Министерство финансов Азербайджана обнародовало информацию, согласно которой общие расходы на оборону в 2016 году снизились на 39,7%. Основные расходы формально даже увеличились на 3,3% (в прогнозе бюджетного исполнения аж на 4,4%), но пострадали т.н. «специальные проекты и деятельности». Начиная с 2011 года эта бюджетная строка была неотъемлемой частью общих оборонных расходов Азербайджана и всегда колебалась в районе 40% от всего военного бюджета. Теперь ее просто нет.
Враг в течение года понес значительные потери. Враг в панике, он отступает, ищет место спрятаться. Перед нашими солдатами стоит единственное боевое задание – везде преследовать врага
Военные расходы республики неуклонно росли все последние годы как в абсолютных цифрах, так и в процентах от ВВП. 2011 год стал пиковым, когда на фоне благоприятной энергетической конъюнктуры Баку тратил на армию и «специальные проекты» 6,2% ВВП. При этом сама армия постоянно реформировалась и модернизировалась. Баку стремился создать более эффективную систему сухопутных войск, чем та, которая досталась в наследство от карабахской войны. С той целью сухопутные войска были сокращены до 66 950 человек (от 85 тысяч в 2005-м), разбиты на 5 армейских корпусов (один в Нахичевани) разного штатного состава и Национальную гвардию как самостоятельное резервное подразделение. Тогда же начались и закупки современного вооружения, в основном у России, хотя часть бронетехники была получена из Словакии, Украины и Белоруссии.
ВВС Азербайджана модернизировались менее активно, чем сухопутные войска, и РФ практически в этом не участвовала. Современный парк авиации состоит в основном из самолетов, закупленных на Украине в тот период, когда Киев продавал вообще все, что плохо лежало (16 МиГ-29 и 12 вертолетов Ми-24), в Казахстане (8 МиГ-25), Белоруссии (6 Су-25) и Грузии (13 Су-25). Наконец, начиная с 2010 года на сборочном заводе в Сумгаите началось самостоятельное производство Су-25 из грузинских комплектующих.
Скорее всего, сокращение бюджетного финансирования коснется именно закупок вооружений и планов постепенного перехода на собственные производительные мощности в ВПК. В частности, может «подвиснуть» амбициозный контракт с Израилем на поставку двух дивизионов (8 установок) системы ПВЛ «Железный купол», подписанный еще в 2013 году. Израиль за последние пять лет превратился в крупнейшего военно-промышленного партнера Азербайджана. Именно с израильскими фирмами были достигнуты соглашения о строительстве в республике современных заводов ВПК и выпуске военной техники. Заработал пока один, выпускающий по израильской лицензии беспилотники. А вот переговоры о производстве нового БТР «Намер» тоже, скорее всего, будут отложены до лучших времен.
Самостоятельно Азербайджан сейчас способен выпускать РЗСО 107-миллиметрового калибра и ракеты к ним, батальонные минометы (совместно с ЮАР), местный аналог автомата «Калашникова» (комплектующие поставляет «Ижмаш»), снайперскую винтовку «Истиглал», подозрительно похожую на турецкую, легкобронированные машины и мелочь – глушители, противоминные устройства, ночные прицелы, артиллерийские снаряды. Были сообщения, что Азербайджан был приглашен Турцией для участия в работе над танком «Алтай». Но новый турецкий танк уже был продемонстрирован, и Азербайджана там не было. Предполагалось также начать (с помощью все тех же Израиля и Турции) модернизацию снятых с вооружения старых танков Т-55, чтобы превратить их в разнообразные гусеничные аппараты (Израиль – большой специалист по такой переделке трофейной техники). Но все это в ближайший год, видимо, не срастется.
Единственная программа обучения и перевооружения, которая не подвергнется секвестру, – это сотрудничество с НАТО. Во-первых, платит само НАТО, а, во-вторых, масштабы этой программы на удивление малы. Например, контингент азербайджанских военнослужащих, отправленный перед Новым годом в Афганистан, составил всего 42 человека. Другое дело – обучение военных и студентов в зарубежных учебных заведениях. При этом из списка вузов, обучение в которых предоставляет отсрочку от службы в армии или военную кафедру, в 2016 году были исключены российские, украинские и грузинские.
