Как говорят китайцы, путь в тысячу ли начинается с первого шага. Путь к российско-американской нормализации отношений куда длиннее, но стороны его начали. Россия сделала свой шаг, предложив американцам проекты соглашений о гарантиях безопасности. Американцы сделали свой – приняв их для обсуждения и заявляя о готовности выдвинуть свои обеспокоенности. Следующие шаги будут сделаны в январе, когда сначала пройдут российско-американские переговоры, а затем Россия и США будут обсуждать их со всем натовским колхозом.
В Москве четко обозначили важность и нужность этих переговоров с точки зрения российских интересов. «Я хочу, чтобы всем было понятно, и у нас в стране, и за рубежом нашим партнерам было понятно, что дело даже не в той линии, которую мы не хотим, чтобы кто-то переступал. Дело в том, что нам некуда уже отходить. Они нас так приперли к такой линии, извините за моветон, что нам дальше двигаться некуда», – заявил Владимир Путин.
Поэтому, по словам пресс-секретаря российского президента Дмитрия Пескова, перспективы расширения НАТО за счет Украины, Молдавии и Грузии являются «вопросом жизни и смерти для нас». И если переговоры не приведут к результату, Москве придется спасать свою жизнь иными, куда более жесткими способами.
Но насколько достижение договоренностей является делом жизни и смерти для Соединенных Штатов? Насколько это критично для Вашингтона?
На первый взгляд, очень критично. Компромисс с Москвой позволит Вашингтону сохранить мир и себя в нем как одного из ключевых игроков.
Так, внешнеполитические перспективы успеха очевидны. С глобальной точки зрения речь пойдет о выработке четких правил игры – правил, соблюдение которых великими державами спасет мир от хаоса мелких войн или одной большой ядерной катастрофы.
«Итогом этих переговоров может стать серьезное изменение принципов безопасности Евразийского континента для целого поколения – каким в свое время стали решения 1990-х годов, принятые после окончания холодной войны», – говорит вице-президент Атлантического совета Эндрю Маршал. Правил игры, которые являются единственным спасением Америки с учетом современных методов ведения войны. «США всегда привыкли воевать «где-то там» – в других странах, далеко от американских берегов. И пора им думать о войне как о чем-то, с чем им придется столкнуться «прямо здесь», – пишет издание Bloomberg.
Американская дипломатия тоже получит существенные дивиденды. Своего рода доказательства сверхдержавности, так нужные Америке после целой серии внешнеполитических поражений на множестве фронтов (Ирак, Афганистан, Йемен, Россия и т. д.). «Если переговоры закончатся успешно, то они подчеркнут мощь США в деле работы с союзниками, а также станут моделью для противостояния авторитаризму под прицелом», – продолжает Эндрю Маршал.
В переводе с идеологизированного языка на русский это означает, что Соединенные Штаты докажут существование коллективного Запада, где США и их союзники способны действовать сообща. Вашингтон подтвердит свою способность ставить в стойло ряд стран, которые принципиально выступают за саботаж российско-американского диалога. А сами Соединенные Штаты выработают модель для достижения модус вивенди с великими державами, не разделяющими американские ценности и особенности политического устройства. Модель, крайне необходимую США в ситуации, когда они уже не могут решать проблемы с серьезными оппонентами через вторжение или же организацию переворотов внутри этих стран.
Такую модель взаимодействия США при Обаме вроде как создали с Ираном (заключив ядерную сделку с Исламской республикой), однако Трамп ее развалил, отказавшись соблюдать сделку. Такую модель США при Трампе вроде как пытались создать с Северной Кореей, однако демократы и Байден не продолжили трамповскую инициативу. И теперь у США есть возможность совершить третий подход к снаряду. Успех этой попытки не только создаст эффективно работающую модель, но и позволит США высвободить ресурсы для работы на других фронтах – том же иранском, а также китайском.
Наконец, лично Байден и его демократы тоже получат при успехе этих переговоров серьезные дивиденды – они продолжат править Америкой.
