Дом героя «Левиафана»
– Я никогда не ставлю мусор возле бачка, всегда кладу в контейнеры. И для меня как для жителя это не то что событие – вообще небывалое дело. Мусор отсюда толком не вывозили примерно никогда. Теперь же ничего не копится, – не скрывает восхищения процессом Константин Багаев, глава муниципального образования села Териберка. Ударение на «и», не на второе «е» ни в коем случае. Либо, как советуют здесь, «в разговоре лучше сразу Терибас: может, за областного сойдешь».
В огромном ангаре у побережья снуют оранжевые КамАЗы. Заканчивается погрузка ТБО – твердых бытовых отходов – на контейнер в 27 кубометров. Контейнер готов отправиться на сто пятьдесят километров вглубь области – в Междуречье, где аккурат под «мусорную реформу» открыли специальный технопарк «по сбору, обработке, сортировке, переработке и утилизации». Если, конечно, позволит дорога. Точнее, ее наличие под снежными дюнами-переметами, блуждающими под вновь – и весьма некстати – начавшуюся арктическую метель.
Оранжевые грузовики – одно из немногих цветных пятен на белой от снега Териберке. Все остальное, что осталось, либо помнится из кино Андрея Звягинцева*, либо черное, либо серое. Снесенный дом главного героя «Левиафана» искать не стоит. Он – декорация, как и левиафанов скелет на берегу Териберской губы Баренцева моря. А все остальное, запечатленное оператором Михаилом Кричманом, – на месте.
#{bigimage=1483641}Убитые, покинутые дома – как и положено селу, которое еще в 2000-х всерьез задумывались расселять. Кладбище рыболовецких кораблей – один из них уходит в берег, снег покрывает все, «пожалуйста, наступайте осторожно». Магазины – где, помимо прочего, можно обнаружить свинину за 493 рубля, колбасу в целлофане (докторская за 424, молочная – по 446 за кило), мандарины за 150 и виноград за 364. Хлеб, правда, свой – вкусный и дешевый. Водка – как раз в той точке, около которой персонаж Алексея Серебрякова высаживает всю бутылку из горла – обойдется в четверть тысячи за пол-литра.
Есть и рыбоперерабатывающий завод, где работают герои фильма. То есть здания есть, а завода уже нет: основное оборудование оттуда вывезли два года назад. Работали с голландцами, поставляли в Нидерланды филе трески, контракт закончился, новый потребитель не нашелся – обычное российское дело, что с «Левиафаном», что без. О безработице, правда, говорить не приходится: рядом ГЭС, есть дорожная служба, школа, детсад, коммуналка, обслуживание туристов... На 603 жителя при прописке почти в 900 – вроде бы нормально.
#{bigimage=1483639}«Тестя за рулем машины показали, вот и хорошо», – кратко отзывается о достоинствах картины Андрея Звягинцева мэр Константин Багаев. Кратко и дипломатично, в отличие от многих односельчан. С другой стороны, если бы не «Левиафан» как символ безысходности русской жизни – разве появилось бы желание что-то изменить?
Тот же летний арктический фестиваль «Новая жизнь» – в этом году планируется пятый, уже традиционный, от музыки до вычурной еды, от дайвинга до кайтсерфинга – пришел бы он сюда? Создали бы в области специальную комиссию по развитию Териберки – регулярные заседания под председательством губернатора? Задумался бы частный бизнес о промышленных проектах – солеварне, заводе по обработке дикоросов? Поехали бы, наконец, в Териберку туристы?
Териберский ком
– Артисты выступают, мастер-классы даются, экологическая тропа – берег посмотреть, птиц разных – работает. А волшебной палочки ни у кого нет. Нельзя махнуть – и чтобы ком проблем Териберки сразу разлетелся. Долбить и долбить, – делает характерное движение мэр Константин Багаев. – Вот один из этих моментов на ваших глазах разворачивается прямо сейчас. К нынешней схеме обращения с твердыми бытовыми отходами мы шли долго, она наконец-то к нам в Териберку пришла. Надеюсь, дальше пойдет еще более плодотворно.
Основа «териберского кома» – рыбный вопрос, квоты на промышленный вылов. С этим и до фильма, и после него – те же самые проблемы: ловить треску на удочку можно, промышленно – ни-ни. А краба, завезенного с Дальнего Востока и вполне приспособившегося под Арктику, ловить вообще нельзя – несмотря на то, что в удачные для себя годы он подминает всю местную аквакультуру. Правила строги: один выловленный экземпляр – крупный штраф, от двух – вполне возможна уголовка.
