Статус русского языка (который сейчас является официальным) в Киргизии обсуждается давно, но особенно активно эту тему стали будировать несколько недель назад. Это произошло с избранием в конце прошлого года нового спикера парламента страны (Жогорку Кенеш) Нурланбека Шакиева, который всегда выступал за повсеместный переход на киргизский язык. Например, он стал запрещать выступать на трибуне парламента на русском языке. Правда, его инициативу уже назвали незаконной – и сделал это не кто-нибудь, а его предшественник.
Русский как иностранный
А в январе 2023 года парламент в первом чтении принял законопроект «О государственном языке КР». Согласно документу, киргизский язык определяется как «язык титульного населения». Авторы законопроекта пишут, что документ «установит правовые основы и условия для функционирования государственного языка и обеспечит права граждан на его повсеместное использование». Сторонники законопроекта утверждают, что киргизскому языку нужна поддержка.
Шакиев выступает в поддержку нового законопроекта и за повсеместный переход на киргизский язык. В том числе он считает нужным переименовать все некиргизские названия в республике – например, все районы Бишкека, носящие советские названия.
Законопроект ужесточает требования к госслужащим об обязательности знания киргизского языка. Принятие на работу молодых бюджетников без хорошего знания госязыка станет невозможным. Более того, врачи и учителя в случае принятия законопроекта тоже будут обязаны знать киргизский.
Предлагается расширить требования к знанию киргизского языка к сотрудникам частных организаций, документооборот нужно будет ввести на госязыке и только в случае необходимости дублировать на русский. Эти и другие нормы сводятся к одному – увеличить долю использования киргизского языка во всех сферах. Конечно же, за счет уменьшения доли использования русского языка.
Таким образом, в случае принятия нового законопроекта сфера русского языка в Киргизии значительно сократится. А сам русский язык фактически будет поставлен в статус иностранного. Формально при этом подчеркивается, что русский остается официальным языком и языком для межнационального общения. В действующем конституционном законе пока остается пункт о праве на сохранение родного языка, создание условий для его изучения и развития. В новой редакции законопроекта эти пункты убраны.
Русские школы переполнены
В настоящее время в Киргизии повсеместно используются два языка, дополняя друг друга. В школах преподавание зависит от типа выбранного языка обучения, обычно это киргизский или русский (реже узбекский). Причем русскоязычные школы переполнены. Порой в одном классе учатся по 60-70 учеников. Считается, что образование там лучше.
«Родители пытаются пристроить своих детей в такие школы в том числе и потому, что Киргизия – страна трудовой миграции, – заявил газете ВЗГЛЯД политолог из Киргизии, директор Центра экспертных инициатив «Ой Ордо» Игорь Шестаков. – Они понимают, что возможно, когда их дети вырастут, им придется ехать на работу в Россию, поэтому стараются, чтобы дети хорошо выучили русский язык. Востребованность русского языка – это востребованность жителей Киргизской Республики. Основные проблемы в школах – это не недостаточные часы государственного языка, а острая нехватка учителей и самих школьных зданий».
В бытовом плане различные недопонимания и конфликты на языковой почве случаются, но не носят системного характера. Именно поэтому законопроект вызвал бурную реакцию в экспертных кругах.
«Когда этот законопроект вынесли на публичное обсуждение первый раз, еще в 2021 году, он вызвал сильный общественный резонанс – и это затормозило его принятие, – говорит Игорь Шестаков. – Перед первым чтением законопроекта я проводил конференцию, посвященную русскому языку в Киргизии. Участники мероприятия, общественники и эксперты высказались однозначно: закон надо вернуть на обсуждение».
«В конституции КР четко определено, что русский язык является официальным языком. Популизм и политизация языкового вопроса ни к чему, кроме раскола общества, не приведет», – считает экс-депутат Жогорку Кенеша Ыргал Кадыралиева. Она подчеркивает, что история Киргизии тесно связана с русским народом и русским языком с XVIII века, поэтому необходимо сохранить его в республике:
«Русский язык – это язык межнационального и межкультурного общения, поэтому мы должны приложить максимум усилий для его сохранения».