«Выборы 2022 года приближаются. Байден понимает, что будущее страны (да и его тоже) зависит не только от восстановления какой-то нормальности американской жизни, но и ощущения безопасности и благополучия у людей. Да, внешняя политика важна для вашингтонской элиты, она и близко не находится в начале списка приоритетов простых американцев. Однако это не значит, что Байден должен игнорировать мир – как раз наоборот, не должен. Не должен позволять внешнеполитическим кризисам отвлекать от внутренней повестки или мешать ее реализации. Ну а также подрывать авторитет президента, как это было с Афганистаном», – пишет вице-президент Центра им. Вудро Вильсона Аарон Дэвид Миллер.
Однако, с другой стороны, ряд западных экспертов уверены в том, что переговоры с Россией являются для США вредным процессом и ненужным риском. Во-первых, даже если согласиться с вышеобозначенными плюсами, Америка идет на большой риск из-за самой готовности этих плюсов достичь. «Провал переговоров будет рассматриваться как еще одно доказательство слабости США и процесса распада трансатлантического сообщества», – говорит Эндрю Маршал.
Важнейшим моментом тут является скорее пункт о «распаде сообщества». Обозначив готовность обсуждать российские условия, Америка показала союзникам, что считает эти условия как минимум не запретными. И это уже вызывает вопросы у партнеров по НАТО на предмет готовности Вашингтона: а) противостоять российскому давлению и б) защищать суверенитет европейских государств от любых посягательств.
И если по итогам переговорного процесса Америка и Россия не договорятся, то остаться при своих Соединенные Штаты уже не смогут. Да и Байден не сможет – ведь тот же Трамп сразу начнет говорить о том, что Байден отошел от анонсированной самим нынешним президентом в 2020 году линии по сдерживанию России, после чего проиграл Путину и продемонстрировал российскому лидеру американскую слабость.
Во-вторых, проблема в психологии руководителей Запада. Достижение компромисса с Москвой возможно только в том случае, если западные элиты откажутся от того идейного нарратива, которому они следуют вот уже 30 лет. Конца истории и принципа свиньи Наполеона: «все звери равны, но некоторые звери равнее других».
Москва же фактически хочет равенства. «В своих отношениях с Западом Путин уже не утруждает себя какими-то двусмысленностями. Он полон решимости заставить Европу пересмотреть формулу сфер влияния, в ходе чего Россия получит ключевой голос по вопросам экономики и безопасности, касающихся всего континента», – уверяет известный американский политолог Эндрю Михта. Эта модель, по словам господина Михты, предполагает переход под контроль России (или же инкорпорацию в Россию) Украины и Белоруссии, а также «превращение остальной Европы в пространство, где интересы и приоритеты Москвы всегда должны быть учтены».
Казалось бы, ничего особенного здесь нет. Россия является великой европейской державой, и ее интересы всегда должны учитываться на континенте (если, конечно, континенту нужна стабильность и отсутствие конфликтов). Однако западные элиты психологически не готовы такое равенство принять.
Кроме того, как указывает Михта, такой учет российских интересов приведет к подрыву европейского единства. И он прав – целый ряд стран европейских элит (польские, прибалтийские) принципиально не готовы принять такую модель взаимоотношений с Россией. Им придется либо переобуваться (а значит, например, менять отношение к русским и русскости в той же Прибалтике), либо уходить – и оба процесса вызовут нестабильность и конфликтность внутри НАТО.
Наконец, некоторые эксперты уверены в том, что после создания модели взаимодействия в мире станет как-то тесновато. «Россия, Иран и Китай когда-то были империями – и нынешние руководители этих стран намерены восстановить их имперский статус», – пишет Washington Times. И в этот список, дает понять издание, можно включить еще и Турцию – «хартланд Оттоманской империи, ставшей наименее надежным и наиболее проблемным союзником США после того, как Эрдоган пришел к власти и стал новым султаном». Если Соединенные Штаты пойдут на компромисс с Россией и признают за ней весьма широкую сферу влияния, то в рамках этой модели взаимодействия они должны быть готовы идти на аналогичные уступки и другим великим державам.
Такие перспективы Америке с моральной и психологической точки зрения тоже крайне сложно принять. Поэтому еще до январских переговоров с Путиным Джозеф Байден (а точнее, коллективный Джозеф Байден – то есть американская элита) должен определиться с тем, что ему важнее. Компромисс с Москвой – или же психологическая стабильность западных элит, которая может быть поколеблена в результате этого компромисса. И от того, какой выбор сделает Америка, будут зависеть ее дальнейшие шаги по пути в тысячу ли.