Пугающие прогнозы относительно будущего России озвучил профессор Американского института предпринимательства Николас Эберштадт в книге «Демографический кризис России в мирное время». Он сравнил уровень смертности от насильственных причин и несчастных случаев в РФ и Сьерра-Леоне, Анголе и Бурунди. «Это не просто обширный демографический кризис, это далеко идущий всепроникающий кризис человеческих ресурсов», – резюмирует ученый.
Сколько бы мы ни снижали смертность, вплоть до бессмертия, демография от этого никак не улучшится
Эберштадт предсказал России резкое сокращение трудоспособного населения и общий демографический кризис, который заставит ее «пересмотреть свое место на мировой арене, а возможно, даже свое политическое устройство и географические границы», сообщает BBC.
Газета ВЗГЛЯД попросила прокомментировать результаты исследования американского коллеги директора Института демографических исследований Игоря Белобородова.
ВЗГЛЯД: Игорь Иванович, насколько серьезно стоит относиться к подобным исследованиям?
Игорь Белобородов: Подобные книжки, по сути, являются увлечением этого профессора, и название этому увлечению – бумагомарание. Никакой ценности они из себя не представляют. Они даже не являются исследованием в полном смысле слова.
Даже непосвященным заметно, что смертность в нашей стране снижается. И Сьерра-Леоне не годится тут ни в какое сравнение. Мы живем в разных эпохах со Сьеррой-Леоне, Мозамбиком, Анголой и другими странами, которые имеют смертность очень высокого характера. Кстати, мы выгодно отличаемся даже от соседей по СНГ: Узбекистана, Таджикистана, Украины. В бывших странах Союза смертность, конечно, намного ниже, чем в африканских государствах, но Россия и на этом фоне смотрится очень выигрышно.
ВЗГЛЯД: Благодаря чему?
И. Б.: Тому есть несколько причин: в направлении снижении смертности сделано многое. В основном масштабы российской сверхсмертности формирует алкоголизация населения, а поскольку этой проблемой начали заниматься, результат не заставил себя ждать.
Игорь Белобородов уверен, что россиян спасут традиции и религия (фото: miloserdie.ru) |
Но главное, что возмущает со стороны так называемых профессоров за океаном, – это попытка подмены акцента. Вряд ли там сидят люди, которые действительно искренне заблуждаются и не понимают, что задача на самом деле другая. Они пытаются показать, что основная функция власти нашего государства должна состоять в достижении снижения смертности. Это категорически не так.
ВЗГЛЯД: Тогда что нужно сделать для выравнивания демографической ситуации?
И. Б.: Видите ли, на сегодня самая высокая продолжительность жизни – в Японии. Рождаемость там такая же, как в России, но это – вымирающее государство. Потому что сохранение народных ресурсов и их преумножение – то есть воспроизводство – это совершенно разные траектории демографической политики.
Сколько бы мы ни снижали смертность, вплоть до бессмертия, демография от этого никак не улучшится, только ухудшится пенсионная и социальная ситуация. В Японии почти рухнул пенсионный бюджет, страна практически захлебывается в социальных обязательствах. Та же ситуация складывается по всей Европе, особенно в скандинавских странах, где тоже высокая продолжительность жизни и низкая рождаемость.
В России же акцент должен быть сделан на репродукцию. Делать акцент на снижение смертности – значит пытаться предложить ложную альтернативу.
Есть еще одна ложная альтернатива, которую предлагают зарубежные эксперты, когда пытаются учить Россию, как ей выходить из демографического кризиса, – это миграция. Они говорят: «Бесполезно повышать рождаемость, вы лучше снизьте смертность и завозите мигрантов». Но на примере многих стран эта идея себя уже дискредитировала. Межнациональные конфликты растут, как на дрожжах, коренное население подменяется пришлым, и это означает ликвидацию многих культур в мире. Для России это означало бы потерю уникальной русской культуры.
#{smallinfographicleft=345940}Да и по сути миграция не является альтернативой в перспективном плане, потому что мигранты, приезжая сюда, начинают подражать коренным жителям, перенимать их ценности, полностью заимствуя репродуктивную модель. Так же, как во Франции поступают марокканцы и другие представители Магрибского континента: у себя на родине они рожают по трое-четверо детей, а во Франции – одного-двух максимум. Этим и чреваты ценности европейской цивилизации.
