Швейцарскую народную партию в российской (а подчас и в зарубежной) прессе часто именуют «ультраправой», что не имеет никакого отношения к действительности и является следствием того, что политические реалии Швейцарии для многих – темный лес. Нет, ШНП, безусловно, правая партия – классическая европейская правоконсервативная партия, опирающаяся на средний класс (условно говоря, бюргеров), оберегающая национальные традиции и не особенно сместившаяся влево под гнетом текущей эры политкорректности и раздувания социальных гарантий.
Экономический кризис в принципе не лучшее время для того, чтобы думать об изоляции
В своем нынешнем виде ШНП существует более 40 лет, все эти годы ее представители входили в Федеральный совет (коллективный правящий орган, состоящий из семи человек, подробнее читайте тут) и периодически становились президентами страны (номинальными главами совета, «первыми среди равных»). Начиная с 1999 года ШНП неизменно побеждает на выборах, а в 2007-м вообще получила 29% голосов – вроде бы немного, но для действующей (а действует она почти век) швейцарской системы пропорционального представительства это абсолютный рекорд, еще никто не набирал больше.
В общем, если считать ШНП «ультраправой» или «фашистской» партией, тогда придется признать, что Швейцарией долгие годы правят фашисты, что на стране сказывается исключительно хорошо. Однако к фашизму ШНП, как и было сказано, отношения не имеет. Если вывести за скобки незнание швейцарских реалий, ультраправый имидж партии базируется на двух вещах. Во-первых, в консервативную ШНП подчас и впрямь вступают люди радикальных националистических взглядов, которых, впрочем, из нее исключают при первых же проявлениях радикализма (самый громкий случай – исключение Александра Мюллера, предположившего в своем блоге, что «хрустальную ночь», возможно, следовало бы повторить в отношении мусульман). Во-вторых, именно благодаря ШНП в стране был проведен знаменитый референдум о запрете на строительство минаретов, когда эту инициативу поддержали 57,5% швейцарцев.
Главное, что стоит знать о ШНП: эта партия твердо стоит на позициях евроскептицизма (по сути, олицетворяя собой швейцарский евроскептицизм) и в свое время неоднократно заваливала инициативы по передаче части национального суверенитета общеевропейским структурам. Ограничение миграции в Швейцарию – второе кредо партии, и хотя в данном вопросе свою повестку ей удалось реализовать лишь частично, нынешние антимигрантские настроения поддерживают популярность ШНП среди коренных швейцарцев.
Иностранцев в Швейцарии очень много – более 20%. Причем на эти 20% приходится половина всех совершенных в стране преступлений. Один из видных и популярных в обществе членов ШНП – Кристоф Блохер – в 2004–2007 годах занимал пост министра Федерального департамента юстиции и полиции. Его харизма и акцент на вклад мигрантов в преступность и привели партию к описанному выше триумфу на выборах.
И вот теперь – новый успех ШНП (который, впрочем, не обязательно станет успехом для страны в целом): 50,4% граждан конфедерации поддержали предложение консерваторов вернуться к системе квот для иностранцев и ограничить контингенты для различных категорий мигрантов.
С помощью референдумов в Швейцарии решаются очень многие вопросы общенациональной важности (референдумы бывают и локальные – в рамках кантона), ввиду чего конфедерацию представляют как один из действующих образцов демократии прямого действия: консенсуса большей части политических сил тут недостаточно, должна быть поддержка народа. Основная задача партии в таких раскладах – собрать 100 тысяч голосов, необходимых для запуска процедуры плебисцита, а также выступить против при обсуждении инициативы в парламенте, что также вынуждает власть обратиться за консультацией напрямую к народу. В том числе и поэтому в Швейцарии не прошли очень многие инициативы, типичные для Европы: швейцарцы, к примеру, отвергли идеи об отмене призыва в армию и полном запрете на курение в общественных местах. Не прошла и инициатива о подаче заявки на проведении зимней Олимпиады в 2022 году – 54% жителей кантона Граубюнден предпочли сэкономить бюджетные средства.
Но вернемся к миграции: итоги референдума касаются прежде всего жителей Евросоюза, так как квоты на мигрантов из других стран существовали и прежде. Тут важно уточнить вот что: и правительство, и народ Швейцарии подходят к отношениям с ЕС очень взвешенно и прагматично. «Пакетные» договоренности не в чести, однако швейцарцы, как правило, поддерживают отдельные договоры и положения об интеграции – те, которые они считают выгодными. Выгоду эту обрисовать просто: экономическое процветание страны зиждется в том числе на экспорте товаров в богатую Европу (60% экспорта). Зависима конфедерация и от европейского импорта (82%). К брюссельской бюрократии можно относиться как угодно, но полностью игнорировать европейский принцип свободного движения товаров, капиталов, услуг и рабочей силы Швейцария не может – это приведет к стагнации экономики. Швейцарцы, конечно, и без свободной торговли с ЕС проживут, но рост цен и падение национального дохода им обеспечены.
