Часть сотрудников Министерства внутренних дел России уже в понедельник, за день до вступления в силу закона «О полиции», получили уведомления о выведении за штат, сообщает РИА «Новости» со ссылкой на источник в МВД.

В закон добавлен один пункт. Все заумно, как будто что-то новое, а на самом деле все старое

Напомним, закон предусматривает сокращение численности личного состава на 20%. Все сотрудники будут выведены за штат, а после прохождения внеочередной переаттестации вернутся на службу уже в качестве полицейских. Ранее источник агентства в МВД сообщил, что ввести сотрудников в штат планируется до 1 мая 2011 года. Но то время пока все бывшие милиционеры будут «внештатниками», они продолжат выполнять свои служебные обязанности в полном объеме.

Газета ВЗГЛЯД обратилась с рядом вопросов в связи с предстоящими изменениями к сотрудникам московской и подмосковной милиции. Их ответы редакции передал председатель профсоюза сотрудников милиции Москвы и Московской области – напрямую милиционеры общаться с журналистами отказались, ссылаясь на то, что с недавних пор они не могут это делать.

«Сотрудникам запретили критиковать руководителей, распространили на них ст. 17 и 20 закона «О гражданской службе». Дымовского испугались. Именно поэтому никто из сотрудников с журналистами говорить не будет», – пояснил Михаил Пашкин.

ВЗГЛЯД: Михаил Петрович, как можно охарактеризовать атмосферу в коллективах накануне вступления в силу закона «О полиции»?

Михаил Пашкин: Вот рядом со мной стоит сотрудник областной милиции. Он отвечает – «подавленная», а другой, московский, говорит – «как на бочке с порохом».

ВЗГЛЯД: То есть у сотрудников есть какие-то страхи и опасения в связи с переаттестацией?

М. П.: Они говорят, что боятся не аттестации, а неизвестности: никто не знает, что будет дальше. Общее впечатление: как будто находятся в темной комнате.

ВЗГЛЯД: Им приходится готовиться, учить какие-то материалы?

М. П.: В области заставляют учить закон «О полиции». А вот сотрудников милиции Московского метрополитена в последнее время спрашивают только закон «О милиции».

ВЗГЛЯД: По этим документам и будет проходить переаттестация?

М. П.: Никто ничего не знает. Смотрите, что получается: закон «О милиции» с завтрашнего дня не действует. Сотрудники аттестацию не прошли, в полицию их не перевели. Они должны пройти переаттестацию до 1 мая. Закон «О милиции» не действует, и в то же время сотрудник еще не полицейский. Вопрос: кто он? Это что за банда в два миллиона человек непонятно кого с оружием в руках?

ВЗГЛЯД: Какие-то изменения в связи с новым законом сейчас происходят в подразделениях?

М. П.: Сотрудник милиции метрополитена говорит, что им велено сорвать милицейские нашивки.

ВЗГЛЯД: А что вместо них?

М. П.: Ничего. Он еще не полицейский, но уже не милиционер. Вообще непонятно кто. Партизан, гражданин с оружием.

ВЗГЛЯД: Сотрудники связывают с объявленными изменениями какие-то ожидания?

М. П.: В метро начальник отдела сам не знает, что будет. В области – то же самое. Нургалиева надо спросить, говорят.

Людей сокращают, работать «на земле» некому. Вместо «сутки – трое» работают «сутки – двое». Вот и все ожидания. В областное ГУВД приходит разнарядка «сократить». А кого сокращать? Себя начальники сокращать не хотят. Остается увольнять «землю», рядовых сотрудников, значит, нагрузка на остальных резко усилится.

ВЗГЛЯД: Сами рядовые милиционеры хотели каких-то перемен?

М. П.: Они вспоминают китайскую пословицу «чтобы тебе жить в эпоху перемен». Вообще, все, конечно, хотят повышения денежного довольствия, социальных гарантий. Сейчас в области средняя зарплата сотрудника милиции – 20 тысяч рублей. Это с надбавками. В Москве – 28. Льгот нет.

#{smallinfographicright=368883}ВЗГЛЯД: Какое впечатление в целом произвел на сотрудников закон «О полиции»?

М. П.: В закон добавлен один пункт. Все заумно, как будто что-то новое, а на самом деле все старое.

ВЗГЛЯД: Работать в соответствии с этим документом будет легче, сложнее?

М. П.: В Москве начальник сказал: «В процессе работы разберемся». Но я точно могу сказать, что права сотрудников уже нарушены: сейчас, если сотрудник откажется ехать в командировку, его сразу уволят. Захотят избавиться от беременной женщины или матери-одиночки – отправят в Чечню на полгода. Отказалась – уволили.

ВЗГЛЯД: В МВД заявляют, что после переаттестации многие могут быть уволены или понижены. Сотрудники готовы к тому, что их не оставят в системе?

М. П.: В Москве руководство говорит так: «Те сотрудники, которые хотят работать по Трудовому кодексу, по закону, аттестацию не пройдут. В народное хозяйство. А у нас вы будете работать без закона, сколько скажем, столько и будете».

У нас на сайте есть опрос: «Кого начальники захотят оставить при переходе в полицию?» 89,5% сотрудников ответили: «Любого, кто их беспрекословно слушается», – и только 5,3%: «Профессионалов, имеющих свое мнение».

ВЗГЛЯД: Ожидается ли в связи с реформой отток таких профессионалов из милиции?

М. П.: Они хотят досидеть до пенсии. Вообще, системе не нужны профессионалы, системе нужны рабы. Боевые единицы. Из полиции делают Внутренние войска, уже сделали фактически. Еще хотят принять закон «Об органах внутренних дел», а в проекте этого закона сказано, что сотрудника полиции можно направлять на постоянную работу в любой регион России. Не понравился человек – договорился с Чукоткой или Чечней, и его отправили туда на постоянную работу. Как в армии.

В Кабардино-Балкарии около 90 человек уже подали заявления об увольнении. Там вообще милиции скоро не останется. Там всего человек 500 сотрудников, может быть, тысяча, и погибают 54 человека в год. И они увольняются в массовом порядке.

ВЗГЛЯД: За счет кого руководство планирует пополнять такой некомплект?

М. П.: У Нургалиева спросите. Почему бывшего начальника ГУВД по Краснодарскому краю, снятого Медведевым за развал работы, он награждает медалью «За успехи в управленческой деятельности». Видимо, хорошо управляли – в Кущевской стреляли народ, уголовные дела прекращали и не возбуждали.

ВЗГЛЯД: Чего следует ожидать гражданам в связи с предстоящими изменениями? Как изменится ситуация с преступностью?

М. П.: Лучше не станет. Народу меньше становится, а объем работы у каждого сотрудника больше. И прав меньше. Как он будет работать?