Резюмируя: акцент любой страны, которая столкнулась с вымиранием населения, а Россия с этим столкнулась очень явно, и США, откуда звучат столь неосмотрительные рекомендации, тоже с ближайшее время с этим столкнутся, должен быть сделан на воспроизводство человеческого потенциала, который можно увеличить с помощью увеличения рождаемости.
ВЗГЛЯД: Но, согласно отчетам российских чиновников, рождаемость у нас и так растет. То есть можно не беспокоиться?
И. Б.: Никуда она не подросла, рождаемость снижается от когорты к когорте. Единственное, что сейчас несколько смазывает общую картину, – это рождаемость межколенного характера. Поскольку в конце 1980-х был определенный всплеск рождаемости, то сейчас эти люди входят в репродуктивный возраст. Как только этот запас себя исчерпает, мы столкнемся с очень сильным демографическим провалом. По сути, к 2025 году у нас будет двукратный обвал и по численности женщин репродуктивного возраста, и по числу призывников – по всем параметрам.
В общем, что бы ни говорил Минздрав, население сокращается, и даже до простого замещения нам еще очень далеко. Темпы воспроизводства в полтора раза ниже, чем нужно.
ВЗГЛЯД: А есть какой-то универсальный рецепт улучшения демографической ситуации в стране? Может быть, финансовая поддержка?
И. Б.: Меры, подобные материнскому капиталу, никоим образом не влияют на демографическую картину. У них есть социальное значение – повысить уровень благосостояния семьи, но с этим справляются и пособия...
Основное, что мотивирует рождаемость, – вне зависимости от благосостояния семьи – это репродуктивная культура. Универсальный рецепт только один – сохранение традиций и религий, характерных для населения страны. Не случайно на сегодня те группы населения, которые остались приверженцами своей религиозной традиции, демонстрируют самые высокие показатели рождаемости.
Вспомните, в конце XIX века Россия первой в мире показала воспроизводство населения, имея самую высокую рождаемость при высокой, кстати, смертности, которая на общую картину не влияла.
ВЗГЛЯД: Но сейчас как раз активно возрождаются религиозные традиции. Иной раз – даже с перегибом, как, например, в случае с предпринимателем, который обещал увольнять за аборты... Самосознание недостаточно выросло?
И. Б.: Если у нас в России и происходит демографический кризис, то во многом благодаря усилиям властей страны господина Эберштадта. Потому что те программы планирования семьи, которые с начала 1990-х были задействованы в российских школах при поддержке различных организаций, правительства США, дали свои грязные плоды. Приход демографических проблем у нас прогнозировался приблизительно на начало 2000-х, а начались они уже в 1990-е.
Я убежден, что это произошло именно из-за воздействия программ по сокращению рождаемости, навязывания лояльности к гомосексуализму, стимулирования снижения возраста сексуального дебюта, внедрения контрацептивного мышления, продвижения абортов. Все это было сделано очень нагло и цинично, и частично продолжается и сейчас, несмотря на протесты родителей. Так что тут чья бы корова мычала...
ВЗГЛЯД: Тогда как расценивать исследование г-на Эберштадта? В своей книге он бросается довольно громкими фразами: «всепроникающий кризис», «Россия в нынешнем виде перестанет существовать», – утверждает, что «амбициозные лидеры России еще даже не начали осознавать масштаб того, что происходит». Можно считать это не научными, а политическими заявлениями?
И. Б.: Политический момент, безусловно, есть. Подобные книжки не выходят просто так. Заметьте, войны современного типа поменяли свою сущность. Раньше было принято стрелять и направлять пехоту, сейчас войны идут бескровно. Если ввести растлевающие программы в школах, тогда мы и без войны получим ущербное поколение со сниженной рождаемостью. Поэтому все здесь предсказуемо.
ВЗГЛЯД: То есть заказ на исследование мог быть дан американскими властями?
И. Б.: Я думаю, так оно и есть.