Поведение Великобритании в деле Скрипаля откровенно вызывающе – обвинения в адрес России, рекомендация «заткнуться», заявления о личной причастности Путина. Все это, естественно, вызывает возмущение в России.
Но если возмущение нашей общественности можно понять, то вот высмеивание Британии и ее элит совершенно неправильно. Странно выглядят рассуждения о том, что это все «мелкобритания», что «англичанка» уже не та, что она растеряла свое влияние и в бессильной злобе пакостит России. Это все не годится даже для банальной ответной пропаганды – ибо искажает реальность.
В наших интересах быть честными. Мы уже несколько лет находимся в открытом конфликте с мировой элитой, с теми, кто имеет определяющее влияние на мировые дела. Именно эта сила сейчас говорит с нами устами Мэй и Джонсона. То, что мы называем ее «англичанкой», – наша традиция с XIX века, когда мы обнаружили ее местоположение. А в реальности это тот самый мировой наднациональный класс денег и власти, элита, всерьез в очередной раз взявшаяся за Россию. Не из-за Крыма и Скрипаля, а вследствие того, что мы реально встали у них на пути.
На пути глобализации по-англосаксонски – то есть проекта создания единого человечества, управляемого из западного центра. Западного – в данном случае синоним атлантического, англосаксонского. Этот проект осуществляется последние сто лет практически в открытую. Через постепенное укрупнение компаний и капиталов, через сближение цивилизаций и культур, их смешение и взаимопроникновение. Через создание единых глобальных институтов, финансовых, управленческих, надзорных и прочих, формирование новой морали и философии трансгуманизма. Человечество ведут к его «золотому веку», в котором не будет ни государств, ни наций, ни полов. Те, кто против – ретрограды и консерваторы, враги прогресса и человечества. То, что пока что это не произносится в качестве официальных деклараций, ничего не значит, это лишь вопрос времени. Пока что Россию «по старинке» обвиняют в тоталитаризме да терроризме – ну так проще и привычнее.
Кто обвиняет? То самое «мировое сообщество», которое при ближайшем рассмотрении оказывается Западом. А при еще более тщательном – англосаксонской, то есть американо-английской элитой. Это люди, которые «имеют право решать».
Формально они объединены в закрытые клубы или открытые ордена, публичные общества или тайные ложи. Они могут быть владельцами банков или герцогами, сенаторами или министрами. Должности и даже размер капитала имеют второстепенное значение – важна сама принадлежность к кругу. И для этого круга одинаково враждебны Владимир Путин и Дональд Трамп (последний потому, что самозванец, выскочка, узурпатор, к тому же с неправильными, неглобалистскими идеями). А Путин бросает практически открытый вызов, заявляя о том, что Россия никогда не согласится с навязываемым мировым порядком. К тому же Путин еще и высмеивает западные страны как не имеющие полноценного суверенитета.
Но когда Путин проходится по несамостоятельности европейских стран, он намекает на Германию и Францию или более мелкие страны. Но не на Великобританию. И несмотря на то, что мощь Америки формально несравнимо больше британской, в реальности именно Лондон остается ведущим в атлантическом тандеме. Почему?
Потому что мощь страны определяется не авианосцами и не размером экономики – а управленческими, интеллектуальными, стратегическими и финансовыми возможностями ее элиты. И в этом смысле руководящая и направляющая роль Лондона как «центра силы» никем не оспаривается. Там расположены те же самые семьи, которые топили Испанскую империю, устраивали опиумные войны против Китая, сталкивали Россию и Германию в Первой мировой войне, играли на развал России через Чеченскую войну.
Это реальные игроки в мировые шахматы. Для них борьба с Россией – традиционная и давняя игра.
А вот чьими голосами ее озвучивать – дело десятое. То есть британские министры и премьеры могут быть приказчиками истинной элиты, а могут быть и ее непосредственными представителями.
Уинстон Черчилль, он же герцог Мальборо, принадлежал к самой настоящей сердцевине британской элиты, а заодно и был премьером. В этом его главное отличие от Маргарет Тэтчер, а не в степени влияния Великобритании, как страны, на мировые дела. Да, при втором премьерстве Черчилля Британская империя закатилась, но осталось Содружество наций, объединяющее несколько десятков государств, в 15 из которых королева еще и является главой государства (включая Канаду и Австралию). Остались «Пять глаз» – система взаимодействия между разведками пяти англосаксонских стран (США, Великобритании, Канады, Австралии и Новой Зеландии), осталась завязка Федеральной резервной системы США на банки из лондонского Сити.
Много чего осталось, так что не принципиально, кто именно возглавляет британское правительство: дочь бакалейщика Маргарет Тэтчер или дочь священника Тереза Мэй, выпускник Итона Дэвид Кэмерон или аристократ Борис Джонсон (он тоже в свое время поселится на Даунинг-стрит, 10). Фамилия премьера не имеет принципиального значения. Когда мы слышим тот хамский тон, которым с нами говорят британские руководители, мы должны понимать, что они лишь озвучивают ту ненависть и гнев, которые питают к нашей политике хозяева западного мира. Те, кого в советские годы называли «транснациональным капиталом», а сейчас для простоты картины обозначают как «атлантистов».
И недооценивать их силу просто опасно. Неоднократно в нашей истории мы сталкивались не просто с коварством Лондона, но и с внезапным ударом, становившимся смертельным для наших правителей, а то и нашей страны. Март 1801-го и декабрь 1916-го – две очень нехорошие даты нашей истории. Два убийства, к которым имели непосредственное отношение англичане, – императора Павла Первого и Григория Распутина (ставшее сигналом к свержению царя спустя два месяца).
Сейчас «англичанка» оказалась способна лишь на провокацию с попыткой убийства Скрипаля, как до этого она расправилась с Березовским. Но это не значит, что она не способна на большее.
Мы четыре года сталкиваемся с единым западным фронтом, организованным после Крыма, и забота о поддержании единства его рядов сейчас переходит от Вашингтона (где сидит чужой для атлантистов Трамп) к Лондону. То есть поближе к реальному центру власти западного мира. Если мы будем считать его мелкобританией – мы не сможем восстановить Великую Россию.