Реджеп Тайип Эрдоган – личность, как ни крути, легендарная, и если бы российские политологи интересовались Турцией чуть больше, чем никак, тамошний премьер давно бы фигурировал в списках «самых выдающихся политиков XXI века». До Эрдогана порядки в Анкаре были заведены тем образом, что на защите подчеркнуто светских, кемалистских традиций «новой Турции» надежно стояла армия, разгонявшая каждое правительство, заподозренное в исламизме. От такого «наведения конституционного порядка» дважды пострадал сам Эрдоган: первый раз – еще будучи молодежным активистом исламистской Партии национального спасения, второй раз – уже в качестве мэра Стамбула (приговор – четыре месяца тюрьмы). Покаявшись за былой исламизм и убедив всех в своей «умеренности», в 2002 году Эрдоган привел собственную Партию справедливости и развития к победе на выборах, и Турция зажила по-иному. Очень неплохо зажила.
Националистов Турции можно смело воспринимать как врагов ввиду их откровенной поддержки дудаевско-масхадовского режима в Чечне
Масштабы преобразований и экономических успехов страны даже злейшие враги Эрдогана обычно оценивают словом «колоссальные». За это, а также за возвращение в общественно-политическую жизнь Турции исламской составляющей, крепкий патриотизм и твердый курс на вступление в ЕС турки Эрдогана обожали. Оперевшись на широкие народные массы и помня о том, чем заканчивали прошлые лояльные к исламу правительства, Эрдоган поставил своей целью раз и навсегда изменить правила политической игры. Система сдержек и противовесов была разрушена, на всех ветвях власти закрепились умеренные исламисты, президентом удалось сделать ближайшего соратника – Абдуллу Гюля. На его счет военные переживали особенно, и не зря. Очень скоро генеральское лобби было обезглавлено, полномочия армейских существенно урезаны, а экс-премьер и наставник Эрдогана – Неджметтин Эрбакан – отомщен: десятки военных, причастных к его отстранению от власти, оказались под арестом.
Влияние Эрдогана возросло настолько, что он стал открыто конфликтовать с ближайшим союзником – США. Особенно заметные стычки случились по израильскому и курдскому вопросам. При Эрдогане, позиционирующем себя в качестве защитника мусульман, прежде дружественные отношения Анкары и Иерусалима резко испортились. Что же касается курдов, намерение Эрдогана провести против них военную операцию на севере Ирака стало для Вашингтона настоящей головной болью. Но Штаты, сжав зубы, терпели, боясь потерять партнера, располагающего второй по численности армией внутри НАТО.
Экономические успехи, грамотный пиар, ставка на «турецкие ценности», ослабление оппонентов – в итоге Эрдоган сосредоточил в своих руках огромную власть. Винить политика за это странно, но следствие такого положения вещей предсказуемо – авторитарные замашки и разложение государственного и партийного аппарата ввиду коррупции.
Против авторитарных замашек еще недавно протестовал Стамбул, внезапно взорвавшийся многотысячными митингами. Этот удар со стороны молодежи, либералов и противников исламизации Турции Эрдоган пусть не сразу, но отбил – за ним стояли миллионы верующих в Аллаха и стабильность обывателей. Но в середине декабря последовала очередная атака с другого края, и уже не факт, что Эрдогану удастся выйти сухим из воды.
Антикоррупционная операция «Большая взятка» стала громом среди ясного неба и полной неожиданностью для правящих кругов. Число арестованных приближается к сотне, среди них – дети министров, крупные чиновники, влиятельные банкиры, известные бизнесмены, включая азербайджанца Резу Заррэба. Пресса откровенно «мочит» Эрдогана, а в новостях фигурируют результаты обысков – многомиллионная наличность, обнаруженная в домах «золотых детей» правящей партии.
Условно «Большую взятку» можно разделить на три части. Первая непосредственно связана с Заррэбом и главой государственного Халкбанка. В деле фигурирует мздоимство на министерском уровне, цель которого – прикрыть махинации азербайджанца, а также покупка гражданства для связанных с ним людей. Особо пикантный момент – схема по отмыву денег, включающая в себя поставки (а фактически – контрабанду) золота в Иран, что запрещено международными санкциями. Вторая и третья часть также касаются взяток: в одном случае речь идет о незаконных разрешениях на строительство, в другом – о государственных тендерах, проведенных в пользу своих людей. Местные СМИ уточняют, к примеру, что крупный бизнесмен Али Агаоглу, не сумев уладить интересующий его вопрос через городской парламент Стамбула, добился разрешения на строительство через своего «главного патрона», то есть Эрдогана. «Премьер-министр стал крупнейшим агентом по операциям с недвижимостью в мире. Все общественные земли заняты с его разрешения», – прокомментировал ситуацию Октар Вурел, представитель крайне правой, националистической Партии национального действия, обладающей третьей по численности (из трех) фракцией в парламенте.
