Байден номинировал на должность директора национальной разведки Эврил Хейнс, которая в случае утверждения ее сенатом (а это еще не факт) станет первой женщиной на этом посту. Не путать с должностью директора ЦРУ, в этом кабинете пока остается Джина Хаспел. А позиция директора национальной разведки выше в табели о рангах: Эврил Хейнс будет курировать все разведывательные агентства США (в сумме более чем два десятка).
Девушка-огонь
Вообще человека с опытом Эврил Хейнс в «старых» странах никто бы близко к разведке не подпустил. Отдел кадров КГБ СССР просто коллективно застрелился бы, если бы им предложили такую кандидатуру. И дело тут не в политических взглядах классической либералки Хейнс, работавшей при Обаме заместителем госсекретаря Сьюзан Райс. Хейнс даже успела недолго побыть и. о. заместителя главы ЦРУ: в 2013 году директор Бреннан уволил Майкла Моррела «по семейным обстоятельствам» (того самого, который потом предлагал «скрытно убивать русских и иранцев в Сирии, чтобы заставить их платить по счетам»), и Эврил Хейнс ненадолго въехала в этот кабинет. Дело тут в характеристике личности.
Девушка из богемной семьи богатого Верхнего Вест-Сайда (папа – ученый-физик, мама – художница), Эврил Хейнс после окончания средней школы взяла и уехала в Японию. Такое бывает в интеллигентных семьях в Великобритании и США: подростки перед поступлением в университет отправляются посмотреть мир. В Японии она поступила в Кодокан и получила коричневый пояс по дзюдо, что похвально.
Вернувшись в Америку, она пошла по стопам отца: поступила изучать физику в Чикагском университете, но на первых же каникулах сбежала с симпатичным летчиком-инструктором малой авиации Дэвидом Давиги. Парочка своими руками собрала в гараже «Сессну» (в детстве свободолюбивая бунтарка Эврил подрабатывала в автомастерской, чтобы не клянчить у родителей деньги) и решила улететь на ней развлекаться в Европу. Через океан. На «Сессне». Великого ума люди. От неминуемой гибели наших аэронавтов спасло только то, что их авиагнездо обледенело еще над морем Лабрадор, и они не упали в океан, а успели как-то приземлиться на канадском Ньюфаундленде.
В 1992 году (то есть в возрасте 23 лет) Эврил Хейнс как-то заканчивает Чикагский университет, и парочка переезжает в Балтимор, где Давиги все-таки устраивается на постоянную работу в коммерческую авиацию (не все ж хипповать), а Эврил собирается защищаться в институте Джона Хопкинса по физике. Но не тут-то было. Им опять что-то стукает в голову, и парочка вдруг решает выкупить заброшенное здание бывшего борделя в преступном районе и открыть там «книжное кафе». Ради этого они продали «Сессну».
Удивительно, но дело пошло. Банк даже сам предложил им кредит на организацию сети таких кафе, но в 1998 году (в возрасте 29 лет) Эврил вдруг решает, что теперь она юрист, и поступает в школу права Джорджтаунского университета. Ради этого продают кафе. Она «увлеклась международным правом и борьбой за права человека». Последнее настораживает. И вот в 2003 году она попадает в офис юрисконсульта Госдепа. А в 2010-м она уже в администрации Обамы трудится заместителем советника по национальной безопасности.
Идеальный сюжет для подросткового «воспитательного» голливудского фильма. Только вот персонажей со слишком гибким и импульсивным складом характера (сегодня я физик-дзюдоист, затем сбегаю с летчиком в Европу, потом я барменша и наконец «увлекаюсь» проблемой прав человека во всем мире) в разведку стараются не брать. «Я вся такая непредсказуемая» – это не про разведку.
Конечно, сейчас Эврил Хейнс уже 51 год, и вряд ли она вдруг решит все бросить и улететь на «Сессне» в Японию совершенствовать дзюдо. Молодежные выкрутасы можно и проигнорировать. Но люди обычно не меняются именно потому, что не хотят меняться. У Эврил Хейнс нет никаких разведывательных навыков и знаний, у нее не подходящий для разведки и вообще госслужбы психотип, но у нее просто есть крайне либеральные убеждения и «правильная» для Америки жизненная позиция.
И в этом вообще вся суть новых кадровых назначений избранного президента Джо Байдена.
