Нынешние французские президентские выборы вызывают повышенный интерес не только у галлов – их результат окажет большое влияние на весь западный мир. На судьбу Евросоюза, на отношения Европы и США, на отношения Запада с Россией – так что французы впервые за многие годы окажутся в центре мировой политики. Действительно, после Брексита, победы Трампа и накануне выборов в Германии апрельские выборы во Франции могут усилить кризис нынешней модели западного мира. Особенно если на них повторится феномен Трампа и победит несистемный кандидат.
Путин не друг, а собеседник, который уважает тех, кто может выполнить взятые на себя обязательства
Французская модель не двухпартийная, как в США или Великобритании: хотя у власти сменяют друг друга правые и левые, сам политический спектр выглядит достаточно пестро. Здесь, в президентско-парламентской республике, партии не играют такую огромную роль, как в парламентских Германии или Англии – кроме основных партий есть еще и набор из нескольких политиков, претендующих на свой кусок пирога. В первом туре они получают свои проценты – а уже потом, во втором туре, определяется победитель. За полвека прямых выборов президента Пятой республики (установленной Де Голлем) так было всегда – все главы государства избирались со второй попытки. При этом дважды у главы государства не получалось переизбраться на второй срок – в 1981 и 2012 годах действующий президент проиграл выборы: Валери Жискар д'Эстен и Николя Саркози.
Выборы 2017 года добавят третий подобный случай – в победу Франсуа Олланда не верит вообще никто. Он уйдет в прошлое как самый непопулярный президент в новейшей истории Франции – хотя сейчас даже непонятно, будет ли он выдвигать свою кандидатуру. Скорее всего, нет – ведь у него нет шансов даже выйти во второй тур. Неучастие в выборах Олланда не спасет социалистов – выдвинув вместо него нынешнего премьера Мануэля Вальса, они так же не смогут набрать нужное для продолжения борьбы количество голосов (опросы дают ему около 15 процентов). Президента будут выбирать из правых и крайне правых – это по французской терминологии, а по сути – из представителя истеблишмента и антисистемного кандидата.
Антисистемный – это Марин Ле Пен, лидер «Национального фронта». За нее в первом туре проголосуют минимум 30 процентов избирателей – она против Евросоюза, приема мигрантов, мультикультурализма, атлантизма, за хорошие отношения с Россией и традиционные ценности. Главным ее соперником будет представитель республиканцев – это бывшие голлисты, ставшие достаточно осторожными центристами и во многом атлантистами. Ожидалось, что от правых пойдет бывший президент Саркози или бывший премьер Ален Жюппе, но неожиданно первый тур праймериз у республиканцев выиграл Франсуа Фийон. 62-летний бывший премьер-министр сорвал весь сценарий – и в случае победы 27 ноября во втором туре над Жюппе он станет наиболее вероятным следующим президентом Пятой республики.
Это не значит, что Марин Ле Пен обречена на поражение – борьба между ней и Фийоном будет очень жесткая, особенно когда они выйдут во второй тур. Вариант выхода во второй тур кого-то другого сейчас сложно представить – для того, чтобы это произошло, должен полностью провалиться или Фийон, или Ле Пен.
Формально есть еще три потенциальных претендента на второй тур, один из которых мог бы прорваться туда – премьер Вальс (если он идет от социалистов), бывший министр экономики и бывший социалист Эммануэль Макрон (создавший свою партию) и крайне левый Жан-Люк Меланшон. Каждый из них мог бы получить до 15 процентов голосов – но, естественно, не в том случае, если все трое одновременно участвуют в выборах.
Сейчас хорошие позиции у Меланшона – он был четвертым на выборах 2012 года, когда шел от коммунистов, и сейчас по опросам идет третьим–четвертым. 38-летний Макрон изображает из себя бунтаря против системы – но у бывшего банкира это плохо получается, хотя в качестве харизматичного новичка он и пользуется определенной популярностью. На Мануэле Вальсе висят «достижения» президентства Олланда – и одно это тянет его вниз. Для того чтобы один из трех этих левых политиков (хотя реально левым является, по сути, только Меланшон) оказался во втором туре, должно произойти двойное чудо: полный провал Фийона или Ле Пен и максимальная мобилизация левого электората вокруг одного из этой тройки. Вероятность такого сценария сейчас представляется очень низкой.