Ситуация для Эрдогана сложилась пренеприятнейшая. Спорить с тем, что попавшие под подозрение министры входили в его ближайшее окружение, просто глупо. Кроме того, турецкое общество вне зависимости от отношения к исламу, правящей партии и заслугам Эрдогана нетолерантно относится к проявлениям коррупции, а ведь борьба с оной была и остается одним из главных лозунгов умеренных исламистов премьера. Наконец, в обществе накопилась определенная усталость от Эрдогана, и прежде разрозненная оппозиция проявляет готовность сплотиться против него. Причем слово «оппозиция» нужно понимать в максимально широком смысле – это и оппонирующие Эрдогану партии, и армия, и полиция, и студенты со стамбульских баррикад, и секуляристы, и «пятая колонна» внутри самой ПСР.
Положение осложняется еще и тем, что антикоррупционная операция, как выяснилось позднее, готовилась почти год. При этом в правительстве и партийном руководстве о ней и понятия не имели. В итоге лояльные Эрдогану силы не успели сгруппироваться и нанести грамотный ответный удар.
В государственных СМИ были проведены спешные перестановки, что многие расценили как усиление цензуры. Со своих должностей были смещены десятки причастных к операции полицейских и прокурорских чинов, которые уже заявили, что будут добиваться восстановления через суд (дополнительная мрачная подробность: высокопоставленный офицер полиции Хакан Юксекдаг несколько дней назад был найден мертвым в своем автомобиле). Кроме того, из правительства изъяли теперь уже бывших министра внутренних дел Муаммера Гулера, министра экономики Зафера Чаглаяна и министра экологии Эрдогана Байрактара, чьи сыновья и были арестованы по подозрению в коррупции, подтвердившемуся после обысков. И тут очередной удар: Байрактар, сын которого, в отличие от других, был отпущен на свободу до суда, организовал Эрдогану настоящую подлянку. А именно – призвал и к его отставке тоже, причем на весомых основаниях: на фигурирующих в расследовании документах (в частности, вызвавших подозрение строительных программах) стоит подпись премьера. «Я против того, чтобы на меня оказывали давление с целью отставки. Если это необходимо, пусть сам премьер оставит пост. Большинство изменений, связанных с вопросами строительства и упомянутых в деле, осуществлялись с позволения премьера», – заявил он в одном из многочисленных интервью (в данном случае – телеканалу NTV, причем в прямом эфире).
Не волнуйтесь, мы победим. Такое случалось пару раз и раньше, но кончалось все хорошо. С позволения Аллаха, и на этот раз хорошо закончится
Отомстил Эрдоган бывшему уже соратнику мелко: государственные СМИ распространили сообщение, согласно которому Гулер и Чаглаян ушли в отставку сами, а вот Байрактара якобы пришлось уволить. В целом же тактика защиты Эрдогана понятна: все отрицать (неизменно добавляя, что власть примет любые результаты расследования), добавить в риторику популизма, обелять попавших под подозрение и обвинять в «провокации», «подрыве успехов» и «попытке дискредитировать законную власть Турции» различные «деструктивные силы». Как внутренние, так и внешние.
Так, по поводу Заррэба Эрдоган уже выразился в том смысле, что тот принес огромную пользу стране, в том числе как благотворитель. Когда же премьеру напомнили, что имеется видеозапись, на которой видно, как азербайджанский бизнесмен заходит в кабинет министра евроинтеграции с сумкой, а выходит оттуда без нее, Эрдоган парировал: «Почему вы думаете, что он нес в сумке деньги? Может, там были книги».
Что же до «внутренних и внешних сил», среди заказчиков «грязной игры», приуроченной к муниципальным выборам (они состоятся в марте), Эрдоган, его окружение и лояльная им пресса называют оппозиционные партии, прокуратуру, суды, недовольных бизнесменов, МОССАД, ЦРУ, республиканцев, американского посла Френсиса Рикардоне, в общем, почти всех. Но в первую очередь – Фетхуллаха Гюлена и его общественное движение «Хизмет».
Гюлен – личность известная и легендарная, причем не только в Турции, но и во всем западном мире. Бывший имам, а ныне бизнесмен, писатель и общественный деятель, к примеру, не раз назывался разнообразными западными изданиями в числе влиятельнейших интеллектуалов планеты. В отличие от либерала (с экономической точки зрения) Эрдогана, Гюлен ратует за социализм. При этом за ислам ратуют оба, но по-разному. Если турецкий премьер – сторонник напористого политического ислама, то Гюлена называют в числе наиболее «компромиссных», «либеральных» и «прогрессивных» проповедников. В его картине мира ислам (точнее, уже евроислам – продукт плохо приживающегося либерального дискурса) полностью совместим с западной концепцией демократии и прав человека, а мусульмане должны идти к светлому будущему рука об руку с «людьми книги» – евреями и христианами. В том числе и поэтому Эрдоган, вдрызг рассорившийся с Израилем из-за палестинцев, разошелся и с Гюленом, выступающим за сотрудничество с израильтянами.
#{interviewpolit}У Гюлена огромное количество последователей, в том числе в силовых структурах Турции, что и вынуждает подозревать в организации антикоррупционной кампании именно его. При этом незадолго до громких арестов Эрдоган продавил реформу образования, в результате которой окажутся закрытыми и перепрофилированными частные подготовительные школы. Многие из них контролирует именно «Хизмет», решая сразу два вопроса – пропаганды и собственного финансирования.
