Собравшиеся в среду в Софии лидеры европейских стран и руководители Евросоюза формально должны были обсуждать вопросы отношений с балканскими странами – кандидатами на вступление в ЕС. Но как можно говорить о расширении ЕС, если он не справляется со своей главной функцией – защитой интересов европейцев? Именно поэтому вряд ли на неформальном ужине в болгарской столице речь шла о чем-то еще, кроме отношений с США, – Европа стоит на пороге не просто торговой войны, а геополитического конфликта со своим... А вот кем?
Старшим партнером, союзником, сюзереном, конкурентом? В геополитическом плане США для Старого Света однозначно начальник – в рамках единого Запада и НАТО именно американские атлантисты являются старшими. После Второй мировой войны США через разные формы контроля направляли Германию и Италию, Францию и другие страны Западной, а потом и Восточной Европы. Их партнером в деле контроля за Европой выступала Великобритания – и какие бы разногласия ни возникали между двумя берегами Атлантики, Европа, даже приняв форму Евросоюза, в целом оставалась ведомой.
Да, по мере того как интеграционный проект в Европе набирал силу, у континентальных европейцев росло желание стать более самостоятельными, но англосаксы всегда держали ситуацию под контролем. Подлинная независимость Германии и тем более ее сближение с Россией однозначно противоречили интересам атлантистов – и несколько лет назад под благовидным предлогом «русской угрозы» Европу склонили к антироссийским санкциям. «Украина была уже ваша, а Путин не дал вам забрать ее под крыло ЕС», – примерно так разводили жадных европейских политиков на начало геополитического конфликта с Россией.
Впрочем, большинство европейского политического класса понимало, что ЕС выгодно иметь тесные связи с Россией, и, хотя и соглашалось продлевать санкции, все время искало возможности закончить конфронтацию с Москвой. Недавно ради поддержания русофобской атмосферы англосаксам пришлось даже устроить провокацию со Скрипалями, чтобы хоть с такой стороны поддержать напряженность между Россией и Европой.
Казалось, что в ближайшие месяцы все будет идти по накатанной: Европа будет ждать того, чем же закончится борьба за власть в США, и пытаться подстроиться одновременно и под Трампа, и под противостоящую ему атлантическую элиту. Однако последние действия Вашингтона поставили вопрос ребром.
Теперь Европе просто невозможно уступить американским требованиям – она рискует полностью потерять лицо.
Разрыв иранской сделки был нужен Трампу исходя во многом из внутриполитических соображений, но давить при этом он собирался в первую очередь на европейцев. По его планам, они должны были в конечном итоге согласиться присоединиться к США и вместе с ними принудить Иран заключить новое соглашение, которое Трамп смог бы «продать» в Америке как свою серьезную победу. Позиция России и Китая, которые в любом случае были бы против пересмотра сделки, особенно в расчет Трампом не принималась – видимо, вдохновленный мнимым успехом своего корейского наступления (в котором Пекин и Пхеньян создали для него иллюзию прорыва) президент США решил, что и тут все сработает. Чтобы сделать ЕС сговорчивей, ему пригрозили санкциями. Но Старый Свет уперся не на шутку – и решил сохранить и сделку, и отношения с Ираном.
И теперь последствия давления США на Европу по поводу иранской сделки выйдут далеко за рамки рядового недоразумения между союзниками.
«Глядя на последние решения Дональда Трампа, кто-то может сказать: с такими друзьями враги не нужны. Но, скажем откровенно, ЕС должен быть благодарен. Спасибо ему, что мы избавились от всех иллюзий», – так заявил в среду председатель Европейского совета, то есть президент единой Европы, Дональд Туск.
А глава правительства единой Европы Жан-Клод Юнкер еще на прошлой неделе сказал о том, что Евросоюз должен принять на себя роль глобального лидера, потому что решение Трампа о разрыве иранской сделки означает, что США «больше не намерены сотрудничать» с другими государствами и отворачиваются от дружеских отношений «с такой яростью», которая не может не удивлять. И европейские страны должны не просто спасти соглашение с Ираном: «Мы должны заменить Соединенные Штаты, которые как международный субъект утратили силу, а потому и свое влияние в долгосрочной перспективе».
