Правительственная Сирийская арабская армия (САА) – основной военный инструмент власти, действия которого поддерживаются российскими ВКС, разведкой, советниками и вспомогательными частями. Именно с Генеральным штабом САА в Дамаске, а также с его представителями и старшими офицерами на местах координирует свою работу российская база Хмеймим.
Если не прилетит большая белая стальная птица с красной звездой на крыльях, некоторые уже и затвор не передернут
Это, впрочем, само собой разумеется, поскольку юридически российский контингент находится в Сирии по приглашению правительства, а его полномочия регулируются межгосударственными соглашениями и договорами. Наконец, система единоначалия должна работать даже в арабском мире, следовательно, САА и ее Генштаб – высшая военная инстанция Дамаска, которая планирует военные операции против джихадистов. Как и насколько успешно она это делает – другой вопрос. Принципиально то, что именно сирийский Генштаб должен контактировать со всеми своими союзниками, выстраивая иерархию военного подчинения и доведения приказов до исполнения, тогда как российские ВКС – лишь инструмент международной помощи, а не политический аргумент. И именно в этой части в последние полторы недели сложилось явное недопонимание, что особенно ярко проявляется в боях в Алеппо и вокруг него.
В последние восемь дней ВКС РФ неоднократно наносили удары по районам к северу от Алеппо. Их участие сыграло ключевую роль в продвижении частей САА (в первую очередь штурмовой дивизии «Тигры») в районе сельхозугодий Маллах, которые занимают «Джебхат ан-Нусра*» и «Харакат Нуриддин аз-Зинки». Российские бомбардировщики атаковали все подкрепления джихадистов прежде, чем те успевали достичь позиций на передовой. Параллельно бомбардировке подвергались объекты и позиции исламистов в горах Ханадат и Анаданской долине, самолеты совершали до 30 вылетов в день.
На этом фоне 4-я механизированная дивизия правительственных войск утром в среду начала новое наступление в северном секторе – уже в самом городе Алеппо. Предварительной целью был назван район промышленной застройки между кварталами аль-Халидия и аль-Лайрамун. Аль-Халидия теперь практически зачищен, но аль-Лайрамун по-прежнему контролируется джихадистами (причем довольно длительное время).
Продвижение САА идет крайне медленно. Кроме того, в этом районе нет каких-либо ключевых, знаковых точек, захват которых был бы пропагандистски привлекателен. Налицо тяжелая рутина войны, которую никто не любит. Та же дивизия «Тигр», считающаяся элитной (ею командует хорошо известный в Сирии полковник Сухейл Хасан) с места не сдвинется, пока российские бомбардировщики не отработают позиции перед ней. Даже само сообщение о прорыве первой линии обороны джихадистов в Маллахе запоздало на двое суток, а каких-либо данных об успехах наступления нет до сих пор. И это в арабской стране, где хорошие новости, как правило, опережают само событие.
Местные источники напрямую связывают это с тем, что утром 30 июня российские самолеты не поднялись в воздух. Вообще. После восьми дней интенсивных налетов на позиции джихадистов севернее Алеппо ВКС взяли тайм-аут, и наступление САА тут же остановилось. Видимо, кофе выпить.
#{smallinfographicleft=773669}Еще запутанней ситуация к югу от Алеппо, где идет война всех против всех. Силы так называемой умеренной оппозиции периодически пытаются отбить у ИГИЛ* несколько кварталов и сады южнее и юго-западнее города, а джихадисты в ответ предпринимают попытки продвинуться в западном направлении. На этом участке велико присутствие Ирана – как в виде так называемых добровольческих частей, так и в виде официально присутствующих в стране подразделений Корпуса стражей исламской революции. Шиитское ополчение формально самостоятельно, но больше ориентируется на иранских генералов, нежели на Генштаб в Дамаске.
При этом иранские и шиитские части южнее Алеппо не получают авиаподдержки ВКС РФ. Лишены поддержки с воздуха и курды, окружившие Манбидж. Американцы долетают до них крайне редко и в основном не с боевыми задачами, а с транспортными (то есть «ишаками работают», сбрасывая грузы, боясь снизиться до опасной высоты из-за подозрений о появлении у ИГИЛ американских же ПЗРК). В результате шииты и курды начали нести большие потери, что привело к их резкой реакции на происходящее.
В адрес российских ВКС посыпались обвинения чуть ли не в измене, но доминирует представление о том, что «Россия попала в ловушку США», согласившись разделить зоны воздушной ответственности и продолжить бесконечный процесс отделения «чистых» оппозиционеров от «нечистых». Особое же раздражение у союзников вызывает «миротворчество» – заключение локальных соглашений о прекращении огня с конкретными группировками, не замеченными в связях с ИГИЛ, или с мухтарами (старейшинами-мэрами) отдельных населенных пунктов и командирами местного ополчения.
Эта информационная волна пока что исходит исключительно из Тегерана и союзного ему Бейрута. Другие шиитские союзники Дамаска (например, «Хезболла», вполне самостоятельная в плане принятия тактических военных решений) участвуют в локальных операциях в других регионах страны, не отравляя себе сознание подобными конспирологическими конструкциями. Так, на сирийско-ливанской границе утром в четверг правительственные войска при поддержке «Хезболлы» уничтожили несколько водяных насосов, снабжавших питьевой водой базу ИГИЛ в регионе Джаруд Джараджир в горах Каламун. Одновременно САА и «Хезболла» начали военную операцию против террористов в этих же горах, так как на днях части ИГИЛ напали на ливанский населенный пункт Джаруд Ка'а и учинили там погромы несуннитского населения. При этом в САА и «Хезболле» подчеркивают, что всю необходимую разведывательную информацию как по лагерю ИГИЛ, так и по местонахождению водяных насосов они получили от «российских советников». Похожая ситуация складывается и на Голанских высотах.
С точки зрения кругов, приближенных к Тегерану, Россия должна «еще поднажать» в районе Алеппо, усилив бомбардировки позиций джихадистов и «светских» оппозиционеров южнее города. И дело здесь не в том, что российских авиаударов мало. Дело в том, что они согласуются с Дамаском и направлены на поддержку действий в первую очередь правительственных войск, а не персов или ЧВК. Недавнее оставление фронта под Раккой перехваленными «Орлами пустыни», кстати, еще один аргумент в пользу того, чтобы иметь дела только с Генштабом в Дамаске, а не с десятком мелких центров влияния.
Шииты и ЧВК тем не менее продолжают апеллировать к Москве, открыто требуя прямой поддержки. Чем больше потерь несут персы южнее Алеппо и курды вокруг Манбиджа, тем оскорбительней становится стилистика, которую используют «говорящие головы» в Тегеране и Бейруте. Сегодняшний тренд – что-то вроде «путинслил» на персидском языке, а отсутствие вылета бомбардировщиков с Хмеймим по погодным условиям расценивается чуть ли не как предательство.
Это уже порядком раздражает. Российская операция в Сирии длится уже почти 9 месяцев, за это время были достигнуты выдающиеся военные и политические успехи. Но отдельные участники событий настолько успели привыкнуть к российской помощи – и авиационной, и разведывательной, и гуманитарной – что перестали ощущать себя без нее. Если не прилетит большая белая стальная птица с красной звездой на крыльях, некоторые уже и затвор не передернут.
Россия сталкивается с подобным далеко не первый раз, но на Востоке такое паразитирование на голубоглазом и безотказном союзнике порой принимает экстремальные формы. Даже ментально самодостаточные курды засели на горах вокруг Манбиджа без какого-либо движения вперед, чем отдали инициативу ИГИЛ, и теперь вяло отбиваются от загнанных в мешок джихадистов, которым деваться уже некуда, вот они и прут на рожон. Отсюда и масштабное использование террористов-смертников для прорыва первой линии обороны и уничтожения фортификаций. В этом плане особенно показательна гибель 15 июня российского военнослужащего Андрея Тимашенкова, принявшего на себя удар смертника, попытавшегося атаковать гуманитарный конвой в провинции Хомс. Аналогичные атаки на позиции персов, шиитов, курдов и различных ЧВК заканчиваются разрушением фронта и большими потерями, как это было, например, при недавнем контрнаступлении ИГИЛ под Раккой.
Вина за такое «недопонимание» отчасти лежит на Дамаске, который действительно «приватизировал» российскую военную помощь и ни с кем не хочет делиться. Переломить менталитет персов и прочих союзников не удастся, он тоже – часть игры, а вот Генеральному штабу САА все-таки стоит озаботиться более четким планированием операций стратегического характера. Определить приоритеты и доступно объяснить их всем союзникам, рассадив их по соответствующим жердочкам. А если метание между несколькими стратегическими целями одновременно продолжится, дело может дойти до открытого саботажа.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