Интерпол исключил из изначального досье, присланного Киевом, все политические обвинения против Виктора Януковича, тем самым торпедировав стремление украинских властей перевести дело в плоскость легитимизации своей власти. Несмотря на серьезное давление, штаб-квартира в Лионе избежала втягивания наднациональной розыскной структуры в сомнительные политико-юридические споры. И уже за это заслуживает комплиментов. Правда, довольно относительных.
Реальными расследованиями преступлений «агенты» Интерпола заняты исключительно в голливудских фильмах
Интерпол – структура в высшей степени забюрократизированная. Сама идея организации по определению вынуждает штаб в Лионе заниматься исключительно бумажными делами, месяцами обсуждать юридические нюансы законодательств десятков стран и «купировать политические риски». Реальными расследованиями преступлений «агенты» Интерпола заняты исключительно в голливудских фильмах, да и то в основном из «категории В». Даже само слово «агент» всего лишь дань французскому языку, на деле сотрудники Интерпола в Лионе – это обычные чиновники с обычным документооборотом. А отделения на местах транслируют этот документооборот, то есть вступают в официальную переписку с местными органами внутренних дел.
В этом нет вины Интерпола или его сотрудников. Это вообще специфика любой «наднациональной» организации, вынужденной соприкасаться с интересами суверенных стран. Ни одно внятное и дееспособное государство никогда не позволит сотрудникам иноземных спецслужб или органов следствия всерьез вести на своей территории какую-то следственную деятельность или, упаси боже, разыскную. В Лионе это прекрасно понимают, потому любые заявки на розыск, в которых хоть чуть-чуть можно усмотреть политику, либо вообще не идут в оборот, либо «спускаются на тормозах».
Конечно, это не относится к делам, связанным с наркотиками и торговлей людьми, – тому, с чем действительно справляется Интерпол. Здесь есть и реальное сотрудничество, и перспективные планы, и даже серьезные успехи. Координационную роль Интерпола при проведении многоходовых комбинаций против наркомафии нельзя отрицать, она важна и существенна. Но уже в вопросах киберпреступлений, которые Интерпол объявил одним из приоритетов своей деятельности, начинаются заминки. Ни для кого не секрет, что для многих стран, официально входящих в Интерпол, существуют категории как «своих» хакеров, так и чужих «мерзавцев», ворующих национальные секреты и наличность. Наднациональная структура в такой обстановке мгновенно впадает в коллективную кому и принимается за пиво, ибо это ни разу не ООН. Интерпол вообще не создан для модерации этических дискуссий, для выяснений, кто тут прав, а кто не очень.
Даже в вопросе борьбы с международным терроризмом эта система глобально не работает. Достаточно вспомнить, сколько лет Бен Ладен красовался в профиль и анфас на сайте Интерпола с «красной карточкой» и чем это закончилось. Или представить, как отреагирует правительство, например, добропорядочной и очень с недавних пор европейской Ирландии на просьбу выдать куда-нибудь кого-нибудь из партии «Шинн Фейн», хотя многие ее члены этого давно заслуживают. Даже Гаагский трибунал (не к ночи будь помянут) сотрудничает с Интерполом лишь по формальным причинам, порождая дополнительные тонны бумаги, а договариваться, например, с Белградом предпочитает через прямое политическое давление по линии Евросоюза.
В то же время позиции многих национальных следственных и розыскных структур далеко не всегда определяются спецификой текущего момента или даже соображениями геополитики (хотя такое распространено). Например, даже в деле борьбы с наркомафией и торговлей людьми одним из самых эффективных методов была и остается инфильтрация, которую так любит за ее трагизм и кинематографичность все тот же Голливуд. Но когда местная спецслужба вступает в контакт с Интерполом, она порождает документооборот, что автоматически расширяет число осведомленных об операции under cover до опасной бесконечности. Угроза утечки информации достигает вселенских масштабов, а рисковать жизнью людей никто не будет. «И зачем нам такое сотрудничество», думают люди из ФБР, которое практически никогда не работает с Интерполом по-крупному.
