По словам представителей российских спецслужб, Польша в обозримом будущем хочет вернуть контроль над «своими историческими владениями» на Украине. Поскольку формально почти вся территория последней когда-то была под польским контролем, это очень далеко идущие планы. Однако иметь планы – это одно, а иметь возможность осуществить их – совсем другое. Вероятно, в Варшаве начали понимать, что намерения такого рода требуют реальных дел.
Одним из примеров пристального внимания Варшавы к оборонной тематике стала прошедшая в четверг инспекция воинских частей в районе Сувалкского коридора, проведенная президентом Польши Анджеем Дудой. Составивший ему компанию литовский коллега Гитанас Науседа подчеркнул, что Литва и Польша увеличивают финансирование обороны, уделяя этому внимание на «высшем политическом уровне».
А не так давно возглавляющий правящую польскую партию «Право и справедливость» Ярослав Качиньский недавно в публичном выступлении заявил нечто, на первый взгляд, неожиданное. Сегодня польская армия насчитывает 150 тысяч солдат. Предшествующие планы Министерства обороны предполагали ее наращивание до 300 тысяч. Однако, согласно выступлению Качиньского в Торуне, в конечном итоге численность нарастят до 400 тысяч человек. Это много: более 1% населения Польши. В России армия по численности заметно ниже 1% населения.
«Эта техника сможет эффективно остановить Россию»
Еще интереснее детали по новому вооружению, которое, по мысли Варшавы, эту армию усилит. Для нее планируется закупить 500 реактивных систем залпового огня HIMARS, 32 F-35, 250 танков M1A2 SEPv3 «Абрамс» и восемь батарей зенитно-ракетных комплексов «Патриот». Сверх того, утверждают польские СМИ, закупят еще 500 основных танков каких-то иных производителей.
Планы – более чем амбициозные. Вне России 500 танков меньше двух миллиардов долларов стоить не могут. 250 «Абрамсов» – они много дороже «среднего по рынку» – меньше, чем за те же два миллиарда тоже не купить. 32 F-35 не получится купить дешевле 4,6 миллиардов. Каждый HIMARS с запасом боеприпасов для него стоит 5,5 миллионов долларов – почти три миллиарда в совокупности. Две батареи «Патриотов» Польша собирается купить за 4,75 миллиардов – то есть восемь должны стоить порядка 19 миллиардов долларов. Общая цифра уже получается порядка 30 миллиардов долларов.
Отдельно отметим: в современном мире расходы на содержание и обучение личного состава при такой технике часто стоят еще больше ее самой. ПВО не может научиться сбивать, если не стреляет боевыми ракетами на полигоне, а одна ракета «Патриота» стоит три миллиона долларов.
Получается, поляки планируют потратить на оружие десятки миллиардов долларов уже в ближайшие годы. Пожалуй, общие расходы будут не меньше, чем за весь постсоветский период существования Польши. Но, кажется, недовольных этими решениями нет. Ведь, как заключают местные журналисты, «эта техника сможет эффективно остановить Россию».
Вот только так ли это?
Основная проблема этих идей в том, что они очень слабо совмещаются с опытом современных боевых действий. Напомним: Саудовская Аравия имела немало «Патриотов», а равно и комплексов малой дальности SkyGuard, развернутых вокруг НПЗ в Абкайке в 2019 году. Тем не менее атака относительно простых дронов, действовавших «роем», не только не была ими отбита, но даже не была ими замечена. Почему?
Все дело в том, что «Патриоты» имеют крупный радар, который во время работы комплекса неподвижно смотрит в одну четверть неба. Что происходит в остальных трех четвертях – его оператор вообще не ведает. Естественно, он не может навести туда и свои ракеты.
Но даже если это и сделать, то на высотах в 20 метров и ниже эта система ПВО устойчиво не видит цели. Иными словами, она не может сбить крылатые ракеты типа «Калибр» или Х-35 (высота маршевого участка полета от 20 метров и ниже). Также система не предназначена для перехвата ракет с маневрированием на траектории («Искандер», «Кинжал»).
Получается, Варшава планирует потратить 19 миллиардов долларов на батареи, которые не смогут защитить ее войска от крылатых ракет – только от российских самолетов и вертолетов. В том, конечно, случае, если они не попробуют подойти к таким средствам ПВО на малой высоте. Кстати, на дистанции в километр и меньше, когда летательный аппарат на предельно малой высоте становится виден «Патриотам», те уже не могут никого сбить: у комплекса, в отличие от «Панциря», просто нет зенитных пушек, а ракеты на такой дистанции элементарно не успевают поразить цель. Именно из-за сходной «мертвой зоны» российские комплексы С-400 часто прикрывают «Панцирями», у которых такой «мертвой зоны» нет.
Стоит помнить и еще кое-что. У Украины, по открытым источникам, перед 24 февраля было более 80 батарей ПВО (и это не считая 300 «Ос», «Стрел», «Шилок» и «Тунгусок»). Причем эти системы, в отличие от «Патриота», в норме имели нормальный круговой обзор. Можно ли сказать, что ВСУ контролируют небо над Украиной? Интересно, что украинская пресса считала, что в будущей войне у них именно это и получится: «Воздушная кампания против нашей страны в обозримом будущем выглядит маловероятной из-за гарантированно тяжелых потерь».