Сестринство в шпионах
В последнее время американскую разведку полностью захватили женщины. Сейчас в главном и основном разведывательном агентстве США не осталось ни одной мало-мальски руководящей должности, которую занимал бы мужчина. И это притом что всего женщин среди сотрудников ЦРУ примерно 50% от общей численности персонала. Классический пример «позитивной дискриминации». В американских источниках даже появился отнюдь не шуточный термин "sisterhood in spies", «сестринство в шпионах», скопированный с религиозного термина «братство во Христе», применяемого для католических монашеских орденов.
Во времена холодной войны женщин в ЦРУ тоже было довольно много, но в большинстве своем это были жены оперативных сотрудников, которые проходили специальную подготовку и помогали своим мужьям. Были и очень известные оперативники, такие как Сандра «Сэнди» Граймс, работавшая «на советском направлении», и знаменитые контрразведчицы вроде Жанны Вертефей, которой приписывают лавры разоблачения Олдрича Эймса. Но такого как сейчас никогда не было.
Все началось с назначения директором ЦРУ в мае 2018 года Джины Чери Хаспел, знаменитого ветерана-оперативника с неоднозначной репутацией. Это первый исторический случай, когда американскую разведку возглавила женщина (с англичанами такое случилось в 1990-х годах и по другому поводу). Джина Хаспел, урожденная Уокер, работает в ЦРУ с 1985 года (в этот же год она развелась с Джеффри Хаспелом, что, возможно, связанные события) и последовательно прошла все ступени карьерной лестницы.
Знаменита она стала после скандала вокруг тайных заграничных тюрем ЦРУ. Утверждается, что Хаспел лично участвовала в пытках заключенных в такой тюрьме в Таиланде. А затем, после начала расследования Конгресса, распорядилась уничтожить компрометирующие ЦРУ и ее лично пленки. Тем не менее президент Трамп настоял на ее назначении сперва заместителем директора, а затем и директором ЦРУ.
Особый женский клан
Буквально за полгода после назначения Хаспел на высший пост в ЦРУ в агентстве случились необратимые изменения. Сперва на должность специального «офицера по разнообразию и вовлечению» была назначена Соня Хольт, давняя подруга Хаспел и тоже ветеран с более чем 30-летним стажем работы в ЦРУ. «Офицер по разнообразию» – это внутренняя «полиция политкорректности», которая следит за тем, чтобы должности, продвижение по службе и премии получали представители разнообразных меньшинств: афроамериканцы, ЛГБТ (сейчас на первое место вышли почему-то права трансгендеров), а не основная масса работающих в разведке, то есть белые гетеросексуальные мужчины. Женщины под категорию «меньшинство» не подходят, но политкорректность устроена таким образом, что их численность в штатном составе ЦРУ критично выросла. Это стали называть «исторический прорыв женщин в традиционно мужской мир разведки».
Следующей стала Элизабет (Бет) Кимбер, возглавившая Оперативный директорат ЦРУ. Собственно говоря, это и есть американская внешняя разведка в привычном для нас понимании: руководство зарубежными станциями ЦРУ (аналог наших резидентур), управление агентурой и прочая оперативная деятельность за пределами США с целью добывания необходимой информации, а также тайные операции.
Примечательно, что ранее Бет Кимбер возглавляла «русский отдел», который специализировался на внедрении в российские организации за рубежом и вербовку агентуры на территории РФ. Кроме того, она руководила так называемым Миссионерским центром в Европе. «Миссионерский» – это не имеет никакого отношения к религии. Так называется «зонтичное» региональное управление, которое со стороны курирует станции ЦРУ, но непосредственно в их оперативную работу не вторгается. Параллельная управленческая структура, не дублирующая, а как бы дополняющая оперативные подразделения. Там тоже основная работа велась исключительно против России.
Второй по значимости директорат ЦРУ – аналитический – возглавила Синтия (Диди) Рэпп, третья подруга в этом кружке по интересам, поступившая на работу в разведку в один год с Хаспел и Кимбер. Диди Рэпп – специалист по Ближнему Востоку, и она же по должности отвечает за составление президентского Daily Briefing – ежедневного доклада разведки для президента (который Дональд Трамп, по слухам, принципиально не читает). Сейчас именно Диди Рэпп будет писать тот самый доклад, который в понедельник прочтет Джо Байден. Диди Рэпп – представитель славной династии. Ее папа, мама и муж – сотрудники ЦРУ. Пойдут ли далее по этой стезе ее дети – государственная тайна.
