Хочешь выехать из Украины – плати три-пять тысяч долларов. Автор этого гениального предложения – советник министра внутренних дел Виктор Андрусов. Но искоренение взяток и хитрых схем на границе совсем не главная подоплека данной идеи. Таким образом в МВД Украины рассчитывают пополнить тощий государственный бюджет:
«…вопрос выезда – это не запретить или разрешить. Это вопрос как уезжать. Я предлагаю внести страховой взнос, например, три-пять тысяч долларов и свободный выезд для того, кто его внес. В любом случае тотальный запрет вредит нам еще больше. Многие годы именно деньги заробитчан спасали нашу экономику, а сейчас это особенно важно».
Сейчас, напомним, мужчинам призывного возраста выезжать с Украины запрещено. Идет массовая мобилизация, мужчин тащат в военкоматы прямо на улицах.
«Барин, отпусти на заработки»
На самом деле, еще до советника министра вопрос подняли простые украинцы. В мае на сайте президента Украины появилось сразу несколько петиций, где Зеленского просили снять тотальный запрет на выезд из страны мужчин призывного возраста.
Тогда Зеленский по сути ответил отказом, прикрывшись родителями солдат ВСУ: «Я, наверное, не до конца понимаю, к кому эта петиция – ко мне? А может, эта петиция должна адресоваться родителям тех воинов, которых потеряли из-за того, что они защитили ценой своей жизни Украину, ту или иную область, тот или иной регион, тот или иной город».
Но это, конечно, не ответ, а уход от ответа в стиле «Стыдись, Белое перо!». Все дело в деньгах. В 2021 году гастарбайтеры переслали на Украину эквивалент 15 млрд долларов (7,5% ВВП). Их семьи на эти деньги жили, обеспечивая обороты украинскому бизнесу. Бизнес так или иначе платил с оборотов налоги в бюджет, а бюджет платил зарплаты и пенсии.
В условиях боевых действий все это действительно приобретает особое значение. Падение экономики Украины на 30-40% увеличивает роль переводов для всех: семей, бизнеса, бюджета. Соответственно, чем больше затруднен выезд трудоспособных мужчин за границу – тем меньше денег у Украины.
Проблемы признают и в офисе президента Украины. «Нам сейчас очень трудно. Из-за боевых действий страну покинули пять миллионов человек. Еще столько же внутренне перемещенных лиц. Война забрала 35% украинского ВВП. Мы потеряли более 200 заводов. Прямые убытки уже превышают 600 млрд долларов». По данным министра финансов Украины Сергея Марченко, только треть текущих расходов Украины финансируется из внутренних поступлений (налоги, таможня).
«Бюджет сейчас в таком состоянии, что на наши доходы мы сейчас смотрим во вторичном контексте, первичный – это как привлечь международную грантовую и кредитную помощь. Наши доходы, по самым оптимистичным оценкам, сейчас покрывают только одну треть наших расходов. Две трети покрываются заимствованиями и грантовыми средствами – внутренними и внешними».
В свете этих оценок предложение украинского советника выглядит вполне здраво. Даже три тысячи долларов – это двух-трехмесячный заработок и гарантия того, что гастарбайтер не уедет вместе с семьей. Ведь если он вернется – эти деньги ему вернут.
Миллиарды на восстановление и поляки-посредники
Однако полную завершенность этой картине придает еще одно обстоятельство, которое не так давно затронул вице-премьер Польши Яцек Сасин. «Речь идет о том, чтобы это (Польша – прим. ВЗГЛЯД) был не только центр логистики по выполнению этой огромной работы по восстановлению [Украины], но чтобы это был финансовый центр, который объединял бы фонды, служащие восстановлению». Иначе говоря, Варшава хочет стать финансовым центром, обслуживающим все снабжение Украины Западом.
