Предупреждаем сразу – это жанр фэнтези, близкий к антиутопии. И очень хотелось бы, чтобы так, как описывается далее, не случилось. Но иногда бывает полезно показать и горячим головам, и романтикам всяческих революций, как и чем заканчиваются неосторожно начатые революции в лоскутных и не вставших окончательно и твердо на ноги странах. А где начинается переход от реальных событий к фантазийным – сейчас зависит уже только от времени суток и того выбора, который сделают на развилках политической судьбы те или иные люди.
В Киеве провозглашена некая параллельная система власти, так называемая Народная рада, но непонятно, кем и как она управляет и чего добивается
Итак.
Положение дел на текущий момент оптимизма не внушает. В Киеве парламентские лидеры оппозиции практически утратили контроль даже над площадью Независимости, не говоря уже о боевиках вокруг нее. «Тризуб» начинает охват правительственного квартала с тыла по Институтской улице. Появляются новые группировки вооруженной молодежи с неясными политическими взглядами, которые захватывают правительственные здания и офисы на Крещатике, превращая их свои штабы. Вокруг захваченной территории вырастают баррикады, кое-где до трех метров вышиной.
В Киеве провозглашена некая параллельная система власти, так называемая Народная рада, но непонятно, кем и как она управляет и чего добивается. Единственным внятным лозунгом, объединяющим всех оппозиционеров и боевиков, становится тотальная отставках всех: президента, правительства, администрации, мэрии, роспуск парламента.
То, что происходит уже сутки в провинции, особенно в Галиции и на Волыни, уж точно никак не управляется из киевского центра оппозиции и, похоже, и вовсе не связано с заявленными политическими лозунгами. Административные здания во Львове, Тернополе, Ровно, Луцке, Ковеле и Ивано-Франковске захвачены националистическими группировками. Началась осада органов власти в Черновцах и Житомире. Атака на исполнительную власть в Черкассах и Полтаве отбита только после прибытия подкреплений.
Переворот в Галиции начинает обретать рельеф и масштаб. Вооруженные группы блокируют спецподразделение СБУ «Грифон», которое почему-то избрало для себя штаб-квартирой психоневрологический диспансер. Следующим шагом становится вооруженная блокада казарм в самом Львове, а также авиабазы в Стрые. Аналогичные меры националистические группы предпринимают против воинских частей в Ивано-Франковске, Ровно и Тернополе. Ранее по приказу правительства значительная часть офицеров из гарнизона Ивано-Франковска были переведены ближе к столице, что еще пару дней назад казалось оправданным, а сегодня приводит к потере управляемости лояльными частями в Галиции. Единственным шагом для установления полного контроля над большей частью западных областей остается захват арсеналов, о чем уже недвусмысленно намекнули по «Дойче Велле».
Толпа блокирует правительственные здания в Черновцах. На это чудесным образом откликается руководство Молдовы и Румынии, требуя безопасности для румыноязычного населения. Русинское население Закарпатья еще вчера обратилось за помощью почему-то к президенту Путину, игнорируя власть в Киеве – видимо, не веря в ее дееспособность. Возможно, что из-за Карпат это именно так и представляется. Правительство Венгрии, на прошлой неделе связавшее себя рядом экономических договоров с Москвой, хранит молчание. Да и венгерское национальное меньшинство в Закарпатье находится вне угроз националистов, среди которых уже практически не слышны лозунги о «европейском выборе». Все больше «Слава героям!» и кое-где «Бей жидов, москалей и ляхов!».
На федеральных трассах из Львова, Ровно и Ковеля установлены блокпосты из агрессивной националистически настроенной молодежи, которая блокирует движение в том числе и большегрузных фур, что приводит к локальным столкновениям с милицией, в которых милиция терпит поражение в связи с малочисленностью и отсутствием приказа на применение оружия. Транспортное сообщение с Европой и западными областями практически прерывается.
