Выступая на форуме молодых дипломатов во Владивостоке, Сергей Лавров ответил на вопрос о том, в чем он видит корни проблем, мешающих выстроить конструктивные отношения между Россией и США.
Глава МИДа отметил сочетание объективных и субъективных факторов. К первым он отнес формирование нового миропорядка, в котором США уже не могут единолично «заказывать музыку». А ко вторым – отказ Демократической партии США признать результаты президентских выборов 2016 года:
«Всеми силами пытаются объяснить, что если бы не вмешательство России, то демократический кандидат победил бы. На этом фоне обвинения в кибернападениях, взломах аккаунтов не подкрепляются ни одним серьезным фактом. Стали раскручивать дело Манафорта, которого обвиняли в том, что он был чуть ли не главным исполнителем «злых» намерений Кремля по недопущению победы Клинтон. В итоге после многомесячных расследований, слушаний его обвинили исключительно в том, что он был агентом украинского правительства и работал в его интересах. Российского следа там вообще не нашли. Но в общественное сознание уже внедрилась тема России как злодейки, которая всем руководит в США».
Конечно, влияние кампании против Трампа на отношение американцев к России очень велико. Если вам полтора года рассказывают о том, какой плохой у вас президент, и о том, что в его избрании виновата плохая Россия, вы вряд ли будете относиться к Путину хорошо. Другое дело, что далеко не все американцы считают Трампа опасным, а немалая часть их не верит и в российское вмешательство. Но на многих массированная пропаганда оказывает серьезное воздействие. Несомненно, что со временем, когда вся конструкция «русского следа» рухнет, немало американцев изменят свое отношение – но осадок все равно останется.
Ведь остался же он до сих пор от 1950–1960 годов, когда большинство жителей США были искренне убеждены, что русские – это агрессивные слуги «красного дьявола», которые хотят напасть на их страну. Многие обычные американцы строили бомбоубежища, чтобы спастись в случае ядерной войны. СССР давно уже нет, но фантомный страх перед ним пригодился в нынешней истории с «русским следом». При этом демонизировать Россию начали в США даже не при Сталине, а при Николае II.
С начала XX века США изображали Россию как злодея по самым разным поводам.
Сначала якобы из-за ограничения прав евреев в царской России. Тогда влиятельная американская еврейская община не просто изображала Россию варварской страной под управлением кровавого тирана, публиковала небылицы про разгул антисемитизма в России, но и добилась введения первых санкций против нашей страны. Которые проявились в том числе и в отказе от предоставления кредита, в котором наши власти нуждались в ходе Русско-японской войны. Условием его предоставления было проведение внутриполитических реформ в России. То есть, по сути, США вмешивались в наши внутренние дела.
Потом, после 1917 года – как главного врага христианства и рассадника коммунизма, а после 1945-го уже как военную угрозу всему «свободному миру».
В наши дни настала очередь «коварного Путина». Который сначала мешает спокойно жить всему миру, потом убивает мирных детей в Сирии, а в итоге доходит уже и до того, что вмешивается в дела США и чуть ли не манипулирует американским президентом.
То есть меняется строй и правители – но остается неизменной демонизация России.
Были ли исключения в этой традиции? Да, но всего два.
Первое относится к периоду Второй мировой войны – тогда тон в отношении главного союзника резко изменился. Но это и понятно: вступив в войну с Германией и Японией, США не только очень сильно нуждались в СССР, но и оказывали нам огромную военную помощь. И это нужно было как-то объяснять своим же гражданам, которые до сих пор привыкли слышать о «красных» в основном плохое. Уже с 1946 года «хорошие русские люди» исчезли из внутриамериканской пропаганды, и спустя всего несколько лет расчеловечивание и демонизация СССР и русских дошли до своего максимума.
Второе исключение касается периода нашей перестройки, начиная примерно с 1987 года – и по инерции почти всех 1990-х годов. Это было время сначала искреннего любопытства к происходящему в СССР, а потом снисходительно-покровительственного отношения к развалившемуся и деморализованному противнику. Америка симпатизировала Горбачеву, особенно тогда, когда в 1990–1991 годах он уходил из Восточной Европы и «реформировал» компартию и СССР.
А то, на чем строились если не симпатия, то хотя бы отсутствие демонизации в 1990-е, хорошо объясняет еще одна цитата из выступления Сергея Лаврова:
«В 1990-х годах в России работало огромное количество американских, европейских советников (в каждом министерстве были советники). Под руководством экспертов Международного валютного фонда готовилась приватизация и делалось все остальное, в том числе проводились соответствующие программы. Я работал тогда в Министерстве иностранных дел, и наше руководство открыто провозглашало необходимость принять «все ценности западной демократии». Наверное, руководителям западного мира показалось, прежде всего США, что больше ничего делать не надо, что Россия всегда будет следовать тому курсу, который устраивает Вашингтон».
Понятно, что такие времена, которые, кстати, Лавров назвал «аномалией», больше не вернутся. Как только Россия стала самостоятельной, вернулась и демонизация нас со стороны США.
Что будет дальше? Так как Россия не собирается возвращать Горбачева в Кремль, единственный надежный способ для США изменить свое отношение к нам – это перестать искать русский след в своей комнате. Ведь крики «русские идут!», как и «русские вмешиваются!», вредят не только отношениям с нашей страной, но и самой Америке.