Кроме того, чиновникам в Лионе совершенно не хочется брать на себя «висяки». И хотя их система отчетности не очень похожа на недавнюю российскую, там точно так же требуется к концу года подготовить «отчет о раскрываемости». От этого текста зависит финансирование Интерпола и перераспределение средств внутри него. Потому так много внимания уделяется пропаганде его деятельности, когда даже среднего размера операция, в которой хоть каким-то боком участвовал Интерпол, раздувается по всем сочувствующим средствам массовой информации. Есть и изначально пропагандистские начинания наподобие все той же борьбы с киберпрестуностью. Да, была предпринята попытка создать для этого некий глобальный центр на базе Интерпола, но ничего, кроме дата-центра, из этого не выйдет по определению. Зато шума много, тема-то «модная».
Однако вернемся к Украине. Нежелание брать на себя «висяк» в виде «дела Януковича» подкреплялось со стороны Интерпола в том числе чисто бюрократическими шагами. В Киеве на бывшего президента и его команду заведено гораздо больше уголовных дел и дел доследственной проверки, чем «принял на себя» Лион. Самые главные обвинения – в государственном перевороте (имеется в виду изменение Конституции Украины в 2010 году) и причинении ущерба стране (это про финансирование Россией Черноморского флота) – Интерпол исключил. Янукович и остальные объявлены в розыск по какому-то невнятному финансовому обвинению, а вся политическая составляющая Лионом героически проигнорирована.
Считать это своей победой Киев может только при большом напряжении художественного воображения. Это скорее бюрократическое поражение, чем какая-то там (хоть какая-то!) победа. Арсен Аваков в своих аккаунтах в соцсетях может говорить что угодно – это основная форма его самореализации как министра внутренних дел. Но киевскому правительству в целом требуется внести в международно-уголовную сферу именно вопрос о конституции 2010 года и тем самым объявить весь период правления Януковича «небывшим». Если бы это удалось, то и государственный переворот, который, собственно говоря, устроили год назад именно они, выглядел бы не так гнусно. А гоняться за беглым экс-президентом с вопросом «Где деньги?» – это до недавнего времени была исключительно латиноамериканская забава. Особых политических выгод она Киеву не принесет.
Важно понимать, что на Интерпол было оказано беспрецедентное давление не только из Киева (украинские прокуроры и следователи толпами штурмовали Лион с марта прошлого года). Это еще можно было бы вытерпеть, но, как и любой другой бюджетной системе, Интерполу требовалось увеличение финансирования на 2015 год. Итоговый компромиссный вариант для Интерпола – гениальный бюрократический шаг, поскольку создает прецедент отказа от политики, что может повысить эффективность всей структуры. Конечно, с помощью одного только «дела Януковича» улучшить результаты работы Интерпола не удастся, но тенденция налицо. Вообще «дело Януковича» представляется лишь региональной, частной историей, на которой крупная наднациональная бюрократическая машина дополнительных очков себе не заработает. Да и шансы на то, что Россия его когда-нибудь куда-нибудь выдаст, равны даже не нулю, а отрицательным числам.
Сотрудничество с наднациональными организациями – дело, конечно, святое. Но выдавать людей не в нашей традиции. Да, были выдачи таджикских и туркменских оппозиционеров, но эти акции проводились вне Интерпола и в других политических условиях. Никто из выданных не просил убежища, а многие находились в России на нелегальном или полулегальном положении. Выдачу экстремистов также не рассматриваем, тем более, существуют двусторонние соглашения на их счет.
Киев, кстати, уже заявил о том, что намерен пересмотреть характер двусторонних договоров с Россией в сфере уголовного правоприменения. Одновременно предполагается заключить аналогичные соглашения с другими странами СНГ, из которого Украина уже успела выйти. Непонятно, какая выгода Киеву от отказа в сотрудничестве по уголовному праву с Москвой и заключения нового договора, скажем, с Казахстаном. Но украинская логика уже давно формальными критериями не оценивается, да и вообще – это их дело, каким именно способом они будут демонстрировать сворю неадекватность. Сейчас же можно сухо констатировать, что решение Интерпола об объявлении Януковича в розыск никаких особых выгод Киеву не принесет.