Откровенно говоря, не похоже. Иначе непонятно откуда берутся видео, на которых российские летательные аппараты в зоне боевых действий работают по отдельным машинам противника, меланхолично относясь к предупреждениям об атаке украинской ПВО. Так как же тогда Варшава планирует восемью батареями сделать то, чего Киев не смог добиться и восемьюдесятью?
Сходные вопросы вызывают и M1A2 SEPv3 «Абрамс». Из войны с хуситами известно, что «Абрамсы», лишенные динамической защиты, эффективно поражаются ПТУР российского производства, после чего энергично горят. А вот Т-90, по опыту Сирии, такой склонности к «факельному» возгоранию не показали (да и поразить их сложнее в силу наличия динамической защиты).
Но даже оставим в стороне качество. Более важный вопрос: а что поляком дадут 750 танков? Напомним: Украина до 24 февраля 2022 года имела сильно за тысячу танков, а после этой даты получила от стран НАТО еще сотни. Удалось ли Киеву «эффективно остановить русских»? На карте боевых действий этого что-то не видно.
500 HIMARS выглядят заметно более серьезно. Да, у Украины до специальной операции было 516 систем РСЗО. Однако украинцы были серьезно ограничены по боеприпасам: в 2014–2021 годах ряд «загадочных» пожаров на складах боеприпасов реактивной артиллерии уничтожил основную массу таких ракет ВСУ. Кроме того, у Украины не было управляемых снарядов для реактивной артиллерии – а вот у HIMARS или российских РСЗО они есть.
Однако есть сомнения, что это сыграет роль решающего фактора. Для начала: российская армия располагает намного большим количеством РСЗО, чем располагала украинская. То есть у нее не полтысячи таких систем. Дальность их до 120 километров («Торнадо-С»), а у HIMARS – только 84 километра. Часто дальность этой системы указывают с будущими предполагаемыми снарядами – которые не созданы. Или с двумя ракетами ATACMS вместо шести реактивных снарядов GLMRS. Однако такие ракеты имеют намного больший калибр, чем снаряды HIMARS – это вообще не реактивные снаряды, а оперативно-тактические ракеты типа российских «Искандеров».
С той, однако, принципиальной разницей, что «Искандеры» летят на 500 километров по непрерывно изменяемой траектории, что делает их неперехватываемыми. А ATACMS – только на 300 километров, причем по предсказуемой траектории. То есть по уязвимости для ПВО это аналог «Точки-У», сбиваемой на Украине в больших количествах, а никак не «Искандера», ракету которого пока так никто и не смог сбить.
Подведем промежуточный итог: материальная часть, заявляемая Польшей для своей кратно увеличенной армии, не позволит ей успешно воевать с Россией. Почему же была выбрана именно она? К чему тогда все это усиление?
Политически мотивированное усиление: что говорит исторический опыт
Подобные истории в жизни польских вооруженных сил уже были. В 1920–1930 годах местная армия пыталась по техническому и численному уровню держаться ближе к советской. Для этого финансировались программы создания многочисленной артиллерии, создания собственных танков и самолетов. Интересно, что некоторые из них (бомбардировщики «Лось») по тому времени выглядели даже относительно современными: это оценили советские ВВС, получившие их как трофеи в 1939 году.
Однако в цельную систему вооружений, способных остановить Красную армию, все это так и не выросло. Несколько десятков бомбардировщиков были приличного качества, но их было слишком мало. Танков у Варшавы было и мало, и были они слишком легкими. Артиллерия не получилась достаточно многочисленной – в том числе столь необходимая в те годы противотанковая.
Причина была банальна: недостаточно закупить образцы современных вооружений, нужно купить их еще и в больших количествах. Но Польша и тогда, и сейчас многократно уступала по населению нашей стране. Это означало, что создать нужный по размеру военно-промышленный комплекс она не могла. Равным образом она не могла и купить столько техники за рубежом: не на что. Но что могли сказать местные политики? «Мы не в состоянии иметь армию, способную остановить тех, на кого мы напали в 1920 году»? С такой программой выборы не выиграешь: избиратели не поймут.
Сходная ситуация сложилась и сейчас. С точки зрения риторики, Варшава не может прекратить угрожающие жесты в сторону России. Тогда ее политики потеряли бы лицо. Создать армию, чье вооружение численно и качественно позволяло бы ей «остановить Россию» (по крайней мере, самостоятельно), для поляков нереально по военно-техническим и экономическими причинам.
И все же, глядя на программу перевооружения польской армии, нельзя не отметить: захватывать ею «польские владения на Украине» будет очень непросто. Настолько, что даже польские политики вряд ли рискнут реализовать нечто подобное на практике. Скорее всего, это так и останется идеями, носящимися в головах наиболее легкомысленных из них. Что, конечно, не может не радовать: ведь такой конфликт с высокой вероятностью перетек бы в столкновение России и НАТО. То есть – в Третью мировую войну.