Политическое урегулирование кризиса на Украине затягивается. Во вторник вечером лидер оппозиционной украинской партии «УДАР», боксер Виталий Кличко вышел из переговоров по урегулированию кризиса. Об этом заявил секретарь Совета нацбезопасности и обороны страны Андрей Клюев. Кличко покинул заседание рабочей группы в администрации президента Виктора Януковича, где проходили переговоры.
Четко ранжировать ту часть Майдана, которая вышла «воевать» с милицией на улицу Грушевского, достаточно сложно
В свою очередь депутаты Луганского областного совета на сессии приняли обращение с требованием ввести чрезвычайное положение в Киеве и запретить партию «Свобода». Как отметил глава фракции Партии регионов в облсовете Александр Арапов, это «единственный шанс уберечь страну от гражданской войны». Но Клюев на это возразил, что чрезвычайное положение вводиться не будет, а ответственность «должны нести те, кто начал провокацию».
Добавим, что политсовет партии «Русское единство», казачьих организаций и общин Крыма объявил мобилизацию казаков в Крыму для недопущения беспорядков, подобных тем, что продолжаются в Киеве. «Мы всегда стояли и будем стоять на защите мирной жизни нашего народа, нашей культуры и православной веры», – сообщается на сайте «Русского единства».
В заявлении говорится, что боевиков оппозиции и стоящих за их спинами лидеров «уже не пугает кровь своих сограждан, которая пролилась в центре столицы государства, не пугает их и зловещая перспектива гражданской войны, которая, как мы видим, становится все более реальной». «Мы не позволим кучке воинствующих националистических фанатиков насилием и угрозами разрушить нашу страну, воспрепятствовать укреплению ее дружбы с братскими державами», – говорится в сообщении.
На ситуацию по-прежнему пытается повлиять и Евросоюз. Комиссар по вопросам расширения и европейской политике соседства Штефан Фюле пообещал посетить Киев 24–25 января. По словам пресс-секретаря чиновника Питера Стано, Фюле планирует встретиться с представителями власти и оппозиции.
Тем временем начальник управления связей с общественностью МВД Украины Сергей Бурлаков заявил, что радикалы сами наносят себе травмы. Как сообщила «Украинская правда», Бурлаков заявил, что все гранаты и спецсредства, которые есть в наличии у милиционеров, сертифицированы, правоохранители ведут себя сдержанно и максимально воздерживаются от использования разрешенных законом спецсредств. «Мы видим, что много травм они получают именно от своих пиротехнических средств», – заявил Бурлаков.
#{image=774585}Либералы проложили путь маргиналам
С начала недели на политическую авансцену Украины выдвинулась новая политическая сила, еще недавно считавшаяся маргинальной. Последние столкновения в Киеве спровоцировали активисты движения «Правый сектор*» (ПС), которые игнорировали призывы прежних прозападных лидеров оппозиции – вроде Виталия Кличко. Активисты «Правого сектора» называют свои действия «здоровой реакцией на введение диктатуры» и дают понять, что мирный протест себя исчерпал.
Во вторник один из лидеров «Правого сектора» Игорь Загребельный заявил в интервью «Главкому», что ПС прекратит силовую акцию только в том случае, если протестующим будет обеспечена победа. «Ребятам и руководству отходить некуда. Шаг назад – шаг в СИЗО», – подчеркнул он.
Под победой он подразумевает «как минимум устранение Януковича, запрет ПР и КПУ, аресты Захарченко (глава МВД), Клюева, проведение полноценной люстрации и введение представителей правого сектора в состав СБУ».
По информации украинской прессы, координация действий «Правого сектора» происходит преимущественно спонтанно, но активисты с самого начала протестов готовились к силовым действиям. В Киеве костяк организации составляют футбольные фанаты, которые общаются между собой в основном по-русски, но при этом исповедуют националистические взгляды.
По информации газеты «Коммерсант», ПС финансируется в том числе за счет пожертвований Майдану. «Мы собираем 250–300 тыс. гривен в день (30–40 тыс. долларов), но это абсолютно не окупает наших затрат», – признал комендант Дома профсоюзов Степан Кубив.
