Когда Steam – онлайн-сервис с годовым оборотом около пяти миллиардов долларов – анонсировал выход игры про Иосифа Сталина, ее описание гласило: «Надоело терпеть диктатора? Покажите усатому, что такое настоящая сила и любовь!».
Покупателям обещаны такие игровые возможности, как «удар вождя в живот» и «подключение электричества к соскам». Кроме того, с компьютерным Сталиным можно будет «заняться горячей романтикой», что предполагает уже другую концовку игры. Проще говоря, «отца народов» предлагается либо пытать, либо насиловать – это уже на усмотрение пользователя.
В КПРФ потребовали проверить игру «Секс со Сталиным» на экстремизм, что и логично, и смешно одновременно. Логично – потому что коммунисты должны были так или иначе вступиться за своего вождя. Смешно – потому что определение «экстремизм» тут явно не подходит, это что-то совсем другое.
Опубликованные скриншоты не оставляют сомнений, что именно: это не экстремизм и не шутка, это намеренная провокация, рассчитанная на скандал и, как модно теперь выражаться, хайп. Хайп обеспечивает рекламу, реклама завоевывает рынки, но на чей рынок все это рассчитано, сходу не скажешь.
В массовой культуре США и Британии Сталин, наряду с Гитлером и Мао, прочно укрепился как символ тоталитаризма и подавления личности: если нужно проиллюстрировать понятие «кровавый диктатор», обычно используют кого-то из этой троицы. Другое дело, что в данном случае хайп делу не поможет – возмущение по нашу сторону российской границы вряд ли способно повлиять на продажи в англосаксонских странах. Зато может поспособствовать продвижению игры, например, в Польше, которая тоже расценивается как важный рынок.
Как бы там ни было, речь идет о зарабатывании капитала на бренде борца с капитализмом – такова ирония судьбы.
Но России эта игра тоже способна принести определенную пользу.
Согласно соцопросам, в РФ к «вождю народов» относятся в основном уважительно – как к значительной исторической личности, либо же безразлично. Тем не менее, существуют две не слишком многочисленные, но чрезвычайно активные в СМИ, искусстве и блогах группы, постоянная вражда которых заставляет вспомнить о неврозе. Это фанаты Сталина и ненавистники Сталина.
Многократное завышение числа жертв, смелое приписывание наиболее жестоких мотивов, нарочитая акцентация на просчетах при полном игнорировании заслуг – такова средневзвешенная позиция ненавистников. Сталин является для них воплощением абсолютного зла, само упоминание которого в нейтральном ключе греховно.
У этого «клуба по интересам» богатая политическая традиция, одна из несущих колонн которой – ленинские большевики, уничтоженные при Сталине. Их дети и внуки, чуть ли не поголовно перешедшие в класс интеллигенции, составили ядро принципиальных кобаненавистников. Показательная иллюстрация: основатель Государственного музея истории ГУЛАГа и многолетний председатель Союза организаций жертв политических репрессий Московского региона – Антон Антонов-Овсеенко, сын большевика Владимира Антонова-Освеенко, утопившего в крови Тамбовское восстание и расстрелянного в 1938 году.
Резко негативно реагируют на Сталина и либералы, периодически пугающие друг друга «восстановлением сталинизма», свидетельства чему они наблюдают почти повсеместно. Но в объективной реальности Сталин давно мертв, и возродить сталинизм невозможно даже в теории – работающие диктатуры строятся сейчас на совсем других принципах, а «духу старой школы» верны только в КНДР, да и то лишь частично.
То есть война со Сталиным – это война с мертвецом. И что это, если не форма невроза?
Между тем в японских компаниях давно и успешно снимают стрессы, перенаправляя гнев и раздражение на большие мягкие куклы. На эти куклы можно наорать в специальной комнате, а можно их избить – для того они и существуют. Иногда такие куклы изображают непосредственных начальников в той или иной компании – и сами начальники этому не противятся, совсем наоборот. Пусть сотрудник «отведет душу» на кукле, никому не причинив вреда, зато его работоспособность повысится.
Подобная кукла, изображающая Владимира Жириновского, есть в распоряжении партии ЛДПР: «вождь» подсмотрел эту идею у японцев и решил внедрить среди своих «соколов». Но речь сейчас не о Жириновском, а о том, что компьютерный Сталин, которого можно истязать и наказывать, может стать аналогом такой куклы в лагере своих ненавистников внутри России.
Пусть они вымещают раздражение и боль на виртуальном Кобе. Возможно, в этом случае истерик в либеральных СМИ станет меньше, что способствует более спокойному отношению к сложным периодам отечественной истории, а через это – скреплению нации.
С этой точки зрения появление провокационной игры может пойти на пользу и носителям другого, но очень похожего невроза – яростным фанатам Сталина.
Сталин в их случае персонаж по большому счету вымышленный – каждый представляет себе какого-то своего Сталина, имеющего лишь отдаленное отношение к реальной личности, но непременно мудрого и почти идеального. Например, неистребимо представление о небывалом росте экономики СССР в период «пятилеток», хотя она росла даже медленнее, чем экономика Украины при президенте Ющенко.
За честь этого идеализированного персонажа в цифровом пространстве идет нескончаемая борьба. И это тоже невроз, вызванный периодом 1990-х годов, когда в стране разрушалось все, что могло разрушаться, а информационное пространство монополизировали представители группы ненавистников – и в итоге настолько переборщили с демонизацией Кобы, что их система взглядов стала вызывать отторжение.
В конечном счете мы имеем дело скорее с чувствами верующих, чем с историческим спором. С поправкой на то, что Сталин, разумеется, является не святым, а неоднозначным правителем, на счет которого допустимы самые разные мнения – от резко негативных, когда речь идет о «чистках» и коллективизации, до подчеркнуто уважительных, когда мы вспоминаем о Победе.
К этому пора привыкать. В стране, густо заселенной людьми, чьи предки погибли или пострадали от репрессий (и иногда речь идет о целых народах), не может сложиться консенсуса, по которому Сталин может быть освобожден от резких проявлений неприязни и даже ненависти. Но его героизация со значительным превышением заслуг и упрямым отрицанием просчетов тоже неизбежна – таков уж масштаб преобразований в эпоху Иосифа Сталина, навсегда перепахавших нашу общую родину.
Как и в случае с конфликтом красных и белых, вражду между сталинистами и антисталинистами нельзя закончить победой одной из сторон. Но ее можно, как говорят в православии, уврачевать, сделать менее опасной для целостности общества. Для этого достаточно признать за Сталиным право на существование в самых разных видах – и в виде памятников, к которым возлагают цветы, и в виде игровых персонажей, которых пытают электричеством.
«Отцу народов» суждено существовать в нашей культуре в качестве как положительного, так и отрицательного персонажа, восприятие которого сильно зависит от контекста. Но чем спокойнее будет реакция в каждом конкретном случае, тем ближе мы подойдем к преодолению постсталинского невроза и того стресса, который пережила наша страна в 1920–1940-х годах.
А если результат нужен здесь и сейчас, то проще всего выместить раздражение на какой-нибудь кукле. Кукла Сталина вполне подойдет.