Заместителем директора ЦРУ по науке и технологиям (то есть руководителем научно-технической разведки) стала Дон (Dawn) Мейеррикс, также персонаж в этой сфере деятельности достаточно известный. Ранее руководителем Национального разведывательного управления (это отдельная структура, формально не входящая в ЦРУ, она управляет спутниковой группировкой слежения) стала Бетти Джин Сэпп.
Остается добавить в этот список Бриттани Брамелл – руководителя отдела ЦРУ по связям с общественностью, и Кортни Симмонс Элвуд – главного юрисконсульта агентства, и получится полный комплект. Есть еще Тоня Угорец, американка условно украинского происхождения, претендующая на должность руководителя Интегрированного центра киберугроз. Заместителем Кимбер в Оперативном директорате трудится Сьюзан «Сью» Гордон, которую, по слухам, рассматривают как подмену Хаспел.
На этом руководящие должности в ЦРУ закончились. Мужчинам здесь не место.
Однако весь этот женский марш – не крайнее проявление политической корректности и даже не оглушительная победа феминистского движения в одной отдельно взятой разведке. Ни одну из этих женщин нельзя назвать ни политически корректной (кроме Сони Хольт, которой это по должности положено), и уж точно они не феминистки. Скорее можно говорить о том, что некий клан, состоящий исключительно из женщин, связанных тридцатилетней дружбой и общей судьбой, с приходом Джины Хаспел на должность директора ЦРУ последовательно расправился с другими кланами, в основном сформированными не по гендерному, а по политическому признаку.
При этом все эти уже немолодые женщины практически выросли на службе в разведке, прошли все стадии формирования так называемой гендерной идеологии, но в глубине души остались верными традиционным ценностям. Все они белые, иногда даже привлекательные блондинки, исторически европейского происхождения. Рэпп и Хольт – с немецкими корнями, Сэпп – эстонскими, Мейеррикс – голландскими, Хаспел, Кимбер, Гордон и Брамелл – ирландскими.
Либеральный реванш
Назначение же Хейнс эту конфигурацию может нарушить. Хейнс – человек идеологии, а не профессиональных приоритетов. И ее назначение как раз и можно рассматривать как то самое новшество, которое постарается внедрить в американскую разведывательную систему Джо Байден.
Профессионалы разведки всегда противились излишней идеологизированности своей работы. Как в США, так и в СССР. Например, чрезмерное пристрастие к работе с «верными марксистами-ленинцами» ограничивало возможности работы советской разведки в третьем мире, особенно в Африке и Латинской Америке. Для американцев же «борьба за права человека» была чем-то вроде дополнительной нагрузки. Конечно, там всегда была и остается широкая прослойка либералов-фанатиков, несущих отсталому человечеству свет демократии. И сейчас, похоже, именно эта группировка вновь побеждает. Байдену и Хейнс будет сложно разово уничтожить «женский клан» в ЦРУ, заменив его условными либералами, именно в силу победы политической корректности.
Такой вот выверт идеологии: снять женщину и заменить ее более «правильным» мужчиной будет сложно.
Сказаться это может и на методах оперативной работы. Хаспел и Ко, при всей неоднозначности репутаций этих деятельниц разведки, большие профессионалы своего дела. Именно Хаспел стала последовательно возрождать агентурную разведку, хотя в современных условиях это не легко дается. Либералы же в разведке склонны к работе не с агентурой, а через НКО или подставные фонды и фирмы. Их приоритет – не добыча информации, а подрывная работа, в том числе в идеологической сфере.
Результаты такого внутреннего переворота мы увидим уже очень скоро. Просто потому, что заниматься идеологией проще и быстрее, чем восстанавливать утерянные агентурные цепочки. Такая усидчивая и долгая работа не в стиле и не в характере Эврил Хейнс. А вот «бороться за соблюдение прав человека» – это ее конек. В широком смысле слова это может повлечь за собой фундаментальные изменения поведения на внешней арене всего американского разведывательного сообщества. Прагматизм будет постепенно уступать идеологии. Мы вернемся во времена Обамы, когда абстрактные «демократические ценности» доминировали над взаимовыгодным сотрудничеством. Это, конечно, нам не вновь, но все-таки это крайне прискорбно.