Марин Ле Пен идет к власти последовательно и упрямо – будучи действительно несистемным и идеологическим кандидатом, она взламывает сопротивление всей французской политической элиты. Против «Национального фронта» несколько десятилетий объединялись все французские партии – они договаривались о снятии кандидатов и призывали своих сторонников голосовать против НФ, блокируя таким образом прохождение фронта в любые органы власти. Но в последние годы Ле Пен начала разрушать эту блокировку – НФ пробился в местные органы власти, стал первым на выборах в Европарламент, а сама Марин уверенно возглавила список самых популярных политиков Франции.
В апреле 2017-го остановить НФ будет очень непросто, хотя на это и будут брошены все силы системной элиты – Марин уверенно выйдет во второй тур, в котором все проигравшие призовут своих сторонников голосовать за ее противника. Которым, с огромной долей вероятности, станет Франсуа Фийон.
Его отец был нотариусом, а мать – профессором истории в университете, и в политику Фийон пришел во второй половине 70-х, уже при президентстве Валери Жискар д'Эстена (90-летний экс-президент, кстати, поддержал Фийона перед праймериз – «он серьезен и честен, верит в то, что говорит, и выполнит то, о чем говорит»). Будучи голлистом, он впервые стал депутатом парламента в возрасте 27 лет, в 1981-м – в год, когда Жискар д'Эстен не смог переизбраться и президентом впервые был избран социалист (Миттеран).
В 93-м Фийон впервые становится министром – высшего образования, потом меняет еще пару министерских портфелей, но с 1997-го работает только в партии и парламенте. Возвращается в правительство в 2002-м и входит в него до 2005-го. А потом становится правой рукой и главой избирательного штаба Николя Саркози, после избрания которого президентом возглавляет правительство. Фийон был премьером все пять лет президентства Саркози – а после поражения президента на выборах 2012 года остался лишь депутатом Национального собрания.
О желании Фийона бороться за президентский пост было известно давно, и хотя он рассматривался как один из серьезных претендентов на выдвижение от «республиканцев», все же фаворитами считались Ален Жюппе и Николя Саркози. Стремительный рывок вывел Фийона в лидеры – поставив лицом к лицу с Марин Ле Пен и в одном шаге от президентского кресла.
Чем Фийон отличается от Ле Пен?
Он правый, католик, честный (что немаловажно, учитывая коррупционные скандалы, сопровождающие большую часть элиты), аккуратно, но критикует США за империализм, выступает за хорошие отношения с Россией – то есть во многом похож на Ле Пен. Но у него нет ее жесткого евроскептицизма (хотя он и за реформу ЕС), он часть правящего истеблишмента, часть системы. Если Марин Ле Пен удастся сделать президентскую кампанию референдумом по доверию элите в целом, то она сможет одолеть Фийона (в том числе забрав себе во втором туре часть голосов Макрона и Меланшона). Кроме антиэлитных лозунгов, Ле Пен будет идти на выборы с обещанием провести референдум о членстве Франции в ЕС, с защитой традиционной семьи и моральных ценностей, с жесткой позицией против приема мигрантов. И в качестве продолжения большой антиатлантической, антилиберальной, антиглобалистской волны – сначала Брексит, потом Трамп, теперь Ле Пен.
