Накануне Россия и Пакистан подписали соглашение о строительстве газопровода «Пакистанский поток» (бывший «Север-Юг», был переименован в марте). Сообщается, что реализация проекта начнется в ближайшее время. Как заявил глава Минэнерго Николай Шульгинов, российские компании помогут Пакистану «укрепить собственную энергетическую безопасность и повысить использование природного газа как экологически чистого источника энергии».
Межправительственное соглашение по строительству газопровода «Север-Юг» протяженностью 1,1 тыс. километров (пропускная способность – до 12,4 млрд куб. м в год) страны подписали еще в 2015 году. Стоимость проекта составит 2-2,5 млрд долларов. Он свяжет терминалы по приему сжиженного газа (СПГ) в портовом городе Карачи и Гвадар на юге Пакистана с городом Лахор на севере страны. Там должны построить электростанции на СПГ.
При этом в начале весны стало известно, что компания «РТ Глобальные ресурсы» (входит в группу «Ростех») прекращает участие в проекте. В декабре 2019 года пакистанская госкомпания ISGSL, которая специализируется на стратегических инфраструктурных проектах в газовой отрасли, попросила Россию заменить эту компанию из-за санкционных рисков. Новым вероятным участником проекта называлась «Зарубежнефть». Компанию выберет компетентный орган российской стороны, который будет учреждать ФГУП «Центр эксплуатационных услуг» Минэнерго РФ, ООО «Евразийский трубопроводный консорциум» и «Трубная металлургическая компания» бизнесмена Дмитрия Пумпянского. Российские инвесторы получат не менее 26% акций газопровода, у Пакистана будет контрольный пакет – 74%.
По мнению экспертов, название нового проекта «выбрано скорее с пиар-точки зрения». «Это уже сложившийся бренд – российские газопроводы должны называться потоками. Россия участвует там даже не силами Газпрома, а других компаний и выступает де-факто как подрядчик», – пояснил ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при правительстве Игорь Юшков.
Для российских компаний «Пакистанский поток» выгоден за счет прибыли от строительства. И чем больше Пакистан будет потреблять газа, «тем лучше для России, даже если мы сами не будем поставлять туда топливо». «Этот газопровод предполагает строительство приемного СПГ-терминала, а значит, сюда будут оттягиваться другие поставщики, прежде всего Катар, который доминирует в данном регионе. Соответственно, это позволит уменьшить конкуренцию российских компаний с катарскими на европейском и на азиатском рынках СПГ, а на китайском рынке – с нашим трубопроводом «Сила Сибири», – указал Юшков.
В будущем нельзя исключать и своповых поставок российского газа в Пакистан. По такой же схеме Газпром продает газ Великобритании, который она получает по трубопроводу из Норвегии. Таким образом компании не тратят деньги на доставку, но выполняют свои обязательства по контракту. «Своповые операции проводят, если они выгодны обеим компаниям. Просто гнать газ с Ямала или даже с Сахалина в Пакистан не представляется экономически целесообразным. Но такие операции возможны с Катаром, который начнет отдавать газ «Новатэку» в Пакистане, а «Новатэк» будет передавать свой газ Катару в Европе или Азии», – предположил собеседник.
Он также объяснил, почему Пакистан выбрал именно российских подрядчиков, которые пока не умеют строить приемные терминалы СПГ, как и крупнотоннажные заводы-СПГ на десятки млн тонн. «В России только-только появляются новые технологии с «болезнями роста». А вот с газопроводами у нас дело обстоит хорошо еще с советских времен. Мы выпускаем всю номенклатуру труб, сами строим, прокладываем. Я уверен, что российские компании предложили Пакистану хорошую цену, поэтому этот контракт отдали нам», – пояснил Юшков. Кроме того,
данный проект имеет огромное геополитическое значение.
По оценке доцента Института стран Азии и Африки МГУ Бориса Волхонского, подписанное соглашение укладывается в общее направление политики России в Южной Азии. «В советские времена у нас была односторонняя ориентация на Индию, но такая стратегия несет в себе немало негативных моментов. Не стоит смотреть на все проблемы региона через призму индийского взгляда», – считает Волхонский.
Поэтому развитие связей с Исламабадом – позитивный момент, особенно с учетом того, что Пакистан превращается в важное звено китайского «Нового шелкового пути», отрезок которого предполагает прохождение через пакистанскую территорию. «Сейчас торгово-экономические отношения России с Пакистаном находятся на невысоком уровне (в прошлом году товарооборот составил всего 539 млн долларов США). Подписание соглашения – это шаг вперед», – отметил эксперт.
«Больше того, Пакистан сегодня – это важное звено мировой системы безопасности. Сейчас, когда намечается вывод американских войск из Афганистана, Исламабад начнет играть огромную роль в поддержании стабильности в этом регионе. А для России любая дестабилизация в Афганистане чревата переносом напряженности в центральноазиатские страны, которые непосредственно примыкают к нашим границам», – отметил эксперт.
Волхонский уверен, что появление «Пакистанского потока» открывает для России новые возможности в Азии. «Экономические связи повлекут за собой развитие сопутствующих моментов. После крушения СССР мы до сих пор не восстановили прямые авиарейсы ни в Исламабад, ни в Карачи – просто потому, что нет спроса. А постройка газопровода даст импульс развитию в том числе народной дипломатии, оживлению отношений в других сферах», – прогнозирует доцент Института стран Азии и Африки МГУ.
Что касается реакции Индии на развитие российско-пакистанских отношений, то она возможна исключительно на уровне «разноголосых СМИ», потому что речь не идет о развитии военно-технического сотрудничества. Более того, проект строительства не предполагает прокладку трубы по спорной территории Кашмира. «Индия болезненно относится к любым проектам, которые осуществляются на контролируемой Пакистаном территории Кашмира. В данном случае индийские интересы не затрагиваются никоим образом, поэтому Москве не стоит беспокоиться», – подытожил Волхонский.