Власти Китая взяли под стражу как минимум 16 генерал-майоров Народно-освободительной армии по делу о коррупции. Как сообщили гонконгской газете South China Morning Post источники, среди арестованных – сын бывшего заместителя председателя Центрального военного совета, члена политбюро ЦК КПК генерал-полковника Го Босюна. 45-летний Го Чжэнган, который еще недавно был повышен в должности до заместителя политического комиссара Чжэцзянского военного округа, обвиняется теперь в «серьезных нарушениях». Аналитики высказали гонконгской газете мнение, что под расследование почти наверняка теперь попадет и сам Го Босюн.

Чистки идут по всему госаппарату. Исчезают десятки важных фигур

Кстати, его бывший коллега, другой бывший зампред ЦВС Сюй Цайхоу год назад оказался под трибуналом за коррупцию. Многие мировые издания тогда обошел снимок, на котором Сюй Цайхоу, сидя в президиуме одного из партийных съездов, тихо общается с кандидатом в члены политбюро Бо Силаем. Тонкость в том, что Бо Силай был осужден пожизненно за злоупотребления властью, а его жена – за убийство британского бизнесмена.

Старший научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН, эксперт Центра анализа стратегий и технологий Василий Кашин рассказал в интервью газете ВЗГЛЯД о подоплеке массовых чисток китайского генералитета.

ВЗГЛЯД: Василий Борисович, один из эмигрантских китайских сайтов утверждает, что «тотальный контроль компартии над армией серьезно снижает эффективность вооруженных сил». Может, руководители ЦК партии и лично Си Цзиньпин переборщили с чистками? Правда, что из-за этого уже падает боеготовность?

Василий Кашин: Они разбираются с очень старыми, давно сидящими на своих местах фигурами. Эти фигуры давно переросли уровень руководства войсками, они давно уже «полуполитические» управленцы. Очень многие, как и сын Го Босюна, служат в Главном политическом управлении и Главном управлении тыла.

Главное управление тыла отвечает за снабжение и за капитальное строительство и наиболее поражено злоупотреблениями, но оно же и наиболее подвержено чисткам. Собственно, с начальника управления капстроительства, в общем-то, и развернулась вся эта кампания чисток.

Го Чжэнган – функционер Главного политического управления. Главное политическое управление – очень влиятельная структура. В отличие от советского аналога, у китайцев пересказ солдатам последних решений ЦК – это третьестепенная задача. Управление отвечает за всю кадровую службу, кроме того, у него в подчинении армейская служба безопасности. Могущественная структура. И поскольку оно влияет на назначения в армии, там тоже немало коррупции, попросту – взяток за продвижение по службе. Именно с такого рода злоупотреблениями сейчас и ведется борьба.

Есть два аспекта. Отчасти это межфракционная борьба, то есть устраняются фигуры, связанные с уже ушедшими руководителями КНР. Особенно сильный след в армии оставил Цзян Цзэминь, поэтому он сохранял влияние на армию и в годы правления Ху Цзиньтао. Сейчас во многом именно его людей и устраняют. Поскольку предыдущее руководство было недостаточно сильным, были разные центры силы, коррупция резко выросла. Она стала отражаться уже на эффективности войск в целом. Таким образом, новые лидеры решают сразу две проблемы – и политическую, и повышения эффективности. То же самое происходит и в других силовых ведомствах. Несколько недель назад был арестован первый замминистра безопасности Ма Цзянь. Это самый серьезный арест в министерстве, пожалуй, с тех пор, как это ведомство было создано в 1983 году.

В. К.: Роль политики велика. Но при этом ясно, что Си и особенно его ближайший соратник Ван Цишань, шеф партийной комиссии по проверке дисциплины (это такой партийно-следственный орган), всерьез озаботились проблемой эффективности и пытаются навести порядок в армии. Терпеть безобразия на более низком уровне они больше не будут. Посмотрите все дела, начиная с Бо Силая, которое, видимо, сыграло роль триггера... Сколько ни говорят, какая Россия коррумпированная, у нас такой размах хищений и такую наглость даже трудно себе представить.

В благополучный период «нулевых» годов вожжи изрядно отпустили. И у китайского руководства появилось опасение, что все просто начнет разъезжаться под ними в разные стороны. Бо Силай правил целым мегаполисом, как своей вотчиной. Там около сотни деловых людей просто через пытки прошли! Наверное, это вызвало шок у пекинского руководства. Как и то, сколько было украдено на разрекламированном строительстве системы скоростных железных дорог – это астрономические суммы на всех уровнях.

Чистки идут по всему госаппарату. Это заметно даже по моим контактам с китайскими экономическими ведомствами. Исчезают десятки важных фигур. Решается какой-то вопрос, а потом человек куда-то пропадает. Пока снова возобновится работа, проходит время. Это негативный эффект, но он краткосрочный. А в среднесрочной перспективе, когда все утрясется, они смогут пожинать плоды.

Кроме персональных чисток, идут и реформы. Именно при Си Цзиньпине изменилась подчиненность правоохранительных органов. Раньше местные руководители министерства безопасности замыкались на местный же партийный комитет. Теперь же их назначают уже из Пекина.

