Помощник Трампа по национальной безопасности уже назвал предстоящий визит шефа за границу историческим – и генерал Макмастер (который, кстати, не будет сопровождать президента) в этом случае ближе к истине, чем к штампам позднесоветских СМИ, приставлявших этот эпитет к разным визитам товарища Брежнева. Трампу действительно предстоит очень необычный визит – хотя у хозяев Белого дома вообще очень странные отношения с заграницей.
Вся поездка носит демонстративно символический характер – святыни трех религий, лидеры огромного количества стран
Сейчас это сложно представить, но американские президенты стали выездными меньше века назад – при общей истории США почти в два с половиной века. С одной стороны, в XIX веке у них и выбора особого не было. К соседям не поедешь – на юге страна, у которой они отняли половину территории, а на севере колония той страны, от которой они сами еле завоевали независимость. Ну, а плыть в Европу – это долго. Да и не к кому – потому что там кругом были монархии (за исключением Франции), а с королями руководителям республики, видевшей себя продолжателем традиции республиканского Рима, общаться было еще опаснее, чем сейчас с Путиным. Да и сами монархи Старого Света не горели желанием познакомиться с масонами из Нового.
Первым, кто все-таки решился отправиться с визитом за границу, был Вудро Вильсон – да и то лишь потому, что не ехать было нельзя: США стали фактически главным победителем в мировой войне, и нужно было обустраивать мир по собственным правилам. В январе 1919-го Вильсон прибыл в Париж на мирную конференцию, которая в итоге выработала столь несправедливые основы миропорядка, что фактически запрограммировала Вторую мировую. Президент США провел в Европе полгода, а вскоре после возвращения домой его разбил инсульт и Вильсон фактически утратил работоспособность.
При этом и поездку Вильсона нельзя было назвать зарубежным визитом в конкретную страну – участие в международной конференции имеет мало общего с двусторонними отношениями. И пока не началась новая война, потребности уезжать за границу у американских президентов не возникало. Ну, если только в ближнее полуколониальное зарубежье, которое и заграницей-то не назовешь: так, президент Кулидж съездил на Кубу в 1928 году (точно так же, как Теодор Рузвельт стал первым президентом, впервые покинувшим территорию США, – в 1906-м он съездил в Панаму, формально независимое государство, которое американцы отделили от Колумбии за несколько лет до этого).
Вторая мировая война заставила президента Франклина Рузвельта поездить по миру – не только в соседнюю Канаду, но и в Африку (Каир), Азию (Тегеран) и Европу (Ялта). Все эти поездки были на многосторонние конференции – с Черчиллем, Сталиным, Чан Кайши. Никаких двусторонних отношений.
Так что, по сути, первым американским президентом, отправившимся за границу с обычным визитом, стал генерал Эйзенхауэр. Америка начала играть глобальную игру, да и сам генерал был нетипичным президентом – за время войны он и так уже «повидал» и Европу, и Азию. Эйзенхауэр, впрочем, не слишком часто практиковал двустороннюю дипломатию – но все-таки съездил в Лондон, то есть в бывшую метрополию, в Париж, в Дели. Объезжал он и «непотопляемые авианосцы» – Тайвань, Филиппины. А вот от поездки в Японию в 1960-м пришлось отказаться – слишком сильно было возмущение японцев новым договором о военном союзе (фактически продолжении оккупации), навязанным США. Как и от визита в СССР в том же году – поездка была отменена после уничтожения в нашем небе американского самолета-шпиона.
Следующие президенты, Кеннеди и Джонсон, иногда покидали Штаты, но редко. По большому счету внешнеполитическая активность главы Белого дома приобрела регулярный и серьезный характер при Ричарде Никсоне, который посетил даже Пекин и Москву. Дальше все шло уже по накатанной – для семи последующих президентов поездки по миру стали естественной частью их работы. За полвека, прошедшие с Эйзенхауэра до Обамы, США стали сверхдержавой, а после 1991 года – и гегемоном. Внешние дела теперь значили больше, чем внутренние, – не для народа, а для президента.
