В среду сотрудники следственного управления по Южному округу Москвы передали в Люблинский суд уголовное дело в отношении бывшего начальника оружейной мастерской ГУВД Москвы Владимира Чеберяка, обвиняемого в краже оружия, которое должно было быть уничтожено.
Первое заседание состоялось 17 июня 2011 года. Через неделю суд вынес постановление о возвращении дела прокурору на доработку
«Следствием было установлено, что Владимир Чеберяк, работая в ГУВД Москвы, в течение четырех лет (с 2006-го по 2010 год) списывал складское оружие в утиль, а затем присваивал его себе и складировал в гаражном боксе. Помещение для хранения оружия находилось в доме № 4 по улице Мусы Джалиля, в котором проживает обвиняемый», – рассказала газете ВЗГЛЯД представитель столичного управления Следственного комитета Виктория Цыпленкова.
Представитель ведомства отметила, что дело против Владимира Чеберяка было возбуждено еще 25 августа 2010 года. Основанием для этого послужили материалы проверки, предоставленные сотрудниками департамента собственной безопасности МВД России.
По словам Цыпленковой, 22 июля прошлого года следователи провели обыск в гараже, принадлежащем Чеберяку, где и обнаружили часть списанного оружия. В помещении хранились тысячи патронов, пистолеты, несколько ударно-спусковых механизмов от снайперских винтовок, 12 светозвуковых гранат и элементы охотничьих ружей.
«Поскольку Чеберяк входил в состав технической комиссии московского ГУВД и имел доступ к уничтожаемому оружию, то он его просто списывал как утилизированное. В день обыска он был опрошен и отпущен домой. Но после проведения баллистического исследования изъятого оружия следственным управлением СК по Южному административному округу Москвы в отношении него было возбуждено уголовное дело», – отметила представитель СК.
Цыпленкова добавила, что сразу после этого Чеберяк был уволен из правоохранительных органов. Кроме этого, был проведен дополнительный осмотр его гаража, где была обнаружена еще часть оружия, которая также была направлена на экспертизу. «В ходе следствия было установлено, что оружие было похищено им на объединенном складе вооружения ГУВД Москвы», – сказала она.
После этого ему было предъявлено официальное обвинение. Поскольку обвиняемый не скрывался, являлся на допросы к следователю, ему избрали меру пресечения в виде подписки о невыезде, отметили в СК.
Дело с утвержденным обвинительным заключением направлено в Люблинский суд Москвы для рассмотрения по существу. Чеберяку вменяется семь преступных эпизодов: ч. 3 ст. 225 УК РФ («Кража составных частей оружия»), ч. 1 ст. 222 УК РФ («Незаконный оборот оружия, боеприпасов и взрывных устройств») и ч. 1 ст. 285 УК РФ («Злоупотребление служебным положением»).
«В ходе предварительного следствия он признал вину полностью, но дал показания лишь по части предъявленных ему обвинений, а именно что незаконно приобрел и хранил оружие», – отметила Цыпленкова. На вопрос, часто ли табельное оружие фигурирует в сводках об убийствах или других преступлениях, она ответила отрицательно.
В то же время источник в правоохранительных органах подтвердил газете ВЗГЛЯД факт уголовного преследования бывшего сотрудника ведомства. Но при этом он отметил, что Владимир Чеберяк не был уволен из органов, а ушел по собственному желанию, «когда началась вся эта шумиха». К тому же, утверждает источник, найденное у него оружие не имело никакого отношения к служебному, оно не совпадало даже по серийным номерам.
Собеседник напомнил, что следователи передают в суд это уголовное дело уже второй раз: при первом разбирательстве адвокаты Чеберяка удачно развалили его в суде, так как следствием не было предоставлено весомых улик против обвиняемого. Да и свидетели отказались выступать на этом процессе.
Представитель Люблинского городского суда Мария Балакшина подтвердила газете ВЗГЛЯД, что по делу Чеберяка уже проводились слушания. «Первое заседание состоялось 17 июня 2011 года. Через неделю суд вынес постановление о возвращении дела прокурору на доработку», – сказала она.
На вопрос, с чем было связано такое решение суда, Балакшина ответила, что, «видимо, в материалах уголовного дела чего-то не хватало».