Европейский союз в свою очередь настаивает, что обозначенные выше принципы разделять нельзя – либо все, либо ничего. Именно поэтому, несмотря на активную агитационную кампанию со стороны ШНП, в 2009 году швейцарцы поддержали продление соглашения с Евросоюзом о свободном движении рабочей силы (тогда плебисцит проводился ввиду вступления в ЕС относительно бедных Болгарии и Румынии, население пугали ростом преступности и демпингом на рынке труда). Не подействовали даже жутковатые плакаты, на которых маленькую Швейцарию терзают черные вороны, – люди посчитали, что активное экономическое взаимодействие с ЕС для них важнее, чем минимизация миграционных рисков. Экономический кризис в принципе не лучшее время для того, чтобы думать об изоляции.
Но вот прошло пять лет, кризис отступил, и швейцарцы передумали: с тем Евросоюзом, какой существует сейчас, принцип свободного движения рабочей силы действовать более не будет. Причем причины этого не только в пресловутых гастарбайтерах из Румынии и Болгарии, но и в высококвалифицированных (и, соответственно, высокооплачиваемых) специалистах. Если одни страны (в том числе Россия) привлекают таких работников всеми силами, то в высокоразвитой, с щедрыми даже по европейским меркам зарплатами Швейцарии и свои спецы имеются. Жесткую конкуренцию со стороны европейских мигрантов высшей категории они уже почувствовали.
В Европе итоги референдума восприняли крайне болезненно и намекнули, что следствием такого решения швейцарцев станет пересмотр и других положений о сотрудничестве, мол, если нет свободного движения рабочей силы, свободное движение товаров и капиталов мы для вас сохранить не можем. «Это одна из священных ценностей Европы, и итоги референдума могут затронуть все без исключения аспекты отношений со Швейцарией», – подчеркнула официальный представитель Еврокомиссии Пиа Аренкильде Хансен. В том же духе высказались представители двух стран – опор Евросоюза: министр иностранных дел Франции Лоран Фабиус и пресс-секретарь федерального канцлера Германии Штеффен Зайберт.
Результаты референдума в любом случае станут головной болью для швейцарского правительства, основная задача которого – обеспечивать экономический рост и, исходя из этого, выстраивать внешнюю политику. Видимо, говорить будут об отсрочках, но чем эта история закончится для Швейцарии, пока сказать трудно, консультации по данному вопросу между Брюсселем и странами – членами ЕС пока только начались. Теоретически Швейцарии может помочь то, что принцип свободной миграции вызывает активные нарекания и внутри ЕС. К примеру, правящие в Британии консерваторы намерены добиваться пересмотра условий членства страны в союзе и выстраивать заградительные меры по отношению к мигрантам с континента. Правда, это касается не всего ЕС, а лишь тех его стран (прежде всего новичков), ВВП которых на душу населения пока не достиг среднеевропейских показателей.
«Создатели Евросоюза не могли предугадать масштабов, не предвидели, что это станет проблемой. После присоединения Польши более полутора миллионов поляков приехали в Великобританию. Миграция – это проблема, и я думаю, что необходимо решать этот вопрос», – заявил премьер Ее Величества Дэвид Кэмерон, назвав несправедливой систему, когда мигранты из бедных стран ЕС приезжают в Британию за высокими пособиями по безработице и бесплатной медициной (принцип свободного движения рабочей силы им это право гарантирует).
При этом Кэмерон шантажирует Брюссель референдумом о выходе из ЕС, и соцопросы показывают, что он имеет все шансы пройти успешно – процент евроскептиков в Британии очень высок (в этом случае еврочиновникам остается надеяться только на то, что до следующих выборов британцы разочаруются в правых и проголосуют за благожелательных и к мигрантам, и к Евросоюзу левых). Если же Лондону и впрямь удастся выторговать для себя уступки, то Берну их потребовать уже проще простого – в конце концов, Швейцария вообще не член ЕС.
В крайнем же случае, если текущая экономическая кооперация между Швейцарией и Евросоюзом и впрямь будет свернута, что отразится на карманах швейцарцев, ничто не помешает им провести новый референдум и отменить принятое решение о миграционных квотах. Так в конфедерации поступали уже не раз.