Положение в Киеве остается пограничным. Никакой политической риторики по поводу Евросоюза уже давно нет. Есть только «Беркут» и боевики. Переговоры «легальной» оппозиции и правительства окончательно сорваны, и нет даже намека, что можно сформировать повестку дня для новой встречи Януковича и Кличко. Президент проводит несколько кадровых рокировок в СБУ и администрации, освобождаясь от балласта в лице колеблющихся или замеченных в близости к финансовым группировкам, обеспечивающим оппозицию. Посольства западных стран в Киеве, хоть и не находятся в зоне конфликта, поставлены под усиленную охрану, которая, помимо всего прочего, фиксирует всех, кто туда заходит и выходит. Это, однако, не мешает лидерам оппозиции получить доставленные дипломатической почтой наличные деньги на закупку снабжения Майдана. При этом каждое посещение лидерами «легальной оппозиции» западных посольств вызывает очередную эскалацию насилия в центре Киева.
Российское посольство молчит как рыба об лед. Поступающие из Москвы инструкции требуют полного «невмешательства во внутренние дела».
«Беркут» катастрофически устал. Всего в столице находятся четыре тысячи спецназовцев из разных регионов и около 20 тысяч срочников внутренних войск и курсантов. Смены несут по восемь часов. Солдаты и офицеры крайне обозлены уже на всех протестантов, а не только на правых боевиков. Несмотря на разрешение министра МВД стрелять боевыми при угрозе жизни, боеприпасов они так и не получили. Температура падает до –20. Солдат подкармливают киевляне, но снабжение все равно запаздывает, поскольку боевики так называемого автомайдана мобильными группами начинают блокировать дороги к Киеву, особенно с западной и южной сторон. В то же время снабжение различных групп боевиков в центре города и на Подоле прекрасно отлажено. Откуда-то сам собой образуется бензин и керосин для «коктейлей Молотова», зимняя камуфляжная форма натовского образца, каски, дорогостоящие покрышки, турецкие утепленные палатки для Майдана, марлевые повязки, противогазы, пища и вода.#{bigimage=775075}
Права использовать лояльные воинские части у правительства нет, поскольку формально чрезвычайное положение не введено. Тем не менее уже вторые сути по тревоге поднят черниговский танковый полк (бывший советский танковый учебный центр) как ближайший к столице. Бронетехника готова блокировать аэропорт Бровары, но непонятно, зачем и для чего может быть отдан такой приказ. Среди офицеров распространяется слух, что их готовят обеспечить бегство Януковича из страны, и им это совсем не нравится.
Информационная война достигает апогея, поскольку вещание телеканалов может быть сорвано в любую минуту и люди все больше начинают питаться слухами. В то же время боевики в Киеве слаженно координируют свои действия через интернет вообще и социальные сети в частности. В регионах же постепенно образуется информационный вакуум, поскольку правительственные ресурсы, как всегда в таких ситуациях, действуют заторможенно, с оглядкой на приказы и команды, не проявляют инициатив, чем отдают информационное пространство оппозиции, специально обученной на ведение пропаганды через электронные СМИ и соцсети. Ключевым понятием в этой пропаганде неожиданно становится «право на восстание», причем этот лозунг хитроумно выводится из казацкого прошлого и «права на рокош», которое на самом деле принадлежало только шляхте и погубило Речь Посполитую, но эти детали большинство уже не волнуют.
Правительство вспоминает о регионах тогда, когда треть из них уже потеряна. В восточных областях и Подолии срочно организуются сессии областных советов. В Киев начинают свозить депутатов Рады, что довольно сложно – многие из них уехали на каникулы за границу и теперь не горят желанием вернуться обратно. Образуется дефицит решительности. Окружение президента Януковича и так никогда не отличалось твердостью характера, но раньше это им только помогало, поскольку сама политическая линия правительства прямой никогда не была. Эти люди привыкли постоянно лавировать: между олигархическими группами, между центрами влияния, между Россией и ЕС, в конце концов. Принятие же жесткого и резкого решения, каким бы оно ни было, им не под силу.
