из-за Эрдогана «находится на грани диктатуры».
«Он разрушал систему сдержек и противовесов. Он превратил большую часть средств массовой информации в инструмент государственной пропаганды… Он бросил многих критиков, в том числе лидеров оппозиции, в тюрьму… Он подкупил судебную систему, используя суды для преследования оппонентов… Он сидит в огромном дворце и отдает приказы придворным, которые слишком напуганы, чтобы сказать ему, когда он не прав», – писало издание.
Как верно говорил Эрдоган, «в выборы в Турции вмешиваются США, Франция, ФРГ, Великобритания». Да, вмешательство Запада в турецкие выборы ограничивалось лишь медийной и, возможно, экономической поддержкой оппозиции. Но лишь потому, что, как верно писали некоторые западные тюркологи, прямая политическая поддержка оппозиции от лидеров США и ЕС могла лишь навредить – уж слишком сильны сейчас в Турции антиамериканские настроения. По некоторым данным, до 90% жителей республики (страны – члена НАТО, между прочим) считают Америку врагом.
Однако в то же время эти тюркологи призывали западные страны вмешаться уже после выборов – то есть после того, как Эрдоган провозгласит свою победу. Призывали фактически поддержать действия оппозиции по организации массовых акций протеста и попытку госпереворота.
Поначалу казалось, что все идет по этому сценарию. В ходе подсчета голосов оппозиционные СМИ и активисты, опираясь на свои собственные выкладки, говорили о уверенной победе их кандидата. Политологи готовились к ночным акциям протеста. Однако в итоге протест не состоялся.
Ряд лидеров оппозиции – Мухаррем Индже, Мераль Акшенер – уже признали победу Эрдогана. «Я поздравляю господина Реджепа Эрдогана… и желаю ему удачи в решении накопившихся в стране проблем. Сейчас же я предлагаю оппозиции подумать о том, что мы сделали не так», – заявил Индже.
Часть представителей оппозиции – в частности из «Хорошей партии» – считают, что причиной поражения стало «оставление на скамейке запасных двух футболистов – Роналду и Месси». То есть, проще говоря, отказ сделать единым кандидатом от оппозиции одного из двух самых рейтинговых ее представителей – мэра Стамбула Экрема Имамоглу или мэра Анкары Мансура Яваша, и выбор на эту роль уважаемого, но совсем не харизматичного Кылычдароглу, на протяжении многих лет проигрывавшего Эрдогану на всевозможных выборах. На момент публикации данного текста сам Кылычдароглу с признанием поражения не выступал – однако это лишь вопрос времени.
Отказ оппозиции от турецкого Майдана объясняется несколькими причинами. Успешной мобилизацией сторонников Эрдогана (которых президент вывел на улицы «защищать победу»), грамотно проведенным первым туром (когда действующему президенту до победы не хватило менее полпроцента голосов и власти не стали эти цифры докручивать), пресловутым недостатком харизмы и лидерских качеств у Кылычдароглу.
Но одной из главных причин стала все-таки осторожная позиция Запада. Нежелание в этой ситуации идти ва-банк (поскольку если бы США и ЕС организовали и поддержали протесты, а Эрдоган подавил бы их, отношения между странами испортились бы капитально). Именно поэтому все западные лидеры – включая президента Франции Эммануэля Макрона и его американского визави Джо Байдена – уже поздравили Реджепа Эрдогана с победой.
Поздравила его и Москва. «Победа на выборах стала закономерным результатом Вашей самоотверженной работы на посту главы Турецкой Республики, наглядным свидетельством поддержки турецким народом Ваших усилий по укреплению государственного суверенитета и проведению самостоятельной, независимой внешней политики», – заявил Владимир Путин. Он выразил надежду на продолжение «нашего конструктивного диалога по актуальным вопросам двусторонней, региональной и международной повестки дня», а также добавил, что придает «большое значение последовательной реализации намеченных совместных проектов, прежде всего строительства АЭС «Аккую» и создания на территории Турции газового хаба».
На Западе это сотрудничество видится уже как некая константа. Неизбежное следствие того, что, как пишет Newsweek, «Путин одержал победу на турецких выборах». Западные страны и турецкая оппозиция считают, что Москва фактически помогла Реджепу Эрдогану победить – в том числе и продлив еще на два месяца зерновую сделку (приносящую деньги турецкой мукомольной промышленности, а также репутацию посредника самому Эрдогану).
В реальности же Россия ни в какие выборы не вмешивалась. Не финансировала одних участников и не критиковала других – лишь отвечала на антироссийские заявления того же Кылычдароглу.
Да, большинство российских политологов поддерживало Эрдогана – но не потому, что считало турецкого лидера пророссийским политиком, а потому, что рассматривало его как меньшее зло. Как прагматичного политика, который пытался не встроиться в антироссийские схемы США (как большинство не прагматичных лидеров Европы), а заработать на российско-западном конфликте через хеджирование рисков и выборочное сотрудничество с РФ.
«Анкара старалась не раздражать Москву и максимально дистанцировалась от санкционной войны. Турция одновременно стремилась защитить экономические интересы и утвердиться в роли «честного посредника», сохраняющего относительный нейтралитет и хорошие отношения со всеми. В экономическом плане это позволило более чем двукратно увеличить товарооборот с Россией (с 33 до более чем 70 млрд долларов, по оценочным данным) и вывести Турцию к концу 2022 года на второе место после Китая по объему торговли с РФ», – пишет доцент кафедры истории стран Ближнего и Среднего Востока ИСАА МГУ Павел Шлыков.
В случае же победы Кылычдароглу, по мнению большинства экспертов, Турция бы отказалась от выборочного сотрудничества и присоединилась бы к западным санкциям. Просто потому, что оппозиции нужно было отвечать Западу добром на его поддержку.
Победа Эрдогана не означает, что курс на прагматичное сотрудничество с Москвой в Турции окончательно восторжествовал. Сейчас прозападную оппозицию ждет переформатирование, после чего она с новыми силами может вступить в борьбу за возврат Турции на западные рельсы.
«Конец карьеры Кылычдароглу и продолжение ее у двух популярных мэров: Стамбула – Экрема Имамоглу и Анкары – Мансура Яваша. Их прогнули американцы на поддержку Кылычдароглу, они уступили лидерство несколько месяцев назад – и вот теперь путь наверх открыт. Будут конкурировать друг с другом, если их не съест за это время Эрдоган», – описывает возможное будущее известный российский политолог Марат Баширов.
Однако на какое-то время риски с турецкого направления для Москвы все-таки минимизированы. Ну и, конечно, победа Эрдогана открывает новые возможности, снимает с Москвы ряд обязательств. «Эрдоган победил. России нужно выходить из зерновой сделки», – лаконично констатировал декан Высшей школы телевидения МГУ Виталий Третьяков.