То есть получается, что Европа не только готова взять на себя ответственность за собственное будущее, о чем уже год говорит даже Ангела Меркель, включая и заботу о своей безопасности. Но и готова заменить Штаты в качестве мирового лидера – мы не ослышались?
Нет, потому что об этом начали говорить в Европе сразу же после победы Дональда Трампа на выборах полтора с лишним года назад. Уже тогда было понятно, что Трамп хочет, чтобы Америка занялась собой, а не построением единого атлантического мира, – и ради наполнения американского кошелька он будет трясти всех партнеров, врагов и союзников. Европейцы, приученные к тому, что их суверенитет ограничен в вопросах войны и мира, вдруг услышали, что они должны платить за американское покровительство, потому что Америке Трампа оно и не нужно.
Единый Запад дал трещину – и хотя атлантическая элита по обе стороны океана надеется, что Трамп – это лишь дурной сон и в 2020-м все вернется на круги своя, в реальности никаких шансов вернуть единство Западу нет. Америка будет переделывать свою внешнюю политику под цель «сделать себя великой снова» вне зависимости от того, будет ли у власти Трамп или нет, потому что гегемон надорвался, национально ориентированные американские элиты перехватывают власть у игроков в глобального полицейского.
Что остается атлантистам? Можно или смириться с этим – или пытаться перенести центр тяжести западного мира в Европу. Как временную (до возвращения власти в Вашингтоне) или как постоянную меру. Но есть ли в Европе кадры, способные нести вахту лидера? Пробовали Меркель – не тянет, да и опасно, все-таки Германия, вдруг войдет во вкус, а следующий канцлер окажется уже не ручным? Туск и Юнкер? Макрон? Всё не то. Поэтому решения нет – и на этом фоне отношения внутри Запада превращаются в то, чего и хотел Трамп: в борьбу между национальными государствами.
И это вызывает протест и Евросоюза как пусть и недоделанного, но единого государства, и отдельных европейских государств. Трамп видит в ЕС конкурента Америке – и хочет ослабить его. В иранском эпизоде важно даже не то, что речь идет про Иран, на который у Германии и Франции есть большие экономические планы, а то, что Европе просто приказывают забыть о защите своих интересов. Причем под абсолютно надуманным предлогом: в отличие от введения антироссийских санкций, для разрыва иранской сделки нет вообще никаких, даже формальных поводов.
Согласиться с этим Европа не может – это стало бы самоубийством для Евросоюза как такового. Как пишет обозреватель Le Figaro Рено Жирар: «С наступлением столь неслыханного американского диктата сумеют ли европейцы возвратить себе независимость? Это испытание истиной для политического аспекта ЕС. Если Евросоюз подчинится Трампу, он утратит всякие доводы для своего существования».
И об этом говорят уже не только те, кто все последние годы напоминал Европе, что, подчиняясь американскому давлению и сохраняя антироссийские санкции, она вредит сама себе, – нет, теперь об этом же твердят сторонники жесткого курса в отношении Москвы, последовательные атлантисты.
«Это не что иное, как массированный удар по суверенитету европейских стран и Европейского союза. Они лишились права принимать решения относительно своей политики и своих действий в связи с грубым диктатом другой – и вроде как дружественной – страны. Это совершенно неприемлемо с европейской точки зрения и противоречит проповедям самого же Трампа. Это обрекает Европу на соблюдение и осуществление политики, с которой она глубоко не согласна», – так пишет в The Washington Post бывший шведский премьер-министр Карл Бильдт.
Европа не может подчиниться давлению США, но, отвергая его, она не может в реальности ни идти на разрыв с ними, ни тем более претендовать на мировое лидерство. Она просто хочет большей самостоятельности, что и так очень много в нынешней ситуации. Для этого Европе нужно сформировать более выгодный ей баланс сил и интересов – и в поиске его элементов она, естественно, обращает взоры в сторону Москвы.
Так совпало, что в течение ближайшей недели Россию посетят главы половины сильнейших стран мира: Германии, Франции, Японии и Индии. Изначально Ангела Меркель и Эммануэль Макрон собирались говорить с Владимиром Путиным на самые разные темы: про Сирию, торговлю, Украину... Но сейчас все будет вертеться вокруг слова «Иран», которое обозначает вовсе не страну и не сделку. А тот выбор, который Европа делает на наших глазах.