– По ходу чемпионата мира было много скандалов по поводу судейства. Не кажется ли вам, что грядет глобальная реформа всей системы судейства в футболе? И что именно нуждается в реформировании?
Марадона занимает свою должность не потому, что он один из лучших тренеров в мире
– Да, кажется. Есть много разных идей. Например, предлагают сделать что-то наподобие того, что есть в теннисе. Но на самом деле довольно просто сделать все так, чтобы не пришлось менять правила кардинально. Есть же люди, которые сидят за мониторами, есть наушники, есть микрофоны – судья уже через секунду может точно знать, был ли на самом деле офсайд или влетел ли мяч в ворота.
– Как вы считаете, нужно ли вводить систему видеоповторов, как в хоккее?
– Об этом говорят уже лет 10–15. Это не сейчас началось. Просто теперь, когда Тевес забил гол из офсайда, а Лэмпарду не засчитали его гол, эта тема снова оказалась в центре внимания.
– А что вы думаете по поводу офсайда? Это правило нужно оставить?
– Да, нужно. Я три года играл в Америке. Там это правило отменили, чтобы сделать игру более атакующей, но ничего хорошего из этого не вышло.
Я думаю, что в такой большой стране, как Россия, должно быть достаточно талантов. Просто надо их найти и собрать вместе
– Одна из причин, по которой вы сейчас здесь, состоит в том, что российская сборная не попала на чемпионат мира. Какова причина? Вы, должно быть, это анализировали.
– Наверно, они недостаточно хорошо играли. Если посмотреть на матч со Словенией, то можно увидеть, что команда играла очень плохо. А если недооценить такую команду, как команда Словении, то проиграешь. Не знаю, как там было на самом деле, но всегда есть шанс, что игра будет проиграна. Даже более сильная команда вроде сборной России может проиграть Словении.
– Почему вы сделали выбор в пользу сборной России, а не продолжили работу с бельгийцами?
– Потому что иное качество игроков. В России оно выше, чем в Бельгии.
– Но вы же говорили, что вы не удовлетворены качеством российских игроков, даже молодых. Вот, пожалуйста: вы смотрели соревнования молодых игроков, а в команду взять некого.
– Дело в том, что меня всё время спрашивают: «Ну как, будете набирать новых игроков?» А я отвечаю: в России я видел некоторые турниры с участием молодых игроков и считаю, что пока они недостаточно подготовлены для игры в первом составе. Это надо понимать. В первые два года Хиддинк действительно хорошо поработал: вывел команду на чемпионат Европы, отлично выступил в Австрии. Но последние два года прошли плохо. И игрокам это следует понять. Надо менять отношение.
#{interviewsociety}– Сегодня шансы России выиграть следующий чемпионат Европы оцениваются как 20 к 1. Как в оставшиеся два года вы планируете эти шансы изменить?
– Прежде всего, надо выиграть квалификационные матчи. А после этого, если мы попадаем на чемпионат – по крайней мере, так принято в Голландии – если мы едем на турнир вроде Кубка мира, то надо попытаться стать чемпионами мира. Если мы пройдём квалификацию и поедем в Польшу и на Украину, то придётся бороться за первое место.
– Господин Фурсенко, глава Российского футбольного союза, когда вступил в свою должность, сказал: «Мы выиграем Кубок мира в 2018 году». Большинство россиян сказали, что он сумасшедший и ничего не понимает в футболе. Вы с этим согласились бы?
– Нет, ни в коем случае. Он намерен это осуществить. Когда я пришёл в «Зенит», он сказал, что мы станем крупной европейской силой. В то время о «Зените» вообще никто не слышал. Но через три года о «Зените» узнали все, узнали игроков, и всё потому, что мы добились успеха. Множество игроков уехали за границу – это тоже следствие качественной игры, которую они продемонстрировали в составе команды «Зенит». Так что лучше говорить, что в 2018 году мы станем чемпионами, чем говорить, что у нас нет никаких шансов. Мне нравятся целеустремлённые люди, а он как раз из их числа.
– Что следует улучшить в игре команды? Каковы сильные и слабые стороны российской команды?
– Проблема в том, что у нас недостаточно возможностей для проведения товарищеских матчей. Намечена всего одна игра – в августе. А шесть месяцев по разным причинам мы ничего не делали. Так что времени на эксперименты нет. Раз начали, надо держаться. Все должны знать, что мы встречаемся не для того, чтобы приятно провести время, а чтобы подготовиться к квалификационным матчам перед Украиной и Польшей.
– Но есть ли в игре российской команды какие-то сильные моменты, которыми вы собираетесь воспользоваться, или вы намерены создать совершенно новую команду, новую тактику, новую стратегию?
– Новая тактика будет точно. Может быть, в команде останется большинство игроков Хиддинка. Может быть, и перемен в том, что касается игроков, будет не так много. Но система несколько изменится.
– Каковы ваши впечатления, разочарования и надежды в отношении российского футбола в целом?
– Первое, что надо сделать, – это пройти квалификацию для участия в турнире. Помимо всего прочего, это причина, по которой здесь со мной находится г-н Берт ван Линген. Он будет развивать молодых игроков, составлять новые программы. Я думаю, что в такой большой стране, как Россия, должно быть достаточно талантов. Просто надо их найти и собрать вместе. Важно не только распознать талант, но и правильно воспитать его в профессиональном отношении. А это очень трудоёмкая вещь. Однако сейчас для меня важнее всего пройти квалификацию, но параллельно думать и о воспитании российских талантов.
– Что, по вашему мнению, является причиной неудач российского футбола? Я разговаривал с г-ном Фурсенко, он считает, что проблема – в системе. Он хочет изменить всю систему, начиная с детей и кончая главной командой. Что вы скажете на это? То же самое?
– Определённо то же самое. Но опять же, основная забота главного тренера сборной страны – это сама национальная сборная. Как я сказал, именно по этой причине я привёз с собой г-на Берт ван Лингена, который в Голландии в своё время отвечал за юношескую лигу. Очень важно немедленно приступить к делу, сотрудничать со школами, подбирать спортивные объекты, чтобы детям было где тренироваться и играть. Зимой четыре–пять месяцев не поиграешь. Поэтому надо подбирать объекты, чтобы талантливые ребята не ушли в теннис или ещё во что-нибудь. Они должны продолжать играть в футбол.
– А что вы думаете насчет Марадоны? Можно ли его назвать тренером в полном смысле слова?
– Марадона – это Марадона. Кто еще выходит на тренировку с сигарой во рту? Только Марадона. Он особенный человек. Но не следует забывать и о том, что за ним стоят пять–шесть человек, которые и выполняют всю работу. Не следует недооценивать работу тренеров по ходу турнира. Марадона занимает свою должность не потому, что он один из лучших тренеров в мире, а потому, что в прошлом он был одним из лучших игроков.
– Но вы согласны со мной, что на следующем чемпионате мира команде – особенно такой команде, как Аргентина, – потребуется Марадона?
– Мне так не кажется. Я повторяю: Марадона оказался на этом месте благодаря своим прошлым заслугам. Это не то же самое, что заслужить уважение тренерскими качествами.