Недавно Латвийское телевидение провело журналистское расследование под названием «Диагноз – рак», вскрывшее неутешительную картину того, что творится в онкологических лечебницах страны. Руководитель отделения химиотерапии рижской Восточной университетской больницы Сигне Плате жалуется, что некоторые пациенты буквально умирают в очередях, месяцами ожидая необходимую им процедуру. Между тем 75% онкологических пациентов Латвии ставят на учет именно в данной больнице. На сегодняшний день там насчитывается 30 коек для тяжелобольных пациентов, нуждающихся в химиотерапии. Всего на них приходится три врача.
Председатель правления Восточной больницы Имантс Паэглитис на заседании комиссии Сейма по социальным и трудовым делам заявил, что больница остро нуждается в дополнительных врачах и койках. «С октября в этом отделении начнет работать химиотерапевт, раньше трудившаяся в больнице Даугавпилса. Поэтому количество коек вырастет на десять», – пояснил Паэглитис. Однако это, по его словам, решит проблему только частично.
В Латвийском онкологическом центре в Риге сейчас полностью прекращено раннее лечение рака груди щадящим эффективным методом. Дело в том, что там больше нельзя диагностировать злокачественные опухоли еще на нулевой или первой стадии развития. Вместе с современным оборудованием для такой диагностики онкоцентр этой весной получил и 50 бесплатных комплектов для забора образцов. Но теперь они все закончились, а очереди на процедуру ждут уже 60 женщин.
«Тяжелее всего смотреть пациенткам в глаза и говорить, что лечения им придется ждать, возможно, и полгода», – говорит врач-онколог Илзе Эньгеле. А ведь по оценке латвийской организации онкологических пациентов VITA, с помощью недоступной сейчас процедуры можно было бы спасать от операций на груди по пять женщин ежедневно, по 25 – в неделю, больше сотни – каждый месяц. VITA призывает Минздрав изыскать решение по финансированию как можно скорее.
Донос за язык
Вместо того, чтобы помогать врачам в их нелегком труде, латвийское государство зачастую лишь вставляет им дополнительные палки в колеса. Так, менее года назад сотрудников Латвийского онкоцентра и работников рижской больницы Гайльэзерс с пристрастием проверили на знание латышского языка. Их неприятности начались после выхода документального фильма «24/7», повествующего о буднях латвийских медиков.
Медсестра Татьяна Аксенова (она в фильме говорит на русском языке с латышскими субтитрами) рассказала: ее коллегам пришлось выделять время и подменять друг друга на операциях, чтобы пройти проверки, которым их подверг Центр государственного языка. А позже Аксенова жаловалась журналистам: «Мы поговорили в этом фильме – и к нам вновь пришла комиссия по госязыку, проверили, составили три акта. После этого фильма у нас пошли такие репрессии...».
Представитель руководства рижской Восточной больницы Илга Намниеце сначала категорически отрицала, что в заведении вообще проводились языковые проверки. Но позже она в беседе с прессой все-таки признала, что персонал действительно проверяли. «Если есть жалобы на то, что, например, какая-то сестричка не знает хорошо латышский язык, то проверяются все сотрудники, которые работали в ту смену, в тот день. Такие жалобы у нас довольно часты. Незадолго до этой проверки языковые инспекторы были и в клинике травматологии и ортопедии... Это связано с тем, что какой-то пациент жалуется, анонимно, наверное...» – пояснила Намниеце.
В результате три медсестры проверку на знание госязыка не прошли. «Но увольнять их никто не собирается, – заверила Намниеце, – поскольку медсестер, да и врачей, и без того не хватает. Для медсестер, не сдавших языковой экзамен, организуют курсы, чтобы они могли повысить уровень знания латышского». Как они смогут такие курсы пройти, будучи занятыми на многочасовых операциях, представитель больницы объяснить затруднилась.
В свою очередь руководитель клиники урологии рижской Восточной клинической университетской больницы Вилнис Лиетувиетис сообщил, что инициатором языковой проверки в онкоцентре стала одна из пациенток. Некая латышка, проходившая курс лечения в клинике онкологической урологии, осталась крайне недовольна тем, что сотрудники персонала слишком много общаются, в том числе и между собой, на русском языке. И в перерывах между процедурами она составила донос в языковую инспекцию.
Медики исчезают
В данном случае «провинившихся» русских медсестер от увольнения спас только огромный недостаток людей в отрасли. От него латвийские лечебницы страдают повсеместно, но в регионах ситуация куда хуже, чем в столице. Год назад латвийский Госконтроль подготовил доклад на эту тему, который зачитали в парламенте.