Не только «Правый сектор», но и фанаты
«Силовое крыло» Майдана нельзя сводить исключительно к тому, что называют «Правым сектором», пояснил газете ВЗГЛЯД председатель правления центра прикладных исследований «Пента» Вадим Фесенко: «Есть более широкое понятие – «самооборона Майдана».#{ussr}
В столкновениях, происходивших на улице Грушевского, судя по информации различных источников, «Правый сектор» действительно играл наиболее активную роль, хотя там участвовали и другие группы, в частности футбольные фанаты. «Четко ранжировать ту часть Майдана, которая вышла «воевать» с милицией на улицу Грушевского, достаточно сложно», – сетует Фесенко.
«Необходимо учитывать молодых людей из групп футбольных фанатов, которые не входят в какую-либо организацию», – соглашается директор Киевского института конфликтологии и политических исследований Михаил Погребинский в своем комментарии газете ВЗГЛЯД.
Не случайно и в названии «Правый сектор» второе слово вызывает ассоциации с секторами на стадионах. По мнению Фесенко, «Правый сектор» – это не организация, а своего рода «зонтичный бренд» – общее название разных радикальных групп, которые слились на Майдане, сформировав радикальное крыло протестного движения. Общей базой для этого объединения, по словам политолога, «является открытое декларирование жестко националистической идеологии».
Впрочем, отмечают эксперты, генеалогию и состав ядра «Правого сектора» довольно легко проследить.
Настоящий «полковник»
«Те, кто представляет «Правый сектор» публично, активно озвучивают свою позицию в Facebook* и других социальных сетях, в том числе не скрывают свой партийный состав», – отмечает Погребинский.
По версии самого «Правого сектора», это объединение активистов праворадикальных националистических структур, таких как «Организация «Тризуб» им. Степана Бандеры*», УНА-УНСО*, «Белый молот» и «Патриот Украины». Кроме того, как заявил украинскому порталу «Варианты» неназванный представитель «Правого сектора», «присоединяются различные люди, организованные и неорганизованные».
Опорой «Правого сектора» считается именно «Тризуб». Лидером «Сектора» в прессе называют руководителя «Тризуба» Дмитрия Яроша, который, в свою очередь, сам себя именует «полковником украинского казачества» и соответствующим образом подписывает обращения в соцсетях. Другой лидер «Правого сектора» – Игорь Загребельный, один из идеологов «Тризуба», руководитель полтавского отделения этой националистической структуры, который в 2011 году был условно осужден за поджоги офисов Компартии Украины и Партии регионов в Запорожье.
«Тризуб» существует еще с 1993 года как силовое крыло Конгресса украинских националистов – одного из преемников ОУН*-УПА. «Тризубовцы» активно проявляли себя еще в акциях против Леонида Кучмы в 2000–2001 годах», – напомнил Фесенко. Кроме того, отмечает политолог, к «Сектору» действительно примкнули мелкие организации, «название которых ничего не скажет никому даже на Украине». «Нынешняя конфликтная ситуация просто стала питательным бульоном для их активности и расширения», – констатирует председатель «Пенты».
«Руководители организации делают ставку на подготовку военизированных отрядов, они проводят обучение молодых людей приемам борьбы с милицией, изготовлению «коктейлей Молотова», – перечисляет Погребинский. По словам эксперта, «Правый сектор» присутствует на Майдане с самого начала протестов – на площади существовал участок, который так и был обозначен – «Правый сектор». Они охраняли Майдан, организовывая сопротивление любым попыткам оттеснить митингующих.
«Это настоящие штурмовики, которым чужды любые разговоры о «европейском пути», «либеральных ценностях» и тому подобном, – отмечает Погребинский. – Они уверены, что на Украине нужно установить диктатуру единственной нации и «наводить порядок», унаследованный ими от их нацистских и фашистских предшественников».
«Лидеры заинтересованы в использовании таких групп»
Вопреки ожиданиям, подчеркивает Погребинский, «Правый сектор» никак не связан со всеукраинским объединением «Свобода», хотя эта партия, стоящая на правых националистических позициях, до 2004 года вообще называла себя Социал-национальной партией Украины, а ее первый логотип очень напоминал руну «Вольфсангель».
«Свобода» считается даже более умеренной силой, нежели «Правый сектор», хотя принципиальных отличий в установках у них нет», – подчеркивает Погребинский. По его словам, когда «Свобода» вошла в парламент, она попыталась стать более «респектабельной» политической силой. «Она заинтересована в том, чтобы блюсти хотя бы относительный политес: сломать памятник Ленину они готовы, а открыто бросать «коктейли Молотова» в милиционеров уже не могут – и открещиваются от таких эксцессов». «Сами «свободовцы» говорят, что «Правый сектор» считает их гнилыми либералами», – подчеркивает Фесенко.
