Материал The New York Times, якобы основанный на данных американской разведки, скорее всего, провокация, фейк, холостой выстрел информационной войны. Определение можно подобрать разное, не меняя сути.
Цели при этом разнонаправленные. Например, показать, что санкции действуют, а российский ВПК не справляется с обеспечением специальной операции в одиночку. И в то же время проассоциировать Россию с наиболее одиозным режимом в глазах западной публики.
Также эта публикация может быть сливом лоббистов из Конгресса, выступающих за включение России в список стран – спонсоров терроризма, чего не хотят даже Госдеп с Белым домом (КНДР уже находится в этом списке).
Координатор по стратегическим коммуникациям в Совете национальной безопасности Белого дома Джон Кирби даже заявил об отсутствии «свидетельств того, что эта закупка уже на самом деле состоялась». Меж тем NYT ведет речь о сделке, подразумевающей покупку «миллионов снарядов и ракет», а также средств артиллерии. Такое в карман не спрячешь, особенно с учетом того, что разведывательные средства США и Южной Кореи внимательно присматриваются к любым телодвижениям вокруг КНДР.
Но стоит оговориться: даже если бы сказанное было в какой-то части правдой, это все равно отрицали бы и в Москве, и в Пхеньяне, и даже, возможно, в Белом доме.
Так же было с иранскими беспилотниками, которые РФ тоже якобы намеревалась купить для целей спецоперации. В этот политический сезон весь мир узнал, что у обложенной санкциями Исламской Республики есть отличные БПЛА, в том числе новаторские. Американские СМИ били тревогу, российские и иранские всё опровергали, а байденовские чиновники старались уклоняться от ответа: подтверждений, мол, не имеем. Была такая сделка в итоге или нет – каждый верит, как хочет.
Однако даже жесткие заявления в такой ситуации – не лучшая затея. В силу того, что в Белом доме сохраняют надежду на «прорыв» в отношениях как с Тегераном, так и с Пхеньяном. Байден изначально выступал за возрождение так называемой ядерной сделки с Исламской Республикой, а корейскую ядерную проблему вообще называл своим главным приоритетом на президентском посту (что было, разумеется, до начала спецоперации). Сейчас ни до иранцев, ни до корейцев руки не доходят, но «окно возможностей» оставить хочется – Белому дому нужны хоть какие-то политические победы.
Победы там никак не просматриваются, но вне зависимости от этого к ракетной программе товарища Кима, как и к его (сугубо теоретической) экспансии на юг, американцы относятся предельно серьезно. Поэтому закупки северокорейской артиллерии и боеприпасов к ней в их картине мира – это укрепление «оси зла», а отнюдь не проявление нужды со стороны Вооруженных сил России.
В Пентагоне лучше, чем многие, понимают, что Северная Корея, несмотря на все свои ограничения и слабосильную экономику, могла бы стать крайне полезным и эффективным партнером Министерства обороны РФ.
Какими именно вооружениями и в каких количествах располагает Корейская народная армия – государственная тайна самой закрытой страны мира. Но то, что в военном отношении это очень опасная держава, общеизвестный факт.
Напоминая миру о том, кто она есть, КНДР регулярно устраивает такие шоу, какие мало кому под силу – начиная от запуска спутника, транслирующего патриотические песни, заканчивая полноценными ракетно-ядерными испытаниями.
Государственная идеология Северной Кореи – чучхе. В двух словах ее не объяснить, вычленим главное: это существование страны исключительно за счет собственных сил и ресурсов с обязательной опорой на армию, которая обеспечивает государственность КНДР. Поэтому для армии там ничего не жалеют.
По списочному составу (с включением всех парамилитарных образований и тех, кто в запасе) – это вторая по численности армия мира. Больше только во Вьетнаме, а на третьем месте тоже Корея – Южная.
Если считать тех, кто проходит службу прямо сейчас, – это четвертая армия мира в 1,3 млн человек. Больше только у Китая, Индии и США. Россия по данному показателю на пятом месте.
На тысячу человек населения в КНДР приходится более 50 военных. Такой концентрации нет нигде в мире (на втором месте, опять же, Южная Корея с отставанием более чем в четыре раза).
Разумеется, эта армия вооружена, причем с прицелом на затяжную войну. Есть авиация, есть доставшиеся от СССР подлодки. Есть даже межконтинентальные баллистические ракеты с ядерными зарядами Made in DPRK.
Менее сложная военная техника и боеприпасы – тоже собственное производство Северной Кореи. Возможно (мало кто знает наверняка), в чем-то качество оставляет желать лучшего. Но наказание за брак в оборонной продукции наверняка предельно строгое. А речь идет о том же самом этносе, который, живя чуть южнее, за очень короткий срок поднял из ничего высокотехнологичные предприятия по производству тонкой электроники. Жителей Севера в плане трудолюбия и дотошности тоже не стоит недооценивать.
Если представить, что продукция северокорейского ВПК действительно понадобится для нужд спецоперации, она по ряду параметров вообще тянет на идеальное предложение. Выделим всего пять.
Главный из них – технический. В КНДР создавали свой арсенал, полностью опираясь на советские образцы. Если огрубить и упростить до двух слов – калибры совпадают (хотя дело не только в них, но и в системах управления, и много в чем еще).
Скорее всего, это было бы сравнительно недорогим предложением, причем платить можно было бы товарами, что актуально в условиях санкций.
КНДР и Россия имеют общую границу, потому никто не смог бы препятствовать перемещению военных грузов.
Пхеньян официально признал независимость ДНР и ЛНР. Тут комментарии вообще излишни. Военно-техническая помощь со стороны маршала Кима стала бы логичным продолжением уже проводимой им политики.
Наконец, КНДР – ядерное государство с межконтинентальными ракетами. Поэтому ни одна держава не рискнет переступить в ее случае красную линию, тогда как в других странах режим могли сместить и за куда меньшее, чем поставки вооружений «агрессору и оккупанту», как представляют Россию в западных СМИ.
Таким образом, американские опасения легко понять. Налаживание поставок боеприпасов и оружия КНДР на цели спецоперации РФ стало бы существенным ходом, на который «мировому гегемону» совершенно нечем ответить.
И если впоследствии такой ход действительно нужно будет сделать, Москва его сделает. А мнение Вашингтона по этому вопросу ее не интересует уже сейчас.
Времена, когда Россия и США совместно противостояли корейской ядерной угрозе, прошли. Потому что теперь именно США для России – главная угроза.