Даже ЮНИСЕФ (международная организация, действующая под эгидой ООН) выступила против законопроекта «О государственном языке КР». Так, во время парламентского слушания в комитете по социальной политике, на котором обсуждался проект закона о госязыке, представитель ЮНИСЕФ в Киргизии Кристин Жольм попросила депутатов сохранить многоязычное образование.
«Мы выступаем за сохранение и развитие родного языка каждой этнической группы, которая проживает в Кыргызстане. <...> Рекомендация основывается на положении конституции, в котором говорится о недискриминации на почве языка любого человека, гражданина, принадлежащего к национальным меньшинствам», – сказала Кристин Жольм.
Западный след
Политологи полагают, что трения вокруг статуса русского языка возникли в республике именно сейчас не просто так. «Мне кажется, что те политические группы, выступающие за максимальное ограничение русского языка в Киргизии, они готовят почву не для развития киргизского языка, а для внедрения латинского алфавита по примеру соседних стран, – считает Игорь Шестаков. – В этом заинтересованы прежде всего западные спонсоры, которые хотят максимально выдавить российское присутствие из гуманитарно-образовательной сферы».
Эту мысль подтверждают и другие местные эксперты. «Мы наблюдаем верхушку айсберга, – комментирует происходящее киргизский культуролог Канат Сыдыков. – Подводная же часть дискуссионного вопроса скрыта от внимания большинства граждан страны, и именно она кажется мне наиболее важной для понимания истинных причин происходящего... В законодательстве о языке Кыргызской Республики до последнего времени не было противоречий, способных стать причиной общественных конфликтов и требующих срочного внесения изменений в законы вплоть до действующей конституции страны.
Не означает ли это, что вышеупомянутые инициативы продиктованы не внутренними, а внешними причинами?
Почему языковой вопрос вдруг стал таким острым, а порой и конфликтным почти одновременно в нескольких странах Средней Азии и Казахстане? Я прихожу к однозначному мнению, что это продиктовано чьими-то скрытыми от нас интересами, нацеленными в первую очередь на то, чтобы оттолкнуть народы региона от России, а в перспективе – разорвать изнутри уже сами многонациональные сообщества наших стран».
Нельзя сказать, что Россия в этом контексте бездействует. 2023 год будет очень удобным для защиты и продвижения русского языка в Киргизии, поскольку Бишкек председательствует в СНГ, в котором 2023-й объявлен Годом русского языка, как языка межнационального согласия. Киргизский МИД заявил, что в стране будут проводиться знаковые мероприятия для сохранения и продвижения русского языка. Очень интересно в этом смысле и то, как продвигает свой язык в Киргизии Турция.
«У нас большая проблема научить государственному языку наших внуков.
– сказал по данному поводу председатель кабинета министров Киргизии Акылбек Жапаров. – Информационная инфраструктура во многом осталась такой же, как во времена Советского Союза. Сегодня мы думаем о том, чтобы «Алиса» (голосовой помощник «Яндекса» – прим. ВЗГЛЯД) говорила по-киргизски. Я попросил господина Мишустина, чтобы она говорила и на русском, и на казахском. Государственные языки должны расти, но при этом не в ущерб русскому».
От исхода противостояния между сторонниками и противниками данного законопроекта многое зависит от позиции президента страны – Садыра Жапарова, который сосредоточил в своих руках основные властные рычаги в республике. Ранее Жапаров благожелательно высказывался о русском языке, подчеркивая, что не собирается менять его статус официального языка. Он в частности поддержал строительство новых русскоязычных школ и филиалов российских вузов.
Некоторые его заявления вызывают неоднозначное толкование, тем не менее его сложно назвать противником русского языка. А вот выступит ли он в защиту статуса русского языка против части киргизской элиты в парламенте – этот вопрос остается открытым.