«Прежде всего от участия в митингах людей останавливает неочевидный повод этих акций. Чтобы люди начали массово выходить на улицы, их надо очень крепко обидеть, а пока такой явной обиды на власть у граждан нет. Поэтому сейчас такие акции собирают только ядро самых «заряженных» протестующих леволиберального типа», – указал в комментарии газете ВЗГЛЯД президент коммуникационного холдинга «Минченко консалтинг» Евгений Минченко.
Как отмечают эксперты, причиной социальной напряженности могут стать трудности, вызванные экономическими и социальными последствиями пандемии. Но как заметил директор центра социального проектирования «Платформа», социолог Алексей Фирсов, в данном случае «сама по себе идея выхода людей на площадь была недостаточно аргументирована».
Прошедший митинг предполагал слишком узкую цель, сфокусированную на аресте Алексея Навального, чья потенциальная электоральная база не очень высока, заметил собеседник. «Получается, что цель митинга не затрагивала более сущностную, масштабную проблему, которая бы касалась большого количества людей. Это не было даже митингом против коррупции, хотя какие-то отголоски этой темы там тоже присутствовали», – уточнил Фирсов.
В столице в несанкционированных выступлениях в минувшую субботу приняло, по оценкам МВД, около четырех тысяч человек. А попытки иностранных СМИ и оппозиционных ресурсов в десять раз завысить эту численность, были подвергнуты критике, а их данные опровергались.
Как указал Фирсов, Москва – такой город, где население слишком интегрировано в сложившуюся систему взаимоотношений, чтобы по поводу неблизкой для него истории выходить на митинги. «Очень многие жители Москвы работают в крупных компаниях или в привилегированной сейчас бюджетной сфере. Они были готовы протестовать против реновации, которая касалась многих лично, а вот за Навального выйдут только в том случае, если увидят для себя связь между падающим уровнем жизни, коррупцией и митингом. Пока такой механизм не работает», – пояснил социолог.
По мнению Фирсова, это не значит, что такие персонифицированные митинги не обладают мобилизационной силой. «Но для этого нужно, чтобы недовольные идентифицировали себя с пострадавшим, поняли, что такое могло бы произойти с каждым из них. А вот отождествить себя с Навальным для большинства людей гораздо сложнее, потому что он занимает слишком особую нишу в нашем обществе.
Получается, что на базе фигуры Навального массовый протест невозможен, так как он сам является его ограничителем»,
– считает социолог.
Некоторую часть потенциальной взрослой аудитории митингов может отпугнуть память о нестабильных 1990-х годах, заметил в свою очередь Минченко. «Кто-то в эти годы перебивался копеечными заработками или пострадал от бандитов, хотя кто-то заработал свой первый миллион или начал новый старт в жизни», – рассуждает эксперт. При этом, заметил он, сейчас на протестные акции чаще выходят граждане 20-30 лет, которые 90-е годы вообще не помнят.
Россиян всех возрастов отпугивает в первую очередь сама фигура Навального, полагает сенатор Олег Морозов. По мнению собеседника, люди, которые могли бы стать аудиторией протестных митингов, зачастую расценивают акции, организованные «навальнистами», как элемент внешнего вмешательства в дела России. «Я даже знаю таких людей лично. Это мои одноклассники, одногруппники, однокашники. Они мировоззренчески категорически не согласны со мной, не любят «Единую Россию», не голосуют за Владимира Путина на выборах. Но они прямо говорят, что не пойдут на акции, потому что понимают, что это не их путь, им с этим человеком не по пути», – заметил сенатор.
Что касается тех, кто вышел на протестные акции, то здесь могла проявиться определенная «митинговая сублимация», полагает Морозов. «Раз был повод, то надо как-то воспользоваться им. Да тут еще и COVID-19, когда люди засиделись дома, необходима была форма выброса активности, которая раньше проявлялась в других формах», – заметил собеседник.
В регионах, в отличие от столиц – Москвы и Санкт-Петербурга, люди часто приходили на митинги вообще не из-за Навального, а исходя из местной протестной повестки, заметил председатель правления Фонда развития гражданского общества Константин Костин. «Наиболее ярко это проявилось в Перми, где большинство митингующих пришли чтобы выразить свое негативное отношение к местным властям – и они эту эмоцию сбросили», – полагает политолог.
По его мнению, отсутствие притока людей на митинги было обусловлено, с одной стороны, старой, уже набившей оскомину, оппозиционной повесткой и лозунгами, а с другой стороны, тем, что силовые структуры действовали максимально аккуратно, не дав повода к возмущениям жестокостями. «Причин тому, почему эти мероприятия остаются уделом локальных групп, много. Здесь и «прививка» прошлых митингов, от которых нет никакого проку, и в целом для страны это не очень большой повод, чтобы массово нарушать закон, участвуя в несогласованных митингах», – полагает Костин.
Эксперт также отметил, что Навальный не нравится очень многим людям даже из «ядра» протестных акций, которые в принципе сочувствуют оппозиции. «Уровень доверия к нему низок, оппозиционеры неоднократно ловили Навального на лжи. У людей в целом куда больше актуальных проблем и вопросов, чем ситуация с Навальным и его сторонниками».
«В целом предпосылок для масштабирования протестов под знаком Навального нет, – резюмировал Костин. – Если выражаться языком эпидемиологии, это пока что очень легкая простуда, при которой нельзя применять тяжелые антибиотики. Эти антибиотики могут принести России куда больший вред, чем само заболевание».