В Харькове, Луганске, Донецке, Мелитополе и Сумах спецназ берет под охрану правительственные здания. Местные областные рады принимают обращения в поддержку президента и правительства. Начинается стихийное формирование отрядов дружинников и лояльных казаков.
Парламент Крыма неожиданно и громогласно принимает постановление о независимости Республики Крым. Мотивируется это де-факто развалом страны и неспособностью центрального правительства обеспечить безопасность населения. Крымско-татарский меджлис поддержал оппозицию еще несколько дней назад и теперь спешно проводит мобилизацию. Выясняется, что татарская молодежная организация давно очень хорошо вооружена. Тем не менее самостоятельно конфликт в Крыму пока не разгорается, поскольку противостоящие стороны одинаково опасаются российской морской пехоты. Командование российского Черноморского флота объявляет тревогу, хотя по двусторонним соглашениям не имеет права этого делать, не уведомив украинскую сторону за 48 часов.
Белоруссия закрывает границу, Польша – наоборот, открывает. Пограничная стража разлагается на глазах. Контроль над Галицией и Волынью окончательно уходит от центрального правительства, а немногие лояльные воинские части на Западной Украине блокированы уже вооруженными боевиками. Делается это просто и незамысловато. У ворот воинской части устанавливается пикет, а напротив демонстративно устанавливается пулемет, благо с оружием на этот момент времени в Галиции у националистов уже нет никаких проблем. Те воинские части, где по недосмотру остались командиры – выходцы из западных областей, начинают переходить на сторону восставших, остальным предлагают самораспуститься или сдать оружие «на ответственное хранение».
Ситуацию дополнительно накаляют слухи о колоннах российских танков, движущихся от Курска к украинской границе
Российское посольство продолжает молчать.
Госдеп США начинает консультации с Германией об «урегулировании ситуации», но одновременно ужесточает санкции против Януковича и его окружения. Эта обычная для Вашингтона тактика только больше загоняет центральную власть в угол. Между тем некоторые европейские политики продолжают прибывать в Киев для моральной поддержки оппозиции, что только усиливает напряженность.
Несмотря на то что события в регионах развиваются стремительно, центр противостояния все еще находится в центре Киева. Настроение оппозиционеров все более радикализуется, они постепенно расширяют сферу контроля над городскими кварталами за счет территорий, на которых на выставлены кордоны «Беркута», – на Подол и, наоборот, вдоль примыкающих к Крещатику переулков. В подконтрольных националистам областях начнутся погромы и мародерство. Правительство Израиля выступит с протестом и предложит евреям срочную эвакуацию. Примерно так же будет вынуждена поступить, хоть и с опозданием, Польша. Представители всех религиозных конфессий Украины выступят с обращением о прекращении насилия, но как-то неубедительно, поскольку значительная часть приходских священников греко-католического толка поддержит акции националистов, а католические приходы Галиции и Закарпатья попросят поддержки у Польши и Венгрии.#{ussr}
Наиболее опасным становится ночное время суток, поскольку начинаются перебои с электричеством. У центральной власти не хватает сил внутренних войск, чтобы обеспечить постоянную охрану стратегических объектов энергоснабжения. Возникает угроза коллапса коммунальной системы города, движение метро по красной ветке ограничено. Температура падает до –25, боевики переоборудуют часть захваченных зданий под пункты обогрева и учащают ротацию на баррикадах. У солдат такой возможности нет. Чрезвычайное положение все еще не введено, поскольку добиться кворума в Верховной раде не представляется возможным.
Технология провокационной снайперской стрельбы отработана еще десятилетие назад. Самое главное – подгадать выстрелы под наибольший шумовой эффект, который создают обе противостоящие стороны. Боевики – «коктейлями Молотова» и взрывпакетами, солдаты – светошумовыми гранатами. В таком гвалте услышать сам выстрел, а тем более определить, откуда он был сделан, невозможно. По событиям в Румынии известен и психологический эффект от такого рода стрельбы: те, у кого есть оружие, начинают хаотически стрелять вверх, инстинктивно понимая, что снайперы находятся на крыше. Остальные же превращаются в совсем уже неуправляемую толпу.