Сложилась даже некая традиция первых визитов после избрания – четыре последних президента сначала ездили к соседям, то есть канадцам (как правило) или мексиканцам (исключение). Для Трампа все эти традиции не имеют значения – он пришел менять правила.
И поэтому он едет на Ближний Восток, то есть к мусульманам, которых пугали им всю предвыборную кампанию. Сейчас это уже подзабылось, но до «русских хакеров» главной темой в США было то, как же плохо, что Трамп такой исламофоб и мексиканоненавистник. С президентом Мексики Трамп переговорил сразу после избрания – а вот к мусульманам поедет с визитом. Его недельная поездка начинается с Саудовской Аравии, и хотя к Каабе, самому святому месту для мусульман, Трампа, естественно, не пустят, сам факт посещения королевства, возникшего вокруг Мекки и Медины, более чем показателен.
Трамп хочет окончательно снять все возможности для спекуляции вокруг его личной исламофобии: «Я буду говорить с лидерами мусульманских стран, чтобы вызвать их на борьбу с радикальным исламским терроризмом и экстремизмом и подчеркнуть мирный характер их веры», – заявил президент США.
Но не только визит в Саудовскую Аравию, но и вся поездка носит демонстративно символический характер. Как сказал помощник президента по национальной безопасности Макмастер, «ни один из президентов США еще не посещал священные места для иудеев, христиан и мусульман в ходе одной поездки».
Действительно, 20–21 мая Трамп проведет в королевстве, потом поедет в Израиль, где посетит Иерусалим, и в Палестину, где приедет в Вифлеем. То есть 22–23 мая он будет и в храме Гроба Господня, и у Стены Плача, и у Аль-Аксы. 24-го Трампа ждет в Ватикане Папа Римский Франциск, а 25-го в Брюсселе для встречи с президентом США собираются саммиты НАТО и ЕС. Из столицы Евросоюза Трамп отправляется на Сицилию, где 26–27 мая в Таормине пройдет саммит «семерки», то есть к тем, кто уже провел с Трампом предыдущий день, присоединятся японский и канадский премьеры. И уже оттуда Трамп вернется в Штаты, если, конечно, у него не возникнет идея залететь по дороге домой еще куда-нибудь.
Учитывая, что 21-го для встречи с Трампом в Эр-Рияде саудиты собирают Арабо-исламско-американский саммит, на котором будут представлены 55 стран (да, мусульманский мир простирается от Нигерии до Индонезии), а в Брюсселе Трампа ждут лидеры 27 стран НАТО и ЕС, вспомнив еще Нетаньяху, Аббаса, римского понтифика, добавив канадского и японского премьера, получается, что в течение одной недели перед глазами Трампа пройдут представители 87 государств – это немногим меньше половины существующих в мире стран. И большинство из них (уж точно не меньше 60, а то и 70) будут представлены на высшем уровне. То есть Трамп хотя бы коротко познакомится с третью глав государств всего мира.
Это действительно необычно – еще не было прецедента, чтобы новый глава государства (у Трампа только прошли сто дней у власти) так быстро был «введен в свет». И это притом, что глобальные медиа, подконтрольные наднациональной, но западной в своей основе элите, создали Трампу репутацию едва ли не самого опасного человека в мире. Шок от избрания Трампа у той же европейской элиты был очень силен, латиноамериканских лидеров также трясло, а исламским странам рассказывали о том, что Трамп чуть ли не «враг ислама». И вот теперь все меняется – ради Трампа в Эр-Рияде собирают лидеров всех мусульманских стран мира, в Брюсселе европейцы будут конкурировать за внимание американского гостя – что, никто больше не боится страшного Трампа?
Все проще – Трамп удержал власть и доказал, что он вовсе не сумасброд и не дилетант. И теперь весь мир понимает, что его намерение изменить отношения США с другими странами, систему альянсов и вообще место Америки в мире – это не пустые слова, а реальное намерение. Да, на пути к своей цели Трампу предстоит постоянно преодолевать сопротивление атлантических элит в самих США, но направление движения уже ясно. Как и манера Трампа вести дела – резко повышать ставки, оказывать давление на партнера-противника, но с целью договориться, прийти к соглашению, а не психологически или геополитически подавить.