Впрочем, отмечает Михаил Погребинский, очевидно, что на правом фланге теперь оказался не только лидер «Свободы» Олег Тягнибок. «С усилением «Свободы» и умеренные лидеры евромайдана Яценюк и Кличко сместились в праворадикальную националистическую сторону», – сетует политолог.
Впрочем, по большому счету, лидеры Майдана нуждаются в таких группах, признает эксперт, и пытаются их использовать. «Лидеры заинтересованы в том, чтобы оставаться в одной команде, поскольку радикалы выполняют самую черную, тяжелую физическую работу: противостоят милиции, защищают Майдан от так называемых титушек и так далее», – отмечает Погребинский.
Конечно, замечает политолог, сейчас лидеры протеста делают вид, что они осуждают силовые приемы. «Но на самом деле именно оттуда, от того места, которое контролируется лидерами оппозиции, уходят отряды для «войны», туда же они возвращаются, если получат ранения и так далее», – подчеркивает Погребинский.
«Не контролирует радикальное крыло Майдана»
Иного мнения придерживается Фесенко. «Последние события свидетельствуют о том, что «караул Майдана устал», – полагает политолог. По его мнению, можно отчасти согласиться с высказыванием главы МИД России Сергея Лаврова: ситуация частично выходит из-под контроля, оппозиция не полностью контролирует Майдан, радикальное крыло становится неуправляемым. «Это стало очевидным вечером 19 января», – констатирует Фесенко.
По его словам, не только Виталий Кличко, но и другие видные оппозиционеры пытались повлиять на радикалов, но тщетно, а лидер УДАРа, как известно, получил залп из огнетушителя в лицо. «Надо понимать, что к радикализации приложили руку и власти: «спусковым крючком» для нового витка кризиса стал пакет полицейских законов, принятый Верховной радой», – полагает политолог.
Аудитория Майдана, по мнению Фесенко, стала расслаиваться: выделилось умеренное крыло, которое сейчас составляет большую часть протестующих. «Большая часть Майдана не принимала участия в стычках с милицией, причем очень показательно, что стычки проходили только в одном месте – на улице Грушевского», – отмечает политолог. Но, продолжает Фесенко, «нельзя не принимать во внимание весьма неприятную тенденцию: значительная часть участников Майдана устали просто так стоять» – они требуют результата, хотят более решительных действий.
«И эти люди – далеко не только молодые правые радикалы, это и представители старших возрастных групп», – констатирует политолог. Фесенко напоминает о том, что по многим телеканалам продемонстрировали очень характерные кадры: «Несколько бабушек, причем с виду весьма интеллигентных жительниц центра Киева, собирают камни и передают их молодым людям, годящимся им во внуки, а те кидают эти булыжники в милиционеров».
Фесенко не берется предсказать, чем закончится противоборство. По его мнению, радикалы по-прежнему составляют меньшинство, даже с их стороны ситуация свелась к подобию позиционной войны. «Воюющие стороны» обмениваются ударами – одни периодически бросают бутылки, другие отвечают стрельбой резиновыми пулями, но ни одна из сторон не переходит к решительным действиям», – отмечает политолог. По его мнению, ситуация пока выглядит патовой, тупиковой.
«России эта угроза не касается»
Проректор РЭУ имени Плеханова, член Общественной палаты Сергей Марков считает опасным заигрывание украинских прозападных либералов с националистами, однако он убежден, что «сегодня на наших глазах происходит раскол между двумя этими группировками». «Последние столкновения ставят под вопрос этот альянс. Тем не менее пока они рассчитывают с помощью националистов прийти к власти», – сказал Марков газете ВЗГЛЯД.
При этом он убежден, что России эта угроза не касается. «Такая угроза невозможна. Есть известный анекдот о том, что революция невозможна в Америке, поскольку в США нет американского посольства. Дело в том, что возможность альянса националистов и либералов возникает из-за того, что на Украине национализм носит антироссийский характер. В России это невозможно. В России, по всем теориям, лидеры «оранжевых революций» должны одновременно получить поддержку и Запада, и националистических настроений. И у нас теоретически в качестве потенциального лидера такой революции выбран Навальный, но склеить ему это не удается», – считает Марков.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