И к этому моменту уже неважно, кто и в какой момент первый из националистических группировок решит применить эту тактику. Выстрелы раздадутся с крыш где-то в районе трех-четырех часов ночи, выбивая по пять-шесть человек из толпы за залп. Тут же начнется хаос. «Беркут» замерз, устал, не получил подкрепления, им не выдали боевые патроны. Они не выдерживают напора вооруженной толпы боевиков, отдохнувших, согревшихся и воодушевленных лозунгами, превосходящих численностью в десять-пятнадцать раз. К утру будут захвачены и разгромлены правительственные здания в Киеве, мобильные группы боевиков на автобусах займут телецентр, железнодорожный вокзал и блокируют въезды в город со стороны Броваров и Белой церкви. Кадры с «жертвами правительственного террора» начнут без перерыва крутить по эфиру. Больницы и морги также оцепят представители националистов. Связь между центром города и провинцией в широком смысле этого слова будет утеряна. Сам вооруженный мятеж займет не более шести часов при полном попустительстве деморализованного гарнизона Киева. Танковая бригада в Чернигове так и останется в казармах.
Местонахождение президента Януковича невозможно будет установить. К середине дня он попытается выйти в эфир через лояльные телестудии в Донецке и Харькове и объявит о введении военного положения в связи с попыткой государственного переворота, игнорируя Верховную раду. Части гарнизонов восточных областей начнут движение в сторону Киева и Днепропетровска.
Владимир Путин и Барак Обама свяжутся по прямому проводу. К консультациям подключится и Ангела Меркель, которой придется делать сложный выбор, поскольку надо будет одновременно и поддержать «стремление украинского народа к общеевропейским ценностям», и отмежеваться от откровенно фашистских лозунгов, звучащих в западных областях. Постепенно начнет выкристаллизовываться некий план Путина – Меркель, во исполнение которого с аэродромов Рязани, Иваново и Черехи поднимутся десантные самолеты. Обратного пути уже не будет. Да его и не было с самого начала.
Участие российских войск в освобождении центральной части Киева от боевиков может и не понадобиться. Получив реальную поддержку, центральная власть сможет в течение двух суток снова отмобилизовать боеспособные части из восточных областей. Бои на Подоле будут довольно кровопролитными, но краткосрочными, поскольку перевес будет уже на стороне правительственных войск, а моральный дух боевиков упадет до точки замерзания, после того как Ангела Меркель как официальный представитель Европы «в украинском кризисе» поддержит «восстановление порядка» в противовес «фашистскому хаосу». Большая часть боевиков просочатся из Киева в область и далее в регионы, где перейдут на нелегальное положение. Настоящих буйных окажется немного, но некоторое время они смогут изображать нечто подобное партизанской войне, нападая на воинские части и устраивая покушения на правительственных чиновников.
Захватывать западные области никто не будет. Там будет введено самоуправление под контролем смешанных сил ОБСЕ и НАТО. Пан Ги Мун объявит о проведении миротворческой операции в Галиции и на Волыни под общей эгидой ООН уже задним числом. Немецкие и польские войска займут стратегические позиции наподобие того, как это уже было в Боснии и Герцеговине. Венгрия объявит о контроле над районом Ужгород – Мукачево – Берегово «в целях безопасности соплеменников». Румыния попытается сделать то же самое в Буковине, но встретит недвусмысленный отпор со стороны центрального правительства в Киеве. Москва признает независимость Приднестровья и объявит о создании новой военной базы на территории этого частично признанного государства. Крым начнет переговоры о конфедеративном статусе, а Россия и Украина – о пересмотре соглашения о статусе Черноморского флота и самого города Севастополя.
И когда похоронят погибших, в Восточной Европе начнется совсем другая жизнь.