Постоянное сокращение добычи нефти на фоне общемирового падения цен на энергоносители серьезно подорвало экономические возможности Азербайджана в целом, а не только в военной сфере. В последний месяц на фоне кризиса начались волнения в прифронтовой зоне и среди талышей – национального меньшинства, проживающего на юге республики. В некоторые населенные пункты пришлось даже вводить внутренние войска и применять против местных жителей слезоточивый газ и дубинки.
Параллельно среди офицеров и солдат ВС стали распространяться слухи о будущих сокращениях и увольнениях. Например, сообщалось, что в 2016 году будут сокращены зарплаты военных. Минобороны пришлось официально опровергать эти слухи и утверждать, что всё наоборот: денежное довольствие с начала года было даже повышено. Это удалось сделать за счет «изменений, проведенных в штатной структуре центрального аппарата и штаб-квартир». «Была достигнута (так в тексте – прим. ВЗГЛЯД) оптимизация, за счет чего заработная плата военнослужащих повысилась, база социального обеспечения личного состава и членов их семей была усилена». В простонародье «изменениями в штатной структуре» и «оптимизацией», за счет которой повысилась зарплата, обычно называют сокращение штатов, при котором часть зарплаты сокращенных распределяется между оставшимися.
#{weapon}Что же касается стратегических планов, министр обороны Закир Гасанов, выступая 29 декабря прошлого года перед выпускниками Учебно-образовательного центра ВС Азербайджана, назвал «ключевой задачей» «освобождение оккупированных территорий». Для этого у армии, по его словам, сегодня есть все средства, в том числе самое современное оружие. «Инициатива на фронте на нашей стороне. В результате боеготовности, силы оружия, точного удара азербайджанского солдата враг в течение года понес значительные потери. Враг в панике, он отступает, ищет место спрятаться. Перед нашими солдатами стоит единственное боевое задание – везде преследовать врага, найти его и уничтожить. Реальная военная мощь Азербайджана это позволяет», – сообщил он.
При этом даже официальные сводки еженедельно сообщают о потерях на линии соприкосновения. Только в этом январе азербайджанская армия ввела в строй три новые воинские части в прифронтовой зоне, и, похоже, никакое сокращение военных расходов на это не влияет. Обе стороны регулярно опровергают друг друга, занижают свои потери и завышают чужие, но в целом обстановка на карабахском фронте остается клинически опасной. Например, за новогоднюю неделю азербайджанские пропагандисты насчитали 15 убитых армянских военнослужащих и лишь двух азербайджанских. А «армянских беспилотников» было сбито примерно с эскадрилью.
Военные расходы Баку следует оценивать не просто в цифрах или процентах от ВВП. Это было бы обычным политическим подсчетом, который применим, например, к европейским странам с их прописанными в бюджете параметрами военных трат. В Азербайджане все подобные расчеты следует сравнивать с аналогичными цифрами Армении, поскольку вооруженные силы Азербайджана – структура, направленная в одну сторону. Они уже много лет формируются исключительно для реванша, их размещение, вооружение, подготовка и, в конце концов, финансовое содержание заточены только под противостояние с Арменией. Никаких других задач, включая социальные, у них нет, потому и нет смысла применять к оценке финансового обеспечения привычные, понятные и прозрачные представления.
Также важно подчеркнуть, что военный бюджет Азербайджана всегда был крайне непрозрачным, что постоянно давало повод западным наблюдателям указывать на его высокую коррупционность. Военные расходы в республике, сделавшей ставку на модернизацию оставшихся от СССР мощностей, часто используются как политический инструмент, что и впрямь повышает его коррумпированность на всех уровнях.
В любом случае, даже официальные цифры секвестированного военного бюджета Баку в 10 раз превышают все военные расходы Армении. Примерно такое соотношение и по всем количественным показателям вооруженных сил. Нынешнее снижение военных расходов не повлечет за собой радикальных изменений в стратегических показателях, оно может лишь затормозить на пару лет темпы модернизации вооруженных сил. Армения же идет по пути тактического перевооружения на основе именно российских систем (кстати, также производя собственные беспилотники «Крунк», в переводе – «Журавль») и за счет повышения профессионализма офицерского состава.
В итоге единственным прямым последствием сокращения военных расходов Баку непосредственно на линии фронта станет хроническая нехватка бронетехники – главный военный фактор, все эти годы сдерживающий реваншистские настроения в вооруженных силах Азербайджана.