Хотя в практике отношений России и Америки послы, как правило, были фигурами не интересными для широкой публики, все же есть отдельные исключения.
Два самых ярких примера связаны с недавним прошлым –
Майкл Макфол, представлявший США в Москве в 2012–2014 годах, и Сергей Кисляк, бывший нашим послом в Вашингтоне до прошлого года. Оба они, впрочем, стали знамениты вопреки своему желанию. Макфол засветился своими постоянными контактами с российской несистемной оппозицией в период «Болотной», а Кисляка американские СМИ представляли как человека, находившегося едва ли не в центре вымышленной российской операции по вмешательству в президентские выборы в США. Но если Макфол хотя бы сам подставлялся своим поведением и высказываниями, которые вполне можно было оценить как вмешательство во внутренние дела России, то Кисляк вообще не делал ничего, что выходило бы за рамки обычной дипломатической деятельности.
Новый американский посол в России еще не успел запомниться не только широкой общественности, но даже и политическому классу России. С одной стороны, потому, что с момента вручения им верительных грамот не прошло и четырех месяцев, а с другой – вследствие общего чрезвычайно низкого уровня двухсторонних отношений. И как раз с точки зрения состояния отношений России и США жест Хантсмана выглядит очень символичным. Он сделал то, что теперь можно характеризовать как «не испугался заморозки», «попытался растопить лед». Посол окунулся в иордань в речке Истра у стен подмосковного Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря – пусть и не в саму ночь на Крещение, а в воскресенье, но это само по себе поступок.
«Я никогда этого не забуду, купание произвело на меня огромное впечатление... Крещенские купания – это действительно великая русская традиция... Не исключаю, что я стану экспертом по русским традициям... Их понимание способствует развитию связей между людьми».
Хантсман сделал то, что до него не делал ни один из американских послов (по крайней мере история не сохранила свидетельства подобных практик). Ну так и сам 57-летний мормон – не обычный американский дипломат. Да и вообще не дипломат – Хантсман первый не кадровый дипломат на посту американского посла в Москве за все постсоветские годы. И при этом Россия стала уже третьей страной, в которой он вручал верительные грамоты американских президентов.
Его назначение было неожиданным, но при этом вполне в духе президента Трампа. Хантсман – известный политик, был одним из претендентов на выдвижение кандидатом в президенты США от Республиканской партии в 2012 году. В нулевые он был губернатором Юты (мормонского штата), а потом и послом в Китае. Пребывание в Пекине, впрочем, оказалось более коротким, чем планировалось – хотя и более длинным, чем первая посольская командировка. Если его работа на должности посла в Сингапуре не продлилась и года – и была прервана в связи с тем, что отправивший его послом Джордж Буш-старший внезапно проиграл выборы Клинтону – то китайская миссия завершилась благодаря его собственному провалу.
Да, именно провалу – потому что иначе трудно назвать то, что произошло 20 февраля 2011 года в Пекине. К этому моменту Хантсман работал в Китае уже полтора года. Обама назначил его, республиканца, получившего известность в качестве очень популярного губернатора, в том числе и потому, что он знал китайский язык.
Вообще знание языка очень пригодилось Ханстману – он выучил его в конце 70-х, когда 19-летним парнем работал в мормонской миссии на Тайване. Благодаря языку он отправился потом и послом в Сингапур (населенный в основном китайцами) – ну и, конечно, благодаря своему отцу, который еще в 70-е работал в Белом доме у Никсона, а в 80-е стал миллиардером. Именно он представлял 11-летнего сына Генри Киссинджеру – тогдашнему вершителю американской внешней политики.
Опытность Хантсмана-младшего, тем не менее, не уберегла его от непростительной ошибки – 20 февраля 2011 года он оказался около «Макдоналдса» на улице Ванфуцзин в Пекине. Именно это место и этот день были накануне разрекламированы в китайском интернете как точка начала «жасминовой революции». Тогда уже второй месяц разгоралась «арабская весна», и глобалисты решили попробовать «прокачать» и Китай. Народу собралось немного – несколько сотен. Повыкрикивали лозунги, посмотрели на полицию – и разошлись. Но спустя несколько дней в одном из СМИ появилось видео, снятое кем-то из толпы (вполне вероятно, что и сотрудниками китайских спецслужб), на котором запечатлено, как Хантсман наблюдает за происходящим 20 февраля. Посол стоит в гуще людей, одетый в свою любимую куртку с американским флагом на левом рукаве – и тут кто-то из китайцев спрашивает его:
– Господин посол, что вы делаете здесь?
– Я просто смотрю...
– Вы хотите увидеть Китай в хаосе?
– Нет.
После этого Хантсман, удивившись, дескать, «ребята, вы в самом деле узнали меня?», удаляется от снимавших.
Публикация вызвала эффект разорвавшейся бомбы. Китайские СМИ, пусть и не официозные, спрашивали: что делал посол в это время в этом месте? Не означает ли это, что США надеются раздуть в Китае волнения по типу тех, что охватывали в этом момент арабский мир? Ответ американского посольства о том, что Хантсман оказался на Ванфуцзине (крупнейшей пекинской торговой улице) в тот день «чисто случайно», в ходе семейной прогулки, по дороге в музей, и как только понял, что происходит, немедленно ушел, никого не убедил.
Ведь даже если все было именно так, как рассказывают американцы, то все равно это непростительный прокол для дипломата. Своим присутствием на антиправительственном митинге он обозначает солидарность своего правительства со звучащими там требованиями. Что, естественно, не понравится никакому правительству.
Пекин не выражал официального протеста – все ограничилось тем, что имя Хантсмана было временно внесено в черный список в китайских интернет-поисковиках. Но работа Хантсмана в Китае на этом была закончена – эта прогулка действительно стала для него роковой. Уже через два месяца он оставил свой пост.
Единственное, чем может утешать себя в этом случае Хантсман, так это тем, что его глупость не сказалась на общем состоянии китайско-американских отношений – они и без этого начали ухудшаться еще за год до этой истории. Да и на него лично в Пекине зла не держат – возглавивший через год Китай Си Цзиньпин потом даже назвал Хантсмана другом своей страны.
Действительно, Хантсман, в отличие от того же Макфола, не устраивал официальных встреч с теми, кого в стране его пребывания считают «пятой колонной». Китайский опыт пошел впрок и самому дипломату – в России Хантсман стал не наблюдать за тем, как разгораются страсти, а остудил свое тело, подражая местным традициям. И это правильный шаг к тому, чтобы третий посольский опыт Хантсмана стал наконец-то успешным.