На сайте горсовета украинской столицы размещена петиция, автор которой, некий Алексей Кононенко, требует перевести Киево-Печерскую лавру из ведения Московского патриархата под юрисдикцию так называемого Киевского. Так называемого, потому что эта церковная организация не является канонически признанной другими православными церквями.
Проведение местных референдумов об изменении принадлежности храмов и юрисдикции приходов... напоминает решение домоуправления во главе со Швондером об уплотнении жильцов
Для всех канонических православных церквей УПЦ КП – обыкновенные раскольники, евхаристическое общение с которыми запрещено. Признают «Киевский патриархат» только такие же неканонические Черногорская и Македонская церкви, также созданные из отлученных от канонической Сербской православной церкви священников исключительно в политических целях.
«Учитывая антиукраинскую, меркантильную, порой враждебную Украине позицию большинства священников УПЦ Московского патриархата и лично предстоятеля УПЦ Московского патриархата Онуфрия, казначея Киево-Печерской лавры епископа Варсонофия, просьба рассмотреть возможность проведения сбора подписей общины города с целью перевода Успенской Киево-Печерской лавры из Московского в Киевский патриархат», – гласит петиция на сайте Киевского городского совета.
Сбор минимально необходимого числа подписей (10 000) уже завершен, поэтому горсовет будет вынужден рассмотреть этот вопрос. Какими могут быть последствия? Механизма добровольной передачи церквей или монастырей из одной юрисдикции в другую на Украине не существует. Свой кафедральный Владимирский собор УПЦ КП получила в результате самозахвата в 1992 году. Тогда же была совершена первая попытка захвата раскольниками Киево-Печерской лавры, но безуспешная – монахи, миряне и «Беркут» отстояли святыню.
Так же происходили и прочие «переходы» – представители УПЦ КП просто захватывали церкви при бездействии, а зачастую при поддержке чиновников. Если прихожане и клир активно сопротивлялись, то захватчики уходили ни с чем.
Успешные и безуспешные захваты происходили регулярно практически во всех западных и центральных областях Украины. Как отмечал после одной из таких попыток юрист Олег Татищев, «здание храма с точки зрения законодательства Украины является недвижимым имуществом, которое, за редким исключением, не является общественным достоянием, «ничейным», «народным добром». Он также напоминал, что «право собственности религиозной общины на недвижимое имущество защищается государством согласно статье 18 Закона Украины «О свободе совести и религиозных организациях», а захват храмов, согласно статьям 16 и 17 того же закона, не только запрещается, но и служит основанием для прекращения деятельности религиозной организации, осуществившей такой захват. Однако ни за один захват ни один функционер УПЦ КП до сих пор к ответственности привлечен не был, не говоря уж о самой организации.
«Проведение местных референдумов об изменении принадлежности храмов и юрисдикции приходов... напоминает решение домоуправления во главе со Швондером об уплотнении жильцов в известном романе М.А. Булгакова. И юридически, и фактически такой референдум – это ни к чему не обязывающая фикция и имитация законности в попытке незаконного завладения имуществом юридического лица», – констатировал юрист, напомнив о решении Верховного суда от 7 сентября 2005 года, признавшего незаконной попытку одного из приходов в Херсонской области перейти из юрисдикции Московского патриархата в «Киевский» на основании «решения граждан».
Тем не менее юридический запрет никогда не останавливал сторонников УПЦ КП. После евромайдана попытки отобрать у Московского патриархата главную святыню православной Украины участились. Уже 23 февраля прошлого года, наутро после государственного переворота, десятки боевиков с битами заблокировали входы в лавру, но в итоге на штурм они так и не решились. Очередную попытку захвата назначили было на 22 июня, но ее удалось избежать.
Даже если Киевский горсовет и примет решение, даже если жители города на референдуме массово проголосуют за смену принадлежности лавры, юридически это не будет иметь ни малейшего значения.
Можно с тем же успехом провести референдум о национализации фабрики «Рошен» или передаче имущества Сбербанка России Ощадбанку Украины. Мало сомнений, что в обоих случаях граждане Украины в большинстве своем проголосуют «за», но с юридической точки зрения подобные решения ничтожны. Народным волеизъявлением выбирают власть, вопросы собственности решаются в цивилизованных странах по-другому – только через суд. Но для судебного процесса нет никаких законных поводов.
Следует также учитывать, что храм считается недвижимым имуществом только с сугубо юридической точки зрения. Для православных Киево-Печерская лавра – это святыня, в которой покоятся десятки русских святых, в том числе былинный богатырь Илья Муромец. Помимо святых, там покоятся известные миряне – например, убитый в Киеве премьер-министр Российской империи Петр Столыпин.
Единственным реальным путем смены юрисдикции Киево-Печерской лавры является силовой, и решение горсовета может стать только формальным поводом для штурма. До сих пор лавре удавалось отбиваться от раскольников, но понятно, что современный монастырь, в отличие от средневекового, уже не слывет неприступной крепостью.
Вопрос не в том, могут или не могут раскольники захватить лавру. Физически – могут, так же, как смогли «активисты блокады» (а по сути – диверсанты) взорвать ЛЭП, ведущие в Крым. Главное, готовы ли киевские власти к очередному обострению внутриполитической ситуации? А в том, что возможный захват главной православной святыни Украины приведет к крайне серьезному ее обострению, к массовым протестам в самом центре Киева, никаких сомнений быть не может.