Крупнейшая за долгие годы реформа силовых структур, о которой во вторник объявил Владимир Путин, была одновременно и внезапной, и ожидаемой. В центре нее оказалось МВД – ему переданы полномочия двух ликвидируемых федеральных служб: по борьбе с незаконным оборотом наркотиков и миграционной. А из состава МВД выведены Внутренние войска, на основе которых создана Национальная гвардия – новое силовое ведомство под названием «Федеральная служба войск Национальной гвардии», которая встанет в один ряд с МВД, ФСБ и Минобороны.
Путин действительно собирается использовать Золотова как свое доверенное лицо – но не для личных, а для государственных интересов
О возможной ликвидации ФМС и ФСКН говорили уже давно, точно так же как обсуждалась идея создания Нацгвардии. Но то, что обсуждения, которые в основном шли в Совете безопасности в закрытом режиме – хотя звучали и публичные высказывания некоторых чиновников, в частности, о необходимости создания Нацгвардии говорил глава Следственного комитета Бастрыкин – завершатся принятием решения именно сейчас, никто, естественно, предсказать не мог. Хотя косвенные признаки движения в этом направлении появились два года назад, когда на пост первого заместителя министра внутренних дел и главнокомандующего внутренними войсками был назначен генерал Виктор Золотов.
Человек из самого ближнего круга президента – с 2000 года он был начальником Службы безопасности главы государства и по совместительству заместителем директора еще одной спецслужбы, Федеральной службы охраны. Назначение Золотова в ВВ уже тогда расценивалось как шаг в сторону создания Нацгвардии – и теперь это подтвердилось.
Вообще Путин очень тщательно взвешивает любые решения по изменениям в структуре органов власти, тем более если это касается силовиков и правоохранительной системы в целом. Та же ФСКН была создана в начале нулевых – и это была единственная спецслужба, организованная при Путине. Причем она была создана на базе другого силового ведомства – упраздненной тогда же Федеральной службы налоговой полиции. Необходимость и полезность выделения следствия в отдельную, независимую от других правоохранителей службу обсуждалась с 2001 года, и в начале нулевых принципиальное решение о движении в этом направлении было принято – но сначала, в 2007-м, был создан СК при Генпрокуратуре и только в 2011-м образован полностью самостоятельный Следственный комитет.
Идея Нацгвардии активно рассматривалась как минимум пять лет – так что понятно, что между принятием принципиального решения о необходимости ее создания и подготовкой конкретных указов все практические вопросы многократно взвешивались и обсуждались на уровне Совета безопасности.
Функции и полномочия Нацгвардии будут в основном повторять те, что были у ВВ – хотя и с заметным расширением. Кроме главных функций – обеспечения общественной безопасности и режима чрезвычайного положения, участия в борьбе с терроризмом и охране важных гособъектов – служба будет заниматься и борьбой с оргпреступностью, ей также передаются полномочия по контролю за оборотом оружия и деятельностью частных охранных предприятий, а также осуществление вневедомственной охраны. Именно в силу большой численности вневедомственной охраны – около 200 тысяч человек – новая служба и станет достаточно крупной: вместе с собственно гвардией в ней может быть до 400 тысяч человек.
А Виктор Золотов становится не только директором ФСВНГ (такова аббревиатура новой службы) и главнокомандующим войсками Национальной гвардии РФ, но и постоянным членом Совета безопасности, то есть 62-летний генерал армии теперь официально входит в круг 14 высших руководителей страны, своеобразное «Политбюро» нашего времени. Собственно говоря, Политбюро ЦК КПСС в качестве руководящего органа партии, являвшейся стержнем советской системы и государства, по сути и по форме и было коллегиальным руководящим органом в СССР, на котором обсуждались все ключевые вопросы, и в эту же сторону все последние годы все больше сдвигается и работа Совета безопасности.
Карьера Золотова впечатляет, но смешно называть его охранником президента. Функции Службы безопасности президента и ФСО, одним из руководителей которой он был, гораздо шире, чем обеспечение безопасности руководителя государства – точнее в них входит безопасность в самом широком понимании этого термина. Уровень личного доверия Путина к Золотову, конечно, имеет большое значение, но понятно, что президент исходит и из оценки его рабочих, организаторских качеств.
А они пригодятся при создании Нацгвардии, потому что это не простое продолжение Внутренних войск. Борьба с оргпреступностью, контроль за оборотом оружия, вневедомственная охрана и контроль ЧОП делают из гвардии серьезную и самостоятельную спецслужбу.
Да, по некоторым вопросам она будет работать вместе с МВД, ФСБ, МЧС и даже Минобороны, но это должна быть автономная и понимающая свои функции структура. Притом что само это понимание еще предстоит сформировать как у ее сотрудников, так и у смежников из других силовых ведомств, которые в силу самой специфики их деятельности не привыкли просто так делиться полномочиями. Только сам президент, как инициатор идеи создания новой силовой структуры, и может обеспечить ее правильное становление и позиционирование в ряду других правоохранителей.
Важно ведь не то, чтобы Золотов получил достойное место в одном ряду с Бортниковым, Колокольцевым, Шойгу, а то, чтобы гвардия состоялась и заняла свое место. Как раз для этого Путину и нужен Золотов – человек, чья деятельность не была связана ни с одним из больших ведомств, но который имеет необходимый личный вес в кругу их руководителей. И, конечно, пользуется абсолютным личным доверием президента. Путин действительно собирается использовать Золотова как свое доверенное лицо – но не для личных, а для государственных интересов.
Ведь Путин гораздо амбициозней, чем думают его враги – он играет в долгую, потому что занимается укреплением государства и выстраиванием структур власти как таковых – а не выстраиванием системы личных отношений, обеспечивающих его правление. Конечно, как любой руководитель России, он обязан думать об обеспечении устойчивости своей власти, о подборе проверенных кадров – иначе или будет свергнут, или не сможет проводить самостоятельную политику – но его интерес лежит в государственном строительстве (и восстановлении), а не в укреплении личной власти ради самой власти.
Именно из-за неправильной (сознательно или нет, это уже второй вопрос) оценки мотивов Путина его противники постоянно ошибаются с прогнозированием его действий. Поэтому им проще затянуть привычную песню обличения Путина – что мы и услышали в этот раз.
Путин боится народных волнений, создает корпус жандармов, опричников, преторианцев, личную армию, которая будет защищать его личную власть – всем этим полна либеральная пресса. И даже не либеральная, а просто желтая публикует заголовки в стиле «Нацгвардии разрешат стрелять без предупреждения», как будто забыв, что такое же право в чрезвычайных ситуациях всегда было у Внутренних войск. Ну а либералы просто соревнуются в обличении преступных замыслов кровавого режима – ситуация в стране ухудшается, власть испытывает все больший страх перед обществом, поэтому готовит для разгона недовольных силу, которая выполнит любой, даже неконституционный приказ президента.
В общем, Путин, страх, восставший народ, расстрелы. Можно было бы смеяться – но вот только жалко постоянную аудиторию, внимающую подобным СМИ. Вот результаты опроса на сайте «Эхо Москвы», в котором на вопрос: «С какой целью, на ваш взгляд, в первую очередь создается Национальная гвардия?» – предлагалось четыре варианта ответа. Только один из них, первый, обозначал реальные функции Нацгвардии – «для борьбы с оргпреступностью и терроризмом». Но из почти 50 тысяч проголосовавших к вечеру среды его выбрали менее двух процентов. Во что же верят остальные?
В то, что им уже много лет объясняют борцы с Путиным – все, что ни делает президент, продиктовано только заботой о личной власти и собственных интересах. 52 процента считают, что НГ создана «для защиты личной безопасности президента», еще 37 процентов уверены, что «для борьбы с политической оппозицией», и оставшиеся семь процентов согласны с тем, что это сделано «ради новой «кормушки» для силовиков». Вот плоды работы модераторов реальности из «Эха».
Если забыть, что у нас множество болевых точек (от межнациональных до социальных), ударить по которым есть масса желающих как вовне страны, так и внутри, если забыть, что Россия находится в состоянии могущей в любой момент вспыхнуть горячей войны на наших западных или южных границах, если забыть уроки распада СССР и войну в Чечне, если забыть, что внутренние войска вообще-то по большей части занимаются охраной, а вовсе не разгоном массовых мероприятий (вроде концертов или митингов), если забыть о необходимости обеспечивать порядок не только в эпоху бури и натиска, но и каждый день – то тогда, конечно, можно считать Национальную гвардию путинской.
А если видеть реальность такой, как она есть, то видеть в гвардии то, чем она и должна стать, – внутреннюю стражу России. Которую основал Александр Первый, а спустя два века в новой форме создал Путин – так напишут в учебниках истории лет через сто.