Нужно ли ужесточать законы за преступления против детей? На первый взгляд, ответ очевиден. Но когда законодатели вводят уголовную ответственность за действия с расплывчатой формулировкой «ненадлежащее исполнение родителями своих обязанностей», у общества возникает много вопросов.
Так вот все, чего я хочу, – это защиту от дурака. Расскажите, как и за счет чего она будет реализована
Эти вопросы были заданы гостю «Программы Ц» телеканала Russia.Ru адвокату, члену Общественной палаты России Павлу Астахову.
Его собеседниками в выпуске передачи, посвященном проблемам насилия над детьми в семьях, были журналист Russia.Ru Илья Переседов, журналист и общественный деятель Анастасия Михайловская, обозреватель газеты «Известия» Борис Клин, преподаватель философии ГУ ВШЭ Кирилл Мартынов*.
Поводом обсудить эту тему послужила нашумевшая история Глеба Агеева, попавшего в больницу с побоями и ожогами в очень тяжелом состоянии. После того как эта информация стала достоянием общественности, в блогосфере можно было наблюдать многочисленные призывы линчевать родителей ребенка, и эти призывы значительно усилились, когда выяснилось, что родители приемные.
Уже обозначенные в предыдущем абзаце факты стали предметом острой дискуссии участников передачи. Когда Павел Астахов рассказал о проблеме насилия над детьми, ее масштабах, а также рассказал о том, какую позитивную роль играют СМИ, освещая такие факты, Борис Клин указал на ряд странностей. Во-первых, раскрыта тайна усыновления, что само по себе является уголовным преступлением, и почему-то за это никто не привлекается к ответственности; во-вторых, на каком основании журналисты с камерами оказались в больничной палате? Выяснилось, что один из сотрудников клиники пустил их чуть ли не по прямому приказу, сказал Клин. Кроме того, законодательством запрещен незаконный сбор информации о частной жизни людей. Итак, нарушена тайна усыновления, врачебная тайна и презумпция невиновности.
Все это указывает на то, заключил Клин, что кому-то выгодно нагнетание обстановки.
Следующим вопросом был перечень обязанностей, которые предписываются родителям. Павел Астахов сказал, что нужды в нем нет, и суды, вынося вердикты в отношении родителей, будут руководствоваться «здравым смыслом». Этот вопрос и стал главным камнем преткновения: не случайно в народе есть поговорки «закон, что дышло…» и «от тюрьмы не зарекайся». По мнению Клина и поддержавшего его Мартынова, если будет создана законодательная база и контролирующий орган, уполномоченный вторгаться в семью, очень многие станут рассматривать его как кормушку, по масштабам не сопоставимую «даже с ГИБДД, потому что одно дело, когда у тебя отбирают права, и совершенно другое, когда речь идет о собственном ребенке». Астахов ответил на это, что его оппоненты просто не верят в государство, в силу закона и самих себя.
Еще одним вопросом было равноправие родителей и детей – по мнению Клина, не может у них быть равных прав. В частности, право ребенка на свободу – весьма условное понятие, ведь есть еще и свобода совать пальцы в розетку или играть на дороге. Участники передачи согласились, что корень проблемы в том, что в стране нет нормально функционирующего института семьи, очень много спившихся и социально деградировавших людей, которые действительно представляют угрозу для детей. Но что может помочь исправить ситуацию? По мнению одних, общественные организации, которых, как выяснили участники передачи, пока в нашей стране нет – по крайней мере, если говорить о защите прав детей. Другой вариант, который предлагал Астахов, – вмешательство государства в семью, но чем это может обернуться, подробно рассказали Клин и Мартынов. Да и сам Астахов привел в пользу их позиции пример из правовой истории Франции, когда дети оговорили учителей. Педагоги провели за эту «невинную шалость» по полтора года в тюрьме.
К единому мнению участники передачи так и не пришли. По мнению Астахова, защитить детей призван закон, однако его оппоненты отметили, что мы живем в реальности, и в этой реальности даже гораздо более четко и подробно прописанные законы не соблюдаются. Астахов развел руками: что поделаешь, дураки есть везде. «Так вот все, чего я хочу, – это защиту от дурака, – пояснил Клин. – Расскажите, как и за счет чего она будет реализована».
Закрывая передачу, Илья Переседов высказал пожелание, чтобы в России пошли не путем ужесточения законов, а создавая реальные действующие организации, способные помочь решению проблем.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом