Визит Тиллерсона во многом был уникальным. Достаточно хотя бы того факта, что впервые в новейшей российской, да и в советской истории не появилось никакого официального сообщения о встрече руководителя России и американского госсекретаря. Не было опубликовано даже протокольной фотографии, не говоря уже о видео или стенограмме начала беседы. Вообще о самом факте встречи мы знаем только со слов участвовавших в ней Лаврова и Тиллерсона, ну, и из утвердительного ответа на вопросы пресс-секретаря президента России.
Путин и Тиллерсон сняли российско-американские отношения с паузы
Как понимать подобный подход? На этот беспрецедентный демонстративный жест Владимир Путин пошел совершенно сознательно – чтобы показать степень недовольства Москвы той атмосферой, которую Вашингтон создал накануне визита Тиллерсона. Точнее – ударом по сирийской авиабазе, который Трамп решил нанести в день приезда к нему китайского руководителя Си Цзиньпина. Москву заранее поставили в известность, предупредили, в Кремле даже поняли, что Трамп бил в первую очередь по своим внутриамериканским противникам – но это не отменяло как минимум раздражения от подобного стиля Трампа. Решать свои внутриполитические проблемы, избавляясь от ярлыка «марионетки Путина», еще куда ни шло. Но вот устраивать подобное шоу перед китайским лидером, бросая тем самым тень на отношения Москвы и Пекина, – это уже чересчур.
Да, Пекин не изменил своей позиции ни по Сирии, ни тем более по отношениям с Россией, но в Москве сочли необходимым подчеркнуть неизменность курса на сближение с Китаем. В четверг, рассказывая о предстоявшей в этот же день встрече Путина с первым вице-премьером КНР, Дмитрий Песков впервые употребил термин «союзнические» применительно к российско-китайским отношениям. И это тоже важная демонстрация: в Москве понимают смысл американской игры против сближения России и Китая.
Ну, а в адрес США все было сказано до встречи с Тиллерсоном. А сама она стала действительно поворотным событием в поставленных на паузу российско-американских отношениях.
Рекс Тиллерсон говорил с президентом России два часа. Вечер среды в Москве и в Вашингтоне разделяют несколько часов, но когда президент Трамп выступал на пресс-конференции с генсеком НАТО Столтенбергом, он уже знал о результатах встреч, которые состоялись в российской столице у его специального посланника. Не подробно, но, видимо, в общих чертах госсекретарь уже рассказал президенту о своей беседе с Путиным. Именно поэтому Трамп назвал визит «очень успешным», «может, даже лучше, чем ожидалось». Напомнив, что отношения России и США «вероятно, находятся на исторически низшей точке», Трамп сказал, что по-прежнему надеется, что США и их союзники «смогут поладить с Россией» и это «было бы прекрасно».
А уже утром в четверг Трамп написал в Твиттере: «Дела между США и Россией пойдут превосходно. В свое время все придут в чувство и наступит прочный мир!»
Что же дает Трампу повод для оптимизма? Или это снова часть его «коварной игры» – говорить про дружбу, а потом бить по сирийской авиабазе? Ведь именно так оценивают стратегию Трампа многие российские наблюдатели, переживающие, как бы Путин не повелся на подобные «хитрые ловушки» и не пожертвовал национальными интересами России ради призрачных надежд на улучшение отношений с США. Такой по-детски наивный взгляд на Трампа и Путина не редкость в нашей стране, но он не имеет никакого отношения к реальности. Что хочет Трамп и во что он играет с Путиным?
Трамп хочет диалога на равных – да, как это ни покажется странным, он не чувствует себя равным Путину. Не потому что Путин как-то велик, а потому, что президент России обладает определенными навыками стратегической игры в геополитике и опытом реализации своих планов, умением отстаивать интересы своей страны.
Трамп хочет быть таким же, как Путин. И он понимает, что у него нет времени приобретать опыт геополитической игры, который президент России получил за последние 18 лет. Трамп действительно уважает Путина и хочет показать ему, что он тоже сильный игрок. Не только Путину, конечно, всем мировым лидерам – но по факту для него имеют значение буквально несколько человек: кроме президента России это Си Цзиньпин, Синдзо Абэ, Нарендра Моди... С ними Трампу предстоит вести большую игру в ближайшие четыре, а то и восемь лет.
Трамп сильнейший игрок в бизнесе, то есть в человеческих отношениях – и он доказал это, выиграв президентские выборы практически самостоятельно, без опоры на партийную машину или серьезные круги истеблишмента. Но в международных делах у него мало опыта. У него есть сильные советники по геополитике – включая самого опытного и умного игрока в международные отношения из живущих ныне американцев Генри Киссинджера.
Геополитическая философия Трампа, его представления о месте и роли США в мире, его планы – все это может корректироваться под воздействием советников и ситуации, под давлением обстоятельств и различных сил, но в целом они останутся неизменными. Человек не меняет свои убеждения в 70 лет. Трамп убежден, что Америка должна заняться собой, не пасти народы и быть мировым лидером за счет своей мощи, а не контроля всего и вся. Но чтобы США могли заняться своей экономикой, им нужно создать для этого благоприятные условия во внешнем мире. Сделать так, чтобы внешняя политика была менее затратной и глобалистской, при этом другие страны покупали американские товары, не затягивали Америку в свои проблемы, но уважали ее. Этот взгляд может казаться наивным, но он присущ Трампу и в принципе выгоден всему мировому сообществу. Другое дело, какими методами Трамп будет добиваться поставленной цели.
Чтобы заняться собой, Штаты должны получить хорошие условия в отношениях с другими игроками – Евросоюзом, Китаем, Россией. Нынешние отношения США с ними Трамп оценивает как невыгодные. Европа, по мысли Трампа, должна сама платить за НАТО, Китай должен покупать больше американских товаров и меньше поставлять в США своих. Что касается России, то к ней у Трампа претензий гораздо меньше. Он-то как раз рассчитывал вместе с Россией разруливать те проблемы, которые мешают Америке заниматься собой: в частности, ИГИЛ. Но зато претензии к России есть у англосаксонской элиты, которой одинаково не нравится и Путин, и Трамп. И она бьет Трампа Путиным – мол, марионетка, русские связи.
И тут Трампу нужно показать, что он сам по себе. Ну, и, кроме того, ему нужно приготовится к разговору с Путиным – то есть занять сильную позицию.
Как этого добиться? И вот тут уже начинает играть роль характер Трампа – он любит давить, повышать ставки, «наезжать». Требуйте большего – получите меньше. Трамп применяет этот метод с Китаем, с Европой, с Россией. В личном разговоре с Си Цзиньпином Трамп демонстрирует максимум уважения, а потом сообщает ему про удар по Сирии, внимательно наблюдая за реакцией гостя. Но Трамп не хочет войны – он проверяет, насколько сильно и удастся ли вообще продавить противника. Если это не получается – ничего страшного, отношения будут выстраиваться исходя из занятых позиций.
Россия уже ответила на трамповские приемы, на повышение ставок в той же Сирии. Слова Владимира Путина – «Скучно, девушки» – относились как раз к попытке продавить Кремль на уступки. Причем Трампу не нужны уступки по Сирии, ему нужны были уступки в плане признания его сильной позиции. Путин должен был, по замыслу Трампа, увидеть, что имеет дело с сильным соперником, что придало бы президенту США уверенности в последующем торге с Россией. Но Владимир Путин сделал невозмутимое лицо и дал понять, что манера взвинчивания ставок его не впечатляет. Путину помогает не только его опыт, но и четкое понимание, что Трамп блефует, что в реальности ему нужно не обострение отношений с Россией, а их восстановление. Путин «читает» мотивацию Трампа.
У которого, впрочем, действительно сложное положение. Он открытым текстом говорил об этом еще в феврале, когда сетовал, что истерия вокруг «русских связей» мешает ему налаживать отношения с Россией и теперь Путин подумает, что с ним нельзя заключить сделку, что ему нельзя доверять.
Действительно, все это время у Трампа не было возможности вести прямой диалог с Путиным. Один большой и два коротких разговора по телефону – вот и все, что было за полгода. Теперь, с визитом Тиллерсона, ситуация меняется – впервые Трамп смог передать Путину то, что он хотел, и услышать в ответ то, что Путин считал нужным донести лично до Трампа.
Смешно было слышать про какие-то ультиматумы – разговор Тиллерсона с Путиным мог касаться только установления отношений между Кремлем и Белым домом. Диалога, разговора, который теперь наконец-то начался. Судя по тому, сколько усилий за последние полгода было приложено для того, чтобы не допустить самой возможности начала этого диалога, сам факт того, что он все-таки состоялся, можно считать серьезным успехом.