#{bigimage=1483649}– Рыба и все, что в воде, – это федеральный вопрос, нам самим его не решить, – указывает на очевидное Багаев. – А вот солеварня и переработка дикоросов... Этот проект пока что к нам не зашел. Земли под эти производства были выделены. Все, что зависело от нас – от правительства, от регионального министерства промышленности, от Кольского района, от нашего муниципалитета – предоставлено было. Думаю, куда-то они пропали.
И не они одни. В инвестиционном портфеле Териберки – кроме соли и дикоросов – еще 17 проектов. Реализовывается, по словам мэра Багаева, один: гостиница на въезде, стройка идет. Но сказать «и это все» – на самом деле, тоже нельзя.
«В школе 64 ученика, в детсаду 27 воспитанников, – сообщают в сельской администрации. – То есть и школа, и сад свои, никуда ребят возить не надо. Это большое дело».
Асфальт потихоньку появляется – и на припоселковых, и на придомовых, и на пятикилометровом участке между старой и новой Териберкой, то есть бывшим поселком Лодейное. Будет уличное освещение – в середине февраля село выиграло областной конкурс на поддержку местных инициатив. В перспективе надеются на дорогу: все же четыре десятка километров грунтовки, которая завершает путь в Териберку, и ближайшая бензоколонка в полутора сотнях километров – не самое лучшее для того, чтобы привлечь туристов.
#{bigimage=1483634}Наконец, есть план развития – предмет особой гордости муниципалитета и региона. Вопрос, как всегда, в деньгах. В прошлом марте, по словам Ольги Кузнецовой, министра развития промышленности и предпринимательства Мурманской области, речь шла о соинвестировании и краудфандинге «от инициативного населения», которое сможет «потом тоже участвовать и получать выгоду». Пока что не получается. Но в любом случае, уверяют в администрации, по плану – если деньги будут – работать легче и правильнее, чем без него.
А вот териберскую свалку мусора – уже потихоньку разгребаемую в рамках новых правил обращения с отходами – в регионе обещают ликвидировать в ближайшее время. Наряду с сотнями других.
Сорокалетняя свалка
– Тридцать либо сорок лет, – определяет возраст самой крупной и давней свалки под Териберкой Виталий Якубаускас. Точных данных нет даже у него – заместителя министра природных ресурсов и экологии Мурманской области.
#{bigimage=1483645}Объяснение простое: системы обращения с отходами на территории муниципального образования Териберка по факту не существовало. Был отдаленный поселок, где в советское время вопросы с мусором решались очень просто – выбор всегда был в пользу того, чтобы отвезти куда-то неподалеку. Чем дешевле, тем лучше. Например, как в случае с Териберкой – на земли Минобороны.
– То есть легче было договориться с военными, чем чуть приплатить и работать с мусоровозами?
#{bigimage=1483637}– Думаю, никаких договоров никогда и не было, – уверен Виталий Якубаускас. – Все происходило по факту. Я сам наблюдал в конце девяностых, как это было: мусор сгребался на волокуши и трактором – единственным, который здесь был в рабочем состоянии – вывозился на эту свалку. Тем не менее сейчас мы испытываем, как принято говорить, осторожный оптимизм в плане экологической ситуации в Териберке.
Размер свалки – как и ее возраст – тоже исчисляется «по предварительным оценкам»: около полугектара. О рекультивации предстоит договориться с Минобороны. Чтобы полностью ликвидировать свалку, потребуется несколько месяцев. Рекультивация – по оптимистическому сценарию: проект – от трех до пяти месяцев, процесс – в течение года. Пессимистические сценарии не рассматриваются.
– Технологически можно придумать все, что угодно, – объясняет Виталий Измайлов, заместитель директора Мурманского филиала АО «Управление отходами». – Можно весь этот мусор отправлять на Луну. Экономически же надо постоянно помнить, что за все это заплатят люди.
Первую квитанцию с новой стоимостью вывоза мусора мэр Териберки Константин Багаев получил только что:
– На семью из четырех человек – более пятисот рублей. Промониторили цену – я в шоке не был. Это хорошая, важная работа, и она должна быть оплачена...
Насколько вышло больше – Константин Владимирович сказать не может: квитанциями занимается жена.
– О прямом росте стоимости услуги говорить некорректно, – полагает Виталий Измайлов. – Прежде расчет шел за квадратный метр, исходя из площади. По этому принципу наша семья платила 180 рублей в месяц. Сейчас платят не метры, а люди, на них проживающие. В нашем случае – на девяносто рублей больше. А моя теща, которая живет одна неподалеку от нас, будет платить меньше.