Для России, естественно, победа Марин Ле Пен была бы идеальным вариантом – но и президентство Фийона приведет к заметному улучшению двусторонних отношений. Во Франции уже появились статьи, обвиняющие Россию во вмешательстве во французские выборы – так, журнал L'Obs цитирует исследовательницу Мари Пелье, утверждающую, что «сети французских ультраправых, связанных с Россией и финансируемых ею, начали за несколько дней до первого тура правых праймериз широкую и чрезвычайно агрессивную кампанию в соцсетях, в том числе в «Твиттере», в поддержку Фийона и против Жюппе, в частности, нападая на последнего за его позицию в отношении ислама... В случае противостояния в последнем туре президентских выборов Франсуа Фийона и Марин Ле Пен Путин выигрывает в любом случае».
Обвинение Фийона в путинофилии, конечно, бред, но вспомним, как этот же прием использовали против Трампа. Тем более что, в отличие от нового американского президента, Фийон хорошо знаком с Путиным – по словам самого француза, они встречались 18 раз. Познакомились, скорее всего, в середине нулевых, а плотно контактировать стали начиная с 2008-го, когда оба возглавляли правительства своих стран. Отношения не прервались и после 2012-го, когда Фийон перестал быть премьером, а Путин снова стал президентом – Франсуа несколько раз приезжал в Россию (только официально объявлялось о двух поездках) и встречался с Путиным. Последний раз они общались на Санкт-Петербургском экономическом форуме прошлым летом.
Фийон открыто выступал против санкций – «необходимо отменить санкции против России как можно скорее. Это был безумный жест. Ограничительные меры никак не повлияли на Россию в области международной политики, а только лишь осложнили отношения с ней», поддерживал военную операцию России в Сирии – «нужно радоваться тому, что она вмешалась. Иначе «Исламское государство*» было бы еще сильнее». Про свои отношения с Путиным он уже на этой неделе высказался вот так:
«Я работал с Путиным, когда был премьером. Я добился множества чрезвычайно выгодных для Франции соглашений, потому что всегда боролся с ним. Он – сложный собеседник. Он – не друг, а собеседник, который уважает тех, кто может выполнить взятые на себя обязательства... Я хочу сказать, что вопрос Путина не представляет никакого интереса. Вне зависимости от российского лидера это самая большая в мире по площади страна, у нее есть глубоко европейская культура и очень значительные природные богатства. И она опасна, потому что у нее много ядерного оружия...
Сейчас перед нами стоит следующий вопрос: мы попытаемся стабилизировать Россию и привести ее в Европу или же наплюем на все и будем изолировать, провоцировать и толкать ее в сторону Азии, которая и является для нас настоящей проблемой? Дело в том, что угроза для Европы в среднесрочной и долгосрочной перспективе – вовсе не Россия. Она ни в коем случае не является экономической и финансовой угрозой. Угроза – это Китай».
В целом Фийона можно назвать сторонником выстраивания хороших франко-русских отношений. Фийон не противник атлантического единства (как Марин Ле Пен), но он достаточно критичен по отношению к США и будет направлять Францию в сторону гораздо более независимой внешней политики. В опубликованной в четверг в Le Monde статье Фийон пишет о том, что Франция должна проводить глобальную и независимую дипломатию, а не быть, как сейчас, «покорной» Брюсселю, Вашингтону, а зачастую и странам Персидского залива. В связи с этим перед будущим президентом, пишет Фийон, стоит непростая задача: перезапуск открытых и прочных отношений с россиянами и американцами. Фийон сетует на то, что Франция слишком далека от России и США, тогда как «она нуждается в их присутствии по многим досье»:
«Прекратим этот шизофренический подход. Нереально сохранять европейские санкции против Москвы, указывать пальцем на «популистскую» опасность в Вашингтоне и в то же время обращаться к ним за помощью в борьбе с исламистским тоталитаризмом».
Сближение с Россией и США станет задачей будущего президента, пишет Фийон, а Франция должна будет играть роль «страны равновесия». Учитывая избрание президентом США Трампа, выход Великобритании из ЕС и кризис в германской политической элите, приход к власти Фийона способен не только привести к сближению позиций России, США и Франции по сирийско-иракскому кризису, но и изменить баланс сил внутри атлантического лагеря, закрыв острую фазу конфронтации России и Запада уже к середине следующего года.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