В армии тоже прошла реформа управления. Военная система прокуратуры и трибуналы раньше подчинялись все тому же Главному политическому управлению. То есть оно и судило, и рядило, все сразу. А теперь они, судя по последним сообщениям, переподчинены центральному военному совету.

То есть Си Цзиньпин не просто устраняет неугодных людей. Чувствуется стремление исправить саму корпоративную культуру. Ясно, что полностью искоренить коррупцию нельзя, но это важный шаг в восстановлении управляемости.

ВЗГЛЯД: Какие идеологические установки даются солдатам сейчас? Насколько сохранилась коммунистическая риторика?

В. К.: В целом в Китае все больше преобладает государственный национализм, обращенный к древним традициям. Но армия – особый институт. Она возникла как вооруженный отряд партии – раньше, чем сама КНР. Обращение к наследию эпохи создания КНР, ко временам гражданской и корейской войн осталось там неизменным.

При этом армия стремится модернизироваться. Преобладает дух национализма, амбиций, устремленности в будущее. Речь уже не идет о том, что мы пытаемся найти свой особый путь. Речь идет о строительстве современной, высококлассной армии великой державы. С опорой на лучшие мировые практики и образцы, с прицелом на то, что эти лучшие в мире вооруженные силы будут присутствовать по всему миру. Они уже в перспективе должны стать такими же продвинутыми, как армия США.

ВЗГЛЯД: В целом модернизация китайской армии идет прежними темпами?

В. К.: Идет очень быстро. В целом техническое отставание уже сокращено. Насыщение новой техникой продолжается высокими темпами, но главное теперь, в последние года три – реформируется сама система боевой подготовки, управление кадрами, как я уже говорил, меняется организационно-штатная структура. Отчасти, кстати, это делается на основе тщательного изучения начатых при Сердюкове в 2008 году реформ в Российской армии – как позитивных, так и негативных сторон. Публиковались научные труды, довольно детальные. Отдельные проблемы-то были схожи. Так что им удается двигаться вперед.

Меняется и система военного образования. Ведь произошел гигантский рывок в техническом оснащении, и теперь они приводят в соответствие с ним и образовательный уровень военных.

Американцы еще давно запустили программу подготовки офицеров на базе лучших университетов. Аналогичную систему в конце 90-х годов запустили и китайцы. То есть студент учится, а параллельно проходит курс военных дисциплин, получая дополнительную стипендию. И по окончании поступает на службу. Это дает армии приток людей с первоклассным техническим образованием.

Естественным путем меняется и социальный состав. Сейчас в армию идут те, кто родился и вырос после введения жесткой демографической программы «Одна семья – один ребенок». Кроме того, сильно вырос и достиг 54 процентов уровень урбанизации (в 1980 году было, кажется, 18 процентов). Раньше типичным китайским солдатом был выходец из многодетной крестьянской семьи, теперь это все чаще молодой горожанин из семьи со средним достатком, который нормально ходил в школу. Это уже совсем другое поколение. Одна из важных задач китайской армии – это как раз адаптация всей системы обучения и мотивации личного состава к этому гигантскому сдвигу.

Проще говоря, в армию приходят образованные молодые люди с широким кругозором и техническими навыками, но, конечно, менее физически развитые. Китайские командиры это воспринимают не только как вызов, но и как возможность. То есть они не попадают в ту ловушку, в которую в свое время попала советская армия. У нас тогда так и не научились нормально использовать людей из больших городов, зато ценили людей из глубинки, которые были исполнительны и умели хорошо красить забор. Москвичей и ленинградцев не любили – за то, что шибко умные и слишком много рассуждают. И не знали, что с ними делать. А вот китайцы проблему полностью осознали и максимально используют более высокий потенциал единственного сына своих родителей.

ВЗГЛЯД: А городские не слишком изнеженные? Они готовы терпеть тяготы службы?

В. К.: В целом командование понимает, что с этими людьми надо работать по-другому. Зато если вы сумели наладить работу, то с ними гораздо лучше, чем с парнями из деревни. Например, в каждой части создана «горячая интернет-линия» с начальством, а также закрытые форумы. Это, кстати, тоже функция главного политуправления. И на этих форумах личный состав может обсуждать, что происходит в части. Я о них постоянно слышу и предполагаю, что при этом сохраняется определенная анонимность. То есть твой непосредственный начальник не узнает, кто именно обсуждает проблемы.

Так что мотивировать парней можно по-разному. Тем более что в армию приходят люди по собственному желанию.

ВЗГЛЯД: Как это по собственному?!

В. К.: Формально у них сохранился призыв. Но соотношение личного состава и потенциальных призывников таково, что на самом деле призыв уже добровольный. Принудительно могут мобилизовать, только если у вас есть уникальная специальность, которая именно сейчас вдруг понадобилась военным. Более того, по сути уже идет не призыв, а даже конкурс. Для жителя Пекина служба не очень привлекательна, но для жителя среднего города, не говоря уж о деревне, армия – это мощный социальный лифт. Так что главные перемены теперь в китайской армии связаны не с железом, а с людьми.