Териберские 27 кубов в неделю – в месяц, стало быть, выходит более сотни – лишь небольшая часть объемов для только что открытого в экотехнопарке «Междуречье» мусоросортировочного комплекса. По полному циклу: транспорт, переработка, сортировка, то, что осталось – утилизация. Такой же МСК отдельно для юга региона появится вскоре – в дополнение к имеющимся мощностям.
Если все пойдет по плану, то уже в 2020-м здесь обещают «светлое безмусорное будущее» в отдельно взятом субъекте РФ.
В результате, уверен Виталий Измайлов, появилась достаточно справедливая система, обращенная не к квадратным метрам, а к конкретным людям:
– Метры сами по себе отходов не производят. Да, плюс девяносто рублей к счету за месяц – для многих ощутимая сумма. Но, в конце концов, это пару раз съездить на работу и обратно. А тут – гарантия, что за вашим мусором приедет большая красивая машина, заберет его, перевезет в специально для этого построенный экотехнопарк. Огромная технологическая цепочка, работающая для людей.
И, конечно, добавляет Измайлов, с развитием раздельного сбора мусора и вторичной переработки стоимость услуги значительно снизится – «что люди увидят в своих квитанциях».
Пока, за исключением очередей на оплату – строчка новая, добавленная к энергоквитанциям, разобрались еще не все – реформа идет вполне спокойно. Если, конечно, холод не портит гидравлику того или иного агрегата (бывает, но редко), а арктическая метель не заметает дорогу так, что и с техникой сразу не проедешь – что зимой случается куда чаще.
Китайцы в поисках «авроры»
Шесть утра, три часа дня – расписание хода снегоуборки, которое в Териберке помнит каждый житель. Лучше не опаздывать, а то дорогу могут закрыть. На многие часы, как в очередной раз – в минувшие выходные. Или на многие дни, как это было две зимы назад. Огромное неудобство – и для местных, и для приезжих. Хотя нынешний этап териберского бытия более всего связан с туристами неприхотливыми – и уж точно приезжающими сюда не ради удобств.
– «Алола», «Алола»... ничего не понятно было. Правда, когда мы уяснили, что у них пары-тройки наших букв в языке нет, яснее не стало, – вспоминает Константин Багаев первые опыты общения с китайскими туристами. – «Аврора» оказалась. Ну и чего тогда в Териберке делать? Айда в Питер, будет вам «Аврора».
Aurora Borealis – то есть северное сияние – стабильно наполняет московские самолеты на Мурманск китайцами. Едут в Арктику за детьми: зачатие под светом «Алолы», по стойкому поверию, обеспечивает ребенку устойчивое счастье. В Териберку тоже приезжают за этим – сверяясь с календарями и специальными сайтами, где обещают ту или иную вероятность северного сияния в привязке к местности.
Стало быть, приходится ждать. Что выгодно для териберской экономики: гостиниц уже четыре, строится пятая. На перспективу здесь изучают опыт других стран. Например, Исландии – где в городке Фаскрудсфьордур (700 человек, рыбацкое прошлое, не вполне ясное будущее – ну, со всеми поправками примерно Териберка и есть) построен Дом северного сияния. Специально для туристов из Китая и Японии, где по поводу «Авроры» в целом те же мысли. Есть где жить, что поесть-попить, что посмотреть – и условия для всего остального. В результате – полноценное градообразующее предприятие, не по-исландски говоря.
Мурманская область, разумеется, куда дешевле и Исландии, и Норвегии, и Финляндии – где бизнес на северном сиянии имеет давние традиции. Соответственно, и турист сюда едет в основном более простой.
– Кричат, пихаются. И с экологией совсем не дружат, – отмечает Владимир Онацкий, чья турфирма многие годы не только отправляет экскурсии на Териберку, но и организует уборку того, что остается после туристов. – Китайцы очень много мусорят. Объяснять бесполезно.
Группа молодежи в характерных пуховичках грудится около импровизированной «биржи снегоходов»: прогулка к побережью либо чуть дальше, к водопаду – от тысячи рублей с носа. Китайского, отечественного – все равно.
#{bigimage=1483643}Красочные обертки, оставленные китайцами на улице, подбирает проходящая мимо женщина – чтобы унести на сто метров дальше, в большой контейнер. Оранжевый мусоровоз подхватит его где-то через час, не позже. Одна из последних порций мусора утрамбуется в еженедельные 27 кубов – после чего трейлер отправится на переработку в Междуречье.
Над Териберкой опять метель. И совсем скоро – три часа дня. Надо успеть.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом