Пресс-конференция началась с минуты молчания. После этого слово получили представители РЖД.
После предыдущего подобного теракта было решено оборудовать Октябрьскую дорогу на всем ее протяжении системой видеонаблюдения. Не успели…
Заместитель начальника Октябрьской железной дороги, главный ревизор по безопасности движения поездов Валерий Танаев рассказал собравшимся, что в ликвидации последствий катастрофы участвовали четыре восстановительных поезда, еще два были в резерве. Уже в 10.15 субботы (ЧП случилось вечером в пятницу) ремонтные бригады освободили путь для прохода других поездов. Однако произошел второй взрыв, из-за которого «габарит» для проезда был окончательно освобожден только в 13.00.
В 16 часов следующего дня движение на участке было открыто уже по постоянной схеме. Искореженные вагоны увезли с места крушения, сейчас там остается убрать только несколько сотен шпал. Вероятно, к концу дня четверга все работы по приведению участка в изначальный вид будут завершены.
Главного ревизора ОЖД по безопасности, как позже и других участников дискуссии, попросили ответить на вопрос, не мог ли привести к катастрофе технический сбой, а не теракт (на форумах в Интернете эта версия очень популярна – прим. ред.)
«Я ответственно заявляю, что до этого путь, устройство светофоров и контактная сеть – все эти составляющие были в исправном состоянии, путь был оценен на оценку «отлично», − ответил Валерий Танаев. – Участок железной дороги Москва − Санкт-Петербург находится под особым контролем, там проводится очень серьезная диагностика, которая способна распознать не просто отказ какого-то оборудования, но даже зафиксировать предотказное состояние. По-простому говоря, если там перегорит лампочка, мы это уже увидим».
К тому же этот участок готовился для нового суперсовременного поезда «Сапсан». Пути педантично осматривали, в том числе и немецкие специалисты – разработчики «Сапсана».
О том, безопасно ли сейчас ездить на поезде, рассказал начальник Октябрьского регионального центра безопасности – подразделения РЖД Павел Сазонов. По его словам, руководство дороги сделало выводы еще после предыдущего подобного теракта в 2007 году. Было решено оборудовать Октябрьскую дорогу на всем ее протяжении (а это 650 километров) системой практически тотального видеонаблюдения. На эти цели заложена огромная сумма – около 3 млрд рублей. Но на момент крушения «Невского экспресса» новой аппаратурой оборудовали лишь несколько участков. Не успели… Ведь программа модернизации рассчитана на пять лет. Также с 2007 года было увеличено число групп патрулирования на дороге, увеличена их плотность. Этот шаг, по словам Сазонова, в 2008 году позволил снизить число случаев постороннего вмешательства в работу железной дороги на 54%.
Можно сделать вывод, что на этот раз боевики учли замечания. Когда специалисты рассказывали, что нужно сделать, чтобы террористы достигли своей цели
Однако после выступлений представителей ОЖД некоторые журналисты продолжали сомневаться в том, что это был именно теракт, а не износ инфраструктуры. Тогда свое веское слово в пользу версии теракта высказал и.о. начальника криминальной милиции Северо-Западного УВД на транспорте Вадим Каширин: «Сравните то, что случилось, с 2007-м годом. Там же был практически такой же сценарий. Тогда взорвалось самодельное взрывное устройство. Почему разная степень разрушений? Можно сделать вывод, что на этот раз боевики учли те замечания... Когда разные специалисты рассказывали, что нужно сделать, чтобы террористы, наконец, достигли своей цели…»
Также в пользу теракта говорит обнаружение в одном из близлежащих населенных пунктов места, где находились вероятные преступники: «Я получил разрешение показать вам эти лица, − признался Вадим Каширин, извлекая из папки фотороботы террористов. − Трое мужчин и одна женщина».
Ну и самым веским доказательством того, что имел место все-таки теракт, в правоохранительных органах считают второй взрыв, который прогремел на следующий день после катастрофы. По некоторым данным, он был направлен против следственной группы, а возможно, и конкретно против председателя Следственного комитета Бастрыкина. После этого он вынужден был даже обратиться в одну из больниц Петербурга.
Язык не поворачивается сказать, что эта девушка невезучая. Скорее, она – счастливчик
Один из участников пресс-конференции, Павел Сазонов, находился недалеко от места второго взрыва.
«Я был примерно в 100 метрах оттуда. И слышал действительно довольно громкий хлопок. Место быстро оцепили. Мы подошли туда через несколько минут, диаметр воронки составлял порядка 40 см, глубина – порядка 10 см. Если кто-то еще сомневается, могу сказать, что на железной дороге просто нет оборудования, которое может так взорваться. Факт постороннего вмешательства налицо. Что касается Бастрыкина, то он и после взрыва продолжал работать, руководить следственными действиями», − рассказал Сазонов корреспонденту газеты ВЗГЛЯД.
Не обошли участники пресс-конференции и вопрос о компенсациях. Представители страховой компании ЖАСО рассказали, что согласно указу президента РФ от 7 июня 1992 года при обязательном страховании выплата в случае смерти пассажира составляет всего 12 тыс. рублей. А те, кто выжил и получил ранения, получат и того меньше − в зависимости от характера травмы и длительности лечения. Может быть, страховщики и хотели бы выплатить безутешным родственникам больше, но закон не позволяет этого сделать. Правда, были в поезде и владельцы полисов добровольного страхования – из их числа пострадали пятеро. Там уже другие суммы выплат – до 600 тыс. рублей (в случае гибели).
Отметим, однако, что пострадавшие должны получить компенсации и от РЖД (500 тыс. семьям погибших и до 200 тысяч – пострадавшим), и от федеральных и региональных властей.
О том, что чувствуют пассажиры поезда, потерпевшего крушение, корреспонденту газеты ВЗГЛЯД рассказал еще один участник пресс-конференции, главный врач петербургского психоневрологического диспансера № 7 Сергей Литвинцев. Напомним, одна из пассажирок «Невского экспресса» Наталья Новикова попадала в аварию на этом поезде дважды : в августе 2007-го и ноябре 2009-го. Сейчас она находится в больнице с многочисленными травмами.
«Язык не поворачивается сказать, что эта девушка невезучая, − рассказал нам Литвинцев. – Скорее, она – счастливчик. Два раза оказаться в таких ужасных обстоятельствах и оба раза уцелеть. Могу сказать как психиатр, что второй раз перенести это ей должно быть даже легче. Знаете, по примеру военных, которые проходят через горячие точки. Если в первый раз тяжелое ранение – это очень большой шок, стресс, то потом они уже закаленные, готовы к этому».
Литвинцев призвал не плодить панические настроения и воспринимать действительность такой, какая она есть: «Это наша реальность. Современный мир, где происходят катастрофы и теракты. Могу сказать, что во всех психиатрических учреждениях нашего региона, да и не только у нас, в последние годы была введена должность заместителя главного врача по чрезвычайным ситуациям. В основном, это бывшие военные».