Украинские города начинают явочным порядком запрещать деятельность Украинской православной церкви Московского патриархата. «Между врагом и его агентом нет разницы. А в случае МосПатриархата это два в одном. Поэтому я принял решение запретить на территории моего города деятельность этой агентурной сети ФСБ», – заявил на днях мэр Конотопа (Сумская область) Артем Семенихин. Позднее стало известно, что аналогичное решение принято в Броварах (Киевская область).
Конечно, мэры занимаются самоуправством и оба запрета незаконны: местная власть не вправе ограничивать деятельность ни УПЦ, ни любых других религиозных организаций. Закон о запрете в Верховную раду Украины внесен, но не принят. Но вполне возможно, что его и не будут принимать. Или этим принятием оформят уже свершившееся.
Украина сегодня уничтожает русскую культуру, наследие и память во всех видах: названия улиц, памятники, население, города. Так почему Церковь, в названии которой есть слова «Московский патриархат», должна стать исключением?
УПЦ повестку прислали давно
Тем, для кого военные действия на Украине начались 24 февраля 2022 года, вынуждены напомнить: украинские радикалы, пользуясь гласной и негласной поддержкой властей, планомерно вели войну с УПЦ как минимум с 2014 года. За эти годы фраза «захват храма» успела стать регулярной в украинской новостной ленте. Своих храмов лишились сотни православных общин. Некоторые даже дважды: потеряв один храм, они строили новый, который затем у них тоже отбирали.
Методов было много – от фиктивной перерегистрации общины до банального взлома и смены замков. В тех редких случаях, когда общине удавалось отстоять право на храм в суде, решения судов на местном уровне игнорировались, а исполнительная служба отказывалась их выполнять.
Чтобы дело шло бойчей, руководство раскольничьего «Киевского патриархата» в 2017 году даже заключило союз с «Правым сектором*», который предоставлял мобильные бригады для силовой поддержки.
Впрочем, потом филаретовцев и самих отодвинули: после истории с томосом от Варфоломея государство своей опорой стало видеть новосозданную ПЦУ. Именно к ней было предложено присоединяться всем остальным. Хотя в целом посыл остался прежним: правильная та Церковь, которая против Москвы. Просто государство решило и действовать по-государственному. Захватывать храмы не по одному, а попытаться взять все разом.
Нельзя сказать, что УПЦ просто смиренно это терпела и не пыталась бороться. Но Церковь – не партизанский отряд. Из способов противодействия у нее в наличии есть разве что крестные ходы и молитвенные стояния. Плюс разного рода попытки вразумления – от бесед с представителями власти по душам до составления информационных справок о масштабах нарушений права на свободу вероисповедания для ООН, ПАСЕ и всех прочих. Даже Госдеп США был вполне в курсе художеств своих украинских протеже.
Звучит не слишком впечатляюще, но результаты это все же имело. За все эти годы власть так и не смогла принять закон, упрощающий порядок перерегистрации общин. В противном случае счетчик захватов шел бы не на сотни, а на тысячи.
Москитная тактика
Конотоп и Бровары – тоже совсем не первые звоночки. Местная власть пошла войной на УПЦ еще в апреле.
На Волыни УПЦ и ПЦУ собираются насильно объединять. Власти Овруча (Житомирская область) потребовали от священников УПЦ перейти в ПЦУ. Похожее требование адресовали УПЦ депутаты Обуховского района Киевской области.
Есть свидетельства об аресте отдельных священников (Киев, Днепропетровская область, Черкасская область). И это не считая отдельных стычек, провокаций и захватов храмов – если вспоминать все, что накопилось за последние два с половиной месяца, наберется с полсотни публикаций.
Со стороны это выглядит как отдельные случаи, эксцессы исполнителя. Однако если за всеми этими депутатскими запросами не видно руки государства, это не значит, что ее нет.
Открытый накат легче отбивать. Противодействовать принятию направленных против нее законов УПЦ уже умеет. Также всегда можно попросить о помощи православные церкви из стран ЕС. А вот эти москитные укусы не особенно-то и отобьешь. Не будут же предстоятели Болгарской или Румынской православных церквей писать депутатам каждого такого Овруча. Да и государство всегда может дистанцироваться: мы ничего не запрещаем, это все местные настроения, мы же людям не можем приказать.
Там, где не получится уговорами и угрозами, будут действовать иначе. Где-то земля может быть неаккуратно оформлена, еще где-то – подключение к электросетям и водопроводу. Любой священник – человек, а человека можно подвести под статью. Да и сжечь храм в конце концов, так и прежде нередко поступали.
В итоге киевским властям даже и не нужно запрещать УПЦ отдельным законом. «Патриоты» на местах вполне и сами способны если не полностью парализовать деятельность УПЦ МП, то существенно ее подорвать.
Пример заразителен. Овруч, Волынь и Обуховский район в центральные СМИ не попали, хотя случились раньше. Зато попали Бровары и Конотоп и теперь вслед за ними мэры других городов начнут принимать аналогичные решения. Кто-то сам, работая на дешевую популярность и будущие выборы, кто-то – под нажимом активистов.
Демонстрация лояльности не поможет
Еще в феврале спецоперация поставила УПЦ в довольно непростую ситуацию: что говорить прихожанам, как вести себя с властями. Некоторые архиепископы УПЦ открыто осудили не только Россию и предстоятеля РПЦ. По состоянию на середину марта в 17 епархиях УПЦ перестали поминать патриарха Кирилла во время богослужений. Есть и такие, что требуют церковного суда над ним.
Конотоп, Бровары и прочие примеры должны бы послужить хорошим уроком таким горячим головам. Да, писание учит, что всякая власть – от Бога. Но ваша демонстрация лояльности киевскому режиму вам не поможет. Не будет никакой «УПЦ без Кирилла/без Онуфрия». Выбор будет простым: переход в раскольничью ПЦУ или вон с Украины.
Священников и паству, конечно, жаль. Но нельзя не отметить, что именно теперь украинские православные получают осязаемое доказательство так хорошо известных им слов: «Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня».
История Церкви – это во многом история гонений на Церковь. Первыми христианскими храмами были дома членов общины, а то и ближайшие катакомбы. Захожане и священники, для которых отправление церковных служб было непыльной работенкой, уйдут в ПЦУ. Верующие сохранят верность настоящему православию. С библейских времен важнейшие сюжеты человечества повторяются – как это происходит на Украине прямо сейчас.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