В нынешней поездке для России интересно то, как Трамп поведет себя с лидерами арабского мира и с европейцами. За последние годы Россия серьезно укрепила свое влияние на Ближнем Востоке, а Америка понесла очень сильные репутационные потери. Штатам не могут простить ни вторжения в Ирак, ни войны в Ливии, но еще больше им не могут простить предательства – Мубарака в Египте, идеи свержения Асада. Штатам не верят – причем уже и бывшие ближайшие союзники, такие как Израиль и Саудовская Аравия.
И главное, что попытается сделать сейчас Трамп, – это вернуть доверие Ближнего Востока к американскому президенту. Одним из главных способов сделать это будет его попытка запустить снова процесс палестино-израильских переговоров. Но главное – он должен будет озвучить свое видение американской политики в регионе после ИГИЛ. То есть то, как США будут себя вести в регионе после того, как добьют «халифат», – вместе с Россией или же параллельно с ней.
Сейчас популярна идея, что Трамп хочет поддержать идею арабского НАТО – чтобы сыграть на страхе части арабских стран перед Ираном. Как пишет Washington Post, в ходе визита в Эр-Рияд Трамп якобы представит свой план создания «арабского НАТО». Идея создания некой объединенной коалиции суннитских стран давно уже выдвигается саудитами – особенно активно они продвигали ее в ходе войны в Йемене (точнее было бы называть ее саудовско-йеменской войной). Но хотя саудитам и удалось привлечь к боевым действиям отдельных представителей стран Персидского залива, например летчиков из Объединенных Арабских Эмиратов, в целом никто из арабских стран не рвался воевать за саудовские интересы в Йемене. Даже в обмен на очень большие деньги.
Так что идея создать «арабское НАТО» из Саудовской Аравии, ОАЭ, Египта, Иордании и других, конечно же, может быть озвучена – но практически неосуществима. Да и кто стал бы объединяющим врагом, стимулирующим создание такой организации? Иран – как этого хочет Израиль и некоторые силы в США? Или же Израиль – как этого тут же захотела бы арабская умма, которой сложно было бы объяснить, почему одни исламские страны объединяются для противостояния другой исламской стране, а не еврейскому государству.
Для ближневосточных лидеров, привыкших в последние годы к постоянному общению с Путиным и к тому, что Россия стала самым активным внешним игроком в регионе, будет важно и то, как Трамп будет говорить о российском президенте. Будет ли он публично и в частных беседах говорить о необходимости сдерживания и вытеснения России из региона или, наоборот, призовет к совместным действиям как в сирийском, так и в палестино-израильском вопросах.
Но еще больше отношение Трампа к Путину будет интересовать его собеседников на Сицилии – и что он скажет коллегам по «семерке». Хозяин встречи, итальянский премьер Джентилони, на днях специально приезжал в Сочи, чтобы на встрече озвучить позицию Путина по ряду важнейших международных тем. Да, Италия прямо выступает лоббистом России и самозваным посредником, потому что в Риме сильнее других хотят завершить навязанное атлантистами противостояние с Москвой. И понимая, что самостоятельно Италия (лишенная части суверенитета в пользу Евросоюза) сделать этого не может, пытаются разрулить ситуацию на уровне всего Запада.
Приезд Трампа дает такую возможность – и как минимум два участника сицилийского саммита будут ждать от американского президента намека на предстоящее улучшение отношений с Россией. Кроме Италии это еще и Япония – причем Синтаро Абэ и так уже пошел на сближение с Москвой. Вообще этот саммит будет встречей новичков – солидный опыт таких встреч есть только у Меркель и Абэ, а для четверых (Трампа, Мэй, Джентилони и Макрона) это будет первый саммит в их карьере.
Еще одна особенность есть у этой поездки – никогда еще проблема безопасности американского президента не имела такого значения, как в этот раз. И вопрос, вернется ли Трамп в Америку, сложно назвать паникерским.