Оппозиционный парламентарий Николай Кабанов, тоже ознакомившийся с докладом, рассказывал о нем на страницах рижской газеты «Сегодня»: «По данным Организации экономического сотрудничества и развития, в Латвии на 1000 человек насчитывается 2,5 специалиста вторичного ухода за здоровьем (в ОЭСР в среднем 2). Правда, персонала первичного ухода – врачей – у нас 0,7 на 1000 (в ОЭСР в среднем 1). Однако специалисты концентрируются в основном в больших городах, поэтому во многих местах вне Риги их недостаток является актуальной проблемой. Особо недостает специалистов неотложной медицинской помощи, анестезиологов, специалистов интенсивного ухода и офтальмологов. Также Государственный контроль заключил, что, хотя число неврологов, отоларингологов, радиологов, гинекологов, анестезиологов и реаниматологов в государстве достаточно, в региональных больницах (больницах II и III уровня) наблюдается выраженный их недостаток. Гинекологов, анестезиологов и реаниматологов недостает во всех проанализированных учреждениях вне Риги».
Также Госконтроль выяснил, что лишь 13% молодых специалистов, закончивших медицинские вузы, сразу же идут работать в медучреждения родной страны, а 40% продолжают учебу в резидентуре. О 47% молодых специалистов «информация отсутствует» вовсе. Николай Кабанов предполагает, что, скорее всего, их просто уже нет в Латвии – перебрались в страны Западной Европы с их более высокими зарплатами.
Что же касается медсестер, то их в Латвии готовится на 30% меньше, чем необходимо. Соотношение докторов с сестрами должно быть 1:2,5, но в Латвийской Республике оно не выдерживается.
Куда подальше от Латвии
Решение могло бы заключаться в привлечении трудовых ресурсов из других стран. Однако в 2018-2019 годах в Латвии начали трудиться только восемь врачей-иностранцев – родом из России, Украины, Белоруссии, Азербайджана и Нидерландов. Дело в том, что выходцу из другой страны очень трудно заняться в Латвии медицинской практикой: нужно выдержать очень жесткие условия сертифицирования, в том числе сдать экзамен на идеальное знание латышского языка.
Латвийские медицинские профсоюзы яростно возражают против облегчения условий сертифицирования иностранных медиков. Они требуют, чтобы вместо привлечения иностранцев повышали зарплаты собственным уроженцам, приблизив выплаты к западноевропейским. Например, в Германии или во Франции медсестра в государственной клинике получает в месяц порядка 3–5 тыс. евро (в Латвии – 460–750 евро), а врач – минимум 10 тыс. евро (в Латвии – 1100–1700 евро).
Предыдущее правительство Латвии обещало в 2020 году выделить на повышение зарплат работникам отрасли здравоохранения 120 млн евро. Но нынешний кабинет под началом Кришьяниса Кариньша срезал эту сумму вдвое.
Помимо прочего, профсоюз медиков указывает, что в целом в 2020 году здравоохранение получит только 3,3% от ВВП, хотя в 2019 году эта доля составила 3,9%. В среднем европейские страны на нужды медицины выделяют около 7% от ВВП.
Возмущенные этим, 7 ноября 2019 года медики провели митинг у стен сейма. На него собралось свыше трех тысяч человек, привыкших носить белые халаты – для маленькой Латвии цифра внушительная. Они вынесли к зданию сейма гроб с надписью «Политика» и плакаты с надписями: «Гроб или чемодан», «Жизнь или смерть: что вы выберете», «Здоровье на первом месте, вам так не кажется?», «Без обещанных денег медсестры покинут отрасль».
23 ноября премьер-министр Кришьянис Кариньш окончательно сказал медикам свое твердое «нет». Более того, он раскритиковал министра здравоохранения Илзе Винькеле и посоветовал ей «сосредоточиться на своей основной работе», а не клянчить деньги. 28 ноября разъяренные врачи и медсестры вновь вышли к зданию сейма Латвии. В тот же самый день президент Латвии Эгил Левитс окончательно утвердил государственный бюджет следующего года – без учета требований медиков. Тогда они зарегистрировали инициативную группу и начали собирать подписи за досрочный отзыв нынешнего сейма, как нарушившего свои обязательства.
Дальнейшие коррективы в эту историю внесла пандемия коронавируса, нарушившая обычный ход жизни.
В апреле текущего года министр обороны Латвии Артис Пабрикс опубликовал в Twitter призыв материально поддержать тех, кто сейчас оказался на передовой борьбы с болезнью – работников медицинской отрасли. Однако многие жители страны справедливо возмутились: сначала власти сами не пожелали предоставить медикам достойного обеспечения, а теперь клянчат на это деньги у населения.
А в июле большой резонанс вызвало заявление эндокринолога, профессора Угиса Грунтманиса. Он после двадцати лет работы в США вернулся на родину, в Латвию, не нашел здесь применения своим знаниям и снова уехал в Штаты. Грунтманис рассказал, что студенты латвийских медицинских вузов по-прежнему не связывают свое будущее с родной страной. «Только что коллега провел опрос среди студентов 5-го курса. Один из вопросов был, сколько из них собираются уехать и почему. 100% ответили, что планируют уезжать из Латвии из-за маленьких зарплат и не видят здесь возможности для личностного роста и развития», – поведал профессор.