Россия официально признала Исламский эмират Афганистан. То есть, проще говоря, правящий в стране «Талибан» официальной властью. Об этом заявил спецпредставитель Владимира Путина по Афганистану Замир Кабулов.
Само решение, конечно, не стало неожиданностью. «Я вижу в этом просто логичное поступательное развитие. В начале шло наблюдение за ситуацией в Афганистане и диалог с талибами. Когда российское руководство убедилось в искренности намерений «Талибана» не проявлять внешнюю агрессию, а возможности для сотрудничества есть, Москва перешла к действиям. Сначала к отмене террористического статуса «Талибана», а затем к дипломатическому признанию», – объясняет газете ВЗГЛЯД глава Евразийского аналитического клуба Никита Мендкович.
Соответственно, 1 июля в Москву прибыл новый афганский посол. И 3 июля замминистра иностранных дел России Андрей Руденко принял у него верительные грамоты. Над афганским посольством в Москве подняли новый флаг (белый с черной надписью вместо черно-красно-зеленого стяга Исламской республики Афганистан, существовавшего с 2004 по 2021 год).
Как отмечает посол России в Кабуле Дмитрий Жирнов, решение о признании «демонстрирует искреннее стремление России к налаживанию полноценного партнерства с Афганистаном». При этом российское стремление продиктовано отнюдь не альтруизмом.
Во-первых, Москва признала объективную реальность. «Нынешний курс России в отношении правительства Афганистана определяется тем, что другого Афганистана у нас нет. На текущий момент афганское общество сформировало вот такое радикальное правительство, которое действительно отличается от большинства имеющихся в регионе. Но мы не можем улететь от Афганистана в другое полушарие, как сделали США. Поэтому и выстраиваем отношения с действующей властью, которая отражает нынешнюю модель общественного развития Афганистана», – говорит Никита Мендкович.
И не стоит надеяться на то, что власть в Кабуле сменится. Так, талибы (в отличие от пришедших к власти в Дамаске боевиков) уже доказали свою устойчивость – с момента бегства американцев прошло почти четыре года.
«Впервые за долгие годы в Афганистане сложилась ситуация, когда центральное правительство контролирует всю территорию страны и стремится обеспечить мирные условия.
Представители Афганистана говорят, что они заинтересованы жить в мире с соседями и развивать собственную экономику. Уже заметны результаты этих усилий», – заявил вице-премьер России Алексей Оверчук.
Кроме того, потенциальными сменщиками талибов будут совсем не демократы и не либералы. И даже не светский диктатор уровня Каддафи или Асада-старшего (в афганском племенном обществе ему просто неоткуда появиться). Ими будут радикальные исламисты. Те, которые (в отличие от нынешних) могут сделать ставку на внешнюю экспансию. Соответственно, признав «Талибан», Россия способствует укреплению власти этого движения – далеко не худшего с точки зрения российских интересов.
«Правительство талибов не проявляет какой-то агрессии к России. Оно взяло курс на борьбу с терроризмом и наркоторговлей», – напоминает Никита Мендкович. То есть с двумя основными угрозами для РФ, исходящими от Афганистана.
Во-вторых, после признания Россия может даже помогать Афганистану бороться с радикальными исламистами. «Для решения вопросов безопасности Средней Азии необходимо выстраивать диалог с талибским руководством, в том числе по вопросам сотрудничества спецслужб, ограничения военной деятельности и тому подобных вещей», – говорит Никита Мендкович. В интересах Москвы не допустить проникновения (или вытеснения) исламских террористов из Афганистана в Среднюю Азию.
Например, в тот же самый Таджикистан, с которым у талибов очень плохие отношения (таджикский президент Эмомали Рахмон активно поддерживал врагов «Талибана» – например, таджикских полевых командиров, действовавших на севере Афганистана). Соответственно, установление дипломатических отношений между Москвой и Кабулом поможет нормализации афгано-таджикских отношений. А также – в перспективе – отношений «Талибана» с другими странами. Что – и это в-третьих – даст России политические очки влияния. Укрепит ее позиции в Центрально-Азиатском регионе.
Который представляет для РФ интерес не только в вопросах безопасности, но и в плане экономики. Например, транзита. «Развитие отношений с официальным Кабулом позволяет рассчитывать на реализацию экономических проектов на территории Афганистана. Прежде всего транзита грузов и энергоресурсов в Южную Азию через Афганистан», – говорит Никита Мендкович. В условиях закрытых торговых путей на Запад и чрезмерной зависимости от путей на Восток, Россия нуждается в южных коридорах. Через Каспий – или через Среднюю Азию в Афганистан и дальше к Индийскому океану.
Афганистан же нуждается в деньгах и специалистах для восстановления страны. В иностранной помощи – причем помощи, не обуславливаемой какими-то политическими условиями. То есть российской.
«Афганцы предложили перечень проектов: от строительства жилых домов до электростанций, от прокладки дорог до производства и переработки сельскохозяйственной продукции», – говорит Алексей Оверчук.
Ну и, конечно, Афганистану нужна инфраструктура. «Мы хотим предложить крупные проекты с тем, чтобы правительство России и его союзники могли участвовать в их реализации в Афганистане, в частности проекты очень больших туннелей. Мы хотим в целях нормализации движения создать наземные коридоры, которые проходят между горами, а также туннели для движения автотранспорта», – говорит первый зампредседателя Торгово-инвестиционной палаты Афганистана Мохаммад Юнус Моманд.
И платить за это Афганистан, вероятно, будет не живыми деньгами (которых у него немного), а транзитными возможностями и доступом к ресурсам.
«Недра страны достаточно богатые. Есть масса неразработанных на текущий момент месторождений, которые уже начинают осваивать инвесторы из других стран, включая Китай. Россия стремится подключиться к этому процессу», – говорит Никита Мендкович.
В Пекине уже приветствовали «новый виток отношений между Россией и Афганистаном». Не исключено, что китайцы официально признают «Талибан» вслед за Москвой.
«Это признание открыло перспективы для совместной работы, и я призываю другие страны последовать примеру России», – заявил представитель Афганистана в Катаре Сухейль Шахин. Возможно, среди этих стран будут и западные государства, видящие в Афганистане плацдарм для дестабилизации России и Китая. Главное, чтобы талибы не забывали, кто их признал первым и кто искренне заинтересован в том, чтобы Афганистан был стабильным, развивающимся государством, борющимся с наркоторговлей и терроризмом.