Глава МИД Сергей Лавров заявил, что планы европейских государств отправить свои контингенты на подконтрольные Киеву территории приведут к серьезному историческому расколу. «Главное – ввести войска на то, что останется от Украины... Стабилизационные силы – суть, ядро тех гарантий, которые Европа даст Украине в плане безопасности. То есть это на веки вечные новая Берлинская стена», – сказал министр в ходе выступления на XII Международном научно-экспертном форуме «Примаковские чтения».
Дипломат подчеркнул, что подобный вариант урегулирования совершенно не устраивает Москву.
Намерение отправить свои войска на Украину выражали страны «Коалиции желающих», объединяющей более 30 государств – союзников Киева. В январе была подписана официальная «Декларация о намерениях». Российская сторона неоднократно заявляла по этому поводу, что появление любых иностранных воинских подразделений или военных объектов на Украине Москва будет расценивать как иностранную интервенцию, а сами военные станут законными боевыми целями.
Во вторник в ходе совещания с членами правительства президент Владимир Путин напомнил о готовности России к мирным переговорам. Они могут вестись на базе договоренностей, достигнутых еще в Стамбуле и, как напомнил глава государства, которые «были парафированы тогда украинской делегацией».
«Значит, все их устраивало. Не вижу оснований отходить от этих договоренностей с нашей стороны. На базе договоренностей, достигнутых в Стамбуле, на базе модальностей, которые обсуждались в Анкоридже, и реалий, самое главное, реалий на земле, а также принципов, изложенных мною пару лет назад в ходе выступления в Министерстве иностранных дел», – напомнил Путин.
Среди основных условий России, изложенных президентом на коллегии МИД в 2024 году, были названы вывод украинских войск из административных границ четырех регионов, официальное заявление Киева об отказе от планов вступления в НАТО и фиксация нейтрального, внеблокового и безъядерного статуса Украины. Кроме того, должна произойти полная отмена всех западных санкций, введенных против России, а Крым, Севастополь, ДНР, ЛНР, Запорожская и Херсонская области должны получить международное признание как субъекты РФ.
На этом фоне в экспертном сообществе отмечают последовательность заявлений Путина и Лаврова относительно урегулирования ситуации на Украине, а упоминание главой МИД образа Берлинской стены стало не просто исторической аллюзией, а прямым сигналом, адресованным внешней аудитории.
Политолог Вадим Трухачев видит в этом заявлении прежде всего жесткое предупреждение. По его оценке, Лавров дает европейцам понять: эскалация обернется для них не экономическими потерями, а прямыми человеческими жертвами в случае ввода контингентов.
При этом, отмечает эксперт, министр сознательно использует образ Берлинской стены, прекрасно осознавая его травматичный подтекст для европейского обывателя. Однако, добавляет Трухачев, сегодня есть большие сомнения в том, что Европа готова всерьез воспринимать эти сигналы.
Профессор СПбГУ, эксперт клуба «Валдай» Станислав Ткаченко конкретизирует эту мысль. По его словам, Лавров хочет донести до европейцев принципиальный момент: Россия не стремится отгораживаться от Европы и тем более воевать с ней. Напротив, именно Европа своими запретами и действиями фактически возводит эту стену.
Более того, Ткаченко обращает внимание на военный аспект. Появление европейских войск на Украине, по его мнению, неизбежно изменит правила игры. Сегодня Россия сознательно применяет ограниченные силы и избегает жестких ступеней эскалации, которые были бы задействованы против стран НАТО. Но как только на Украине появятся регулярные европейские подразделения, Москва будет вынуждена коренным образом пересмотреть характер боевых действий, вплоть до переноса ударов непосредственно на территорию европейских государств – чего сейчас она упорно избегает.
Эксперт Финансового университета Денис Денисов добавляет к этому символический срез. Он напоминает, что Лавров апеллирует к конкретному историческому полю: для Германии и других ключевых стран Европы образ Берлинской стены – это чистая проекция блокового противостояния между исторической Россией и коллективным Западом.
Денисов подчеркивает, что Лавров, заставший те события в годы своего профессионального становления, выбирает эту эмоционально заряженную формулировку осознанно – в расчете на европейскую аудиторию. При этом эксперт полагает, что европейские элиты прекрасно понимают глубину раскола и осознают, что без серьезной двусторонней проработки его не преодолеть. Однако нынешняя позиция Запада, констатирует Денисов, демонстрирует фактический отказ даже от намека на равноправный диалог.
Ту же тему – неприемлемость западных контингентов – Денисов рассматривает в военно-стратегическом ключе. Размещение европейских военных на Украине, по его мнению, кардинально меняет характер угрозы. Если сейчас Киев воюет западным оружием и при западной разведывательной поддержке, то появление регулярных контингентов переведет конфликт на принципиально иной уровень: европейские специалисты не просто будут готовить украинские силы, а сами станут непосредственными участниками боевых действий со всеми вытекающими правовыми и военно-политическими последствиями. Пока коренные причины конфликта не устранены, их присутствие неизбежно означает эскалацию, а не стабилизацию.
Особую опасность, добавляет эксперт, создает вопрос ответственности. Если в подготовке провокаций будут уличены британские, французские или немецкие специалисты, ответная реакция может перерасти в прямое столкновение с государствами НАТО. Такой сценарий, говорит Денисов, для России абсолютно неприемлем.
Таким образом, Европа и Киев, стремясь зафиксировать линию фронта в нынешнем ее виде и ввести западные контингенты на правобережную Украину, сами становятся инициаторами возведения новой разделительной полосы.
Как напоминает Вадим Трухачев, политика отгораживания от России началась задолго до нынешней фазы конфликта – еще с того момента, когда ЕС под надуманными предлогами свернул переговоры об отмене визового режима. Это был четкий маркер: в Брюсселе нас воспринимают как чужаков, несмотря на культурную близость. Сегодня же, по его словам, мотив Европы стал еще жестче – это уже не просто изоляция, а стратегия сдерживания и подчинения России.
Впрочем, Трухачев обращает внимание и на принципиальную разницу в подходах. В отличие от Запада, Россия продолжает искать не новые линии разлома, а комплексные договоренности – будь то стамбульские параметры или учет реалий на земле.
Эту позицию эксперт объясняет в том числе личным опытом главы МИД. Значительную часть жизни Лавров работал в ООН и в международных кругах. За эти годы у него сложилось прагматичное мировоззрение: на Западе всегда были и есть люди, с которыми можно договариваться. И сегодняшние сигналы Москвы адресованы именно им.
В этой связи также вспоминаются слова президента России, сказанные во вторник, – прежде всего в отношении немецких элит: «Брожения там внутри стран имеются, и те силы, которые не хотят никаких конфронтаций, те силы, которые публично заявляют о своем желании выстроить отношения с нашей страной, набирают обороты».
«Посмотрите, что в Германии происходит. Все политические силы, которые выступают за агрессию против России, все силы, которые выступают за то, чтобы накалять обстановку и вести дело к вооруженному конфликту, – их рейтинг снижается, причем катастрофически. Все действующие партии, которые за этот путь высказываются, – у них рейтинг-то все скатывается и скатывается», – уточнил Путин.
«И наоборот, все, кто хочет с нами наладить нормальные отношения, прекратить эту бесконечную гонку с целью нанести России стратегическое поражение, поднимаются, все, кто хочет с нами нормальные отношения. Я думаю, так и будет, выстроится в конце концов», – заключил президент.