Интересы Польши понятны – и они в какой-то мере смыкаются с интересами Украины. Украинские гастарбайтеры на польских плантациях клубники вошли в пословицу. Рабочая сила – очень ценный ресурс. Но Киев заблокировал выезд мужчин за границу, а миллионы беженцев – женщин с детьми – совсем не то, на что рассчитывали поляки. У Варшавы остается одна надежда заработать на Украине – стать финансовым посредником между Киевом и западными столицами.
И надежда эта пока сбывается. В новостях мы видим, как миллиарды долларов и евро тратятся Западом на содержание Украины. В конце мая Байден подписал закон о выделении Украине 40 млрд долларов, восемь из которых – экономическая помощь. Евросоюз и G7 на днях согласовали выделение 9 млрд евро на восстановление Украины и текущие срочные потребности. Видимо, это первая часть из анонсированных G7 примерно две недели назад 19,8 млрд долларов. Наконец, есть еще МВФ, а также более отдаленные перспективы вроде триллиона долларов: во столько Верховная рада Украины оценила расходы на восстановление Украины. Юристы уже готовят иски к России на эту сумму.
Суммы, казалось бы, огромные – однако на выходе пока не все так красочно. По словам премьер-министра Украины Дениса Шмыгаля, за три месяца союзники предоставили Украине финансовой поддержки на сумму 7 млрд долларов. Для мирного времени это серьезные вливания, даже беспрецедентные. За несколько дней до начала СВО мы писали о том, что для Запада содержать Украину стоит примерно 10 млрд долларов в год. Но теперь цены совсем другие. Еще в апреле Зеленский и Марченко озвучили вилку в пять-семь миллиардов долларов в месяц – и это только на текущие расходы.
Никакого триллиона долларов Украина, конечно же, не получит. Ни от Запада, ни тем более от России. Однако вполне может быть, что в адрес таких фондов на восстановление Украины пойдет выручка от продажи замороженной, а потом и конфискованной собственности российских компаний и бизнесменов. Передача резервов ЦБ РФ уже менее вероятна, хотя и ее исключать не следует. В общем, даже по ниточке сумма должна собраться приличная.
Форпост
Прежде главным антироссийским форпостом в Европе была Польша. Теперь в него будут пытаться превратить Украину – вернее, те территории, которые по итогам военной операции будут называться Украиной. Неудивительно, что прежний форпост решил рулить этим процессом, а заодно и погреть на нем руки.
Наконец, этот статус форпоста – ключевой в вопросах финансирования. Именно поэтому Запад будет (или не будет) восстанавливать Украину. Все зависит от того, будет ли таким вопросом Украина. Судя по тому, что финансовый ручеек пока относительно слаб, окончательное решение по этому вопросу Запад пока не принял. И вот тут-то мы возвращаемся к украинским гастарбайтерам и киевскому правительству, которое сидит на них как собака на сене.
И Польше, которая примеряет на себя роль предводителя «малой Антанты», и Украине, рассчитывающей на крупные вливания Запада, нужно определиться. Если вливания, то тогда Украина воюет, а Польша работает логистическим и финансовым хабом. Но в этом случае украинские гастарбайтеры сидят на привязи дома и ждут повесток в военкомат. Кто будет собирать польскую клубнику?
Если выпускать гастарбайтеров (всех, частично, за деньги или еще как-то), то дела с рабсилой в Польше поправятся, а Украина получит так необходимые ей валютные переводы. Начнет резвей крутиться бизнес, пойдут налоги. Но тогда никакой войны уже не будет, мы это проходили в 2014-2015 годах: уехали все, кто мог, на призывные пункты приходили 10-15% подлежащих мобилизации. А не будет войны, не будет и статуса форпоста. А с ним и желанных миллиардов.
И надо что-то выбирать. И воевать, и работать не получится.
Это очень похоже на гляделки. С Запада семафорят: «Деньги будут, вот уже всё подписали. Но когда-то потом». Украинцы в ответ подмигивают: «Вот смета, всего пять миллиардов в месяц. Готовы до последнего мужика на привязи держать для войны, но деньги кончаются». Причем у мужиков, которых Зеленский и компания держат на привязи, деньги кончатся сильно быстрее, чем у государственного бюджета Украины.