«Некоторые СМИ, организации и группировки в Турции являются шпионящими изменниками, работающими в интересах других, а не Турции. Мы не позволим некоторым организациям, действующим под прикрытием религии, но использующихся в качестве инструментов некоторыми странами, провести операцию в нашей стране», – заявил Эрдоган, явно намекая на «Хизмет». В ответ отрицающий всякую свою причастность к текущему скандалу Гюлен назвал премьера «жертвой распавшегося мышления». Характерно, что оба призвали в свидетели Аллаха. Гюлен: «Те, кто не видят вора, а преследуют тех, кто пытается поймать вора, кто не видит убийство, но пытается опорочить других, обвиняя невинных людей – да пошлет Аллах огонь на дома, разрушит их дома, сломит их единство». Эрдоган: «Не волнуйтесь, мы победим. Такое случалось пару раз и раньше, но кончалось все хорошо. С позволения Аллаха, и на этот раз хорошо закончится».
«Мы доберемся до ваших лежбищ и уничтожим все следы ваших организаций», – еще одна цитата из премьера. Очевидно, что в Турции развязана настоящая война, затронувшая почти всех влиятельных политиков республики.
Важно отметить, что Гюлен начиная с 1999 года проживает в США. С учетом транснациональной деятельности «Хизмета», израильского фактора и «особой роли», приписываемой американскому послу, в атаке на Эрдогана легко разглядеть заговор, дирижируемый из США и Израиля. Однако этому мешают два важных обстоятельства. Первое: долгое время Эрдоган и Гюлен как представители умеренно происламских сил были единомышленниками, и премьер многим обязан Гюлену. Гюлен был с ним и в моменты особо острых конфликтов между Анкарой, Вашингтоном и Иерусалимом. И второе: если Эрдоган является очевидным союзником Европы и США по сирийскому вопросу, то Гюлен настроен в отношении антиасадовских сил крайне негативно, справедливо обвиняя их в терроризме и радикализме. Более того, аналитики объясняют его окончательный разрыв с Эрдоганом в том числе расхождениями во взглядах на сирийский конфликт.
При этом против Эрдогана, как было сказано выше, образовался единый фронт из людей, которых просто невозможно заподозрить в принадлежности к одной группе влияния. Осознав общего врага, вечные соперники пришли к взаимным компромиссам. Так, главная оппозиционная партия Турции – Республиканская народная партия, основанная самим Ататюрком и твердо стоящая на светских принципах, на грядущие выборы выдвинула кандидатов, в той или иной степени заигрывающих с исламом. Бывшие враги в лице РНП и армии с одной стороны и евроисламистов Гюлена – с другой явно решили работать на конкретный результат – свержение, по словам лидера НРП Кемаля Кылычдароглу, «бандитского режима» (к слову, предыдущий лидер НРП – ветеран политики Дениз Байкал – вынужден был уйти со своего поста после обнародования пленки интимного содержания с ним в главной роли; в «организации этой провокации» иные СМИ прямо обвиняли правящую партию).
Им всем в помощь – ориентированное на Европу студенчество, вновь митингующее в Стамбуле (на сей раз – против коррупции). А главное – умеренная часть эрдогановской ПСР. Твердое намерение премьера изменить конституцию, превратив Турцию в президентскую республику, не понравилось многим его однопартийцам. Во-первых, это заметно снижает влияние партии на текущие политические процессы, во-вторых, президентом в 2015 году планирует избраться сам Эрдоган, и тут уж бесконечные обвинения премьера в авторираризме приобретают и впрямь опасные очертания.
Откровенно испугалась и Европа, особенно после заявления Эрдогана, что части Болгарии, Боснии и Герцеговины, Греции и Македонии «на самом деле являются турецкими территориями». Ирония судьбы в том, что ослабить армию – важнейший противовес – Эрдогану удалось в том числе благодаря поддержке Брюсселя, по резонному мнению которого постоянное прямое вмешательство военных в политику и идеологию несовместимо с демократией и «потенциальным членством Турции в ЕС». Другое дело, что Эрдоган в курсе: в желанном присоединении к Евросоюзу Турции фактически отказано пусть не официально, но устами влиятельнейших европейских политиков. Раз так, самое время эксплуатировать имперские и патриотические чувства избирателей. Поможет ли это – вопрос. Скорее всего, если и поможет, то незначительно.
Что до выгоды России, тут стоит учитывать два момента. При Эрдогане российско-турецкое сотрудничество ежегодно набирало обороты, сменив привычно острое геополитическое противостояние. Однако зиждется это сотрудничество почти исключительно на экономике, и пока нет ни малейших свидетельств в пользу того, что оно будет свернуто хоть кемалистами, хоть Гюленом, хоть антиэрдогановской частью правящей партии. Ввиду своей позиции по Сирии гюленовцы для Москвы даже лучше эрдогановцев. Другое дело, что у США «все схвачено» среди кемалистов из НРП, а находящихся во временном тактическом союзе с ними националистов можно смело воспринимать как врагов ввиду их откровенной поддержки дудаевско-масхадовского режима в Чечне.