Столкновение с США из-за Украины перерастает в глобальный и, главное, затяжной конфликт. Конфликт, в котором ставки максимально высоки с обеих сторон, но мы все-таки сосредоточимся на наших, русских вопросах. С точки зрения США все достаточно просто – им нужно замедлить падение собственной гегемонии, для чего необходимо остановить возвращение России на мировую арену, зажав ее в постсоветских границах. Ради этого США готовы пойти на многое – и уступать, в том числе и по Украине, явно не собираются.
Только мы сами можем изолировать себя от собственного будущего, зациклившись на сохранении сломанного сегодняшнего, отказавшись от больших планов
Россия еще до начала украинского кризиса ясно продемонстрировала, что она будет всячески противодействовать попыткам США расставить флажки на нашем пути, загнать нас в угол. Но до начала «русской весны» для большинства оставалось непонятным, какую тактику выбрал Путин и насколько далеко он готов зайти, защищая национальные интересы – будет ли это оборона с контратаками или же он предпочтет наступление. Крым показал, что и казавшееся невозможным возможно. США отреагировали, взвинтив ставки до максимума – России фактически объявлена война. Пусть и нового типа, но цель у нее, как и в любой войне, – победа, то есть проигрыш России (его масштабы могут варьироваться – тут американцы великодушны). Что ответит Россия, точнее – какие варианты у нас есть? Все зависит от того, как мы относимся к конфликту с США и как мы относимся к собственной стране.
Вариант первый – «Снимите санкции»
Мы считаем этот конфликт досадным недоразумением, вызванным чрезмерными амбициями – как американцев, так и нашими собственными. Но Россия как часть европейской цивилизации все равно никуда не денется от Запада, да и Запад – от нас. Мы 20 лет строили современное демократическое государство, да и Запад заинтересован в кооперации и мире с нами. Раньше этому мешали религиозные или идеологические разногласия (православие и коммунизм), но теперь, в постидеологическую, глобалистскую эпоху, все границы стираются. Мы белые люди, а значит, естественные союзники атлантической цивилизации. США просто хотят наказать Путина, который возомнил себя императором-реваншистом, а без него у нас все будет нормально – постепенно мы интегрируемся в «золотой миллиард» и будем жить в большой Европе от Лиссабона до Урала. На нас будут работать таджики, как на американцев – мексиканцы.
Этой точки зрения придерживаются не только столичные хипстеры – в принципе, это символ веры постсоветского олигархата и вскормленной им части политической элиты, плюс либеральных «властителей дум». Для этих людей все, что делает Путин после 2012 года, ужасно, а то, что происходит после нынешнего марта, – катастрофично. Россия должна уступить давлению – выйти из конфликта с Западом, сохранив Крым (даже они понимают, что его возвращение невозможно), и постепенно восстановить прежние, «доукраинские» времена, «когда от нас не отгораживались железным занавесом». Если для этого должен уйти Путин – значит, так тому и быть. Тем более что Путина эта прослойка ненавидела еще до всякого Крыма, а весь его патриотический курс, все эти «скрепы» и «уникальная цивилизация», рабочие люди с Уралвагонзавода и прочее «быдло» вызывают у них зубовный скрежет.
Это чисто космополитический взгляд – что и неудивительно для людей, ментально и материально связанных с Западом. И страшно далеких от народа. Удивительно другое – США вовсе не считают победу его носителей чем-то фантастическим, пусть и не в ближайшей – год-два – перспективе, но в среднесрочной. То есть расчет на то, что в России есть силы, способные «открыть ворота», стать из ничтожно малой пятой колонны и опасливо озирающегося либерального крыла элиты внушительной силой, все-таки есть – более того, в расчете на внутренние потрясения в России и строится вся американская политика изоляции Москвы.
Вероятность осуществления этого варианта близка к нулю – даже в случае серьезного ухудшения социально-экономического положения в стране. Доверие к прозападным, либеральным силам в России подорвано окончательно и бесповоротно. Второй национальной катастрофы – после 1991 года – на памяти одного поколения ни русские, ни Путин точно не допустят. Хотя попытки свалить власть космополитические силы, конечно, будут предпринимать, причем под псевдопатриотическими и якобы националистическими лозунгами, обвиняющими Путина как раз в том, что он предатель русских интересов.
Второй вариант – «Выдержим любые санкции»
США, конечно, зарвались. Их политика на Украине является прямым вызовом нашим национальным интересам. Да и в целом в мире они уже не справляются с ролью гегемона – слишком нагло и бесцеремонно залезают во все щели. А Россия на подъеме – вот они и пытаются нас ограничить. Путин молодец, держит удар и сам бьет – так и нужно продолжать. Уступать по Украине нельзя, Россия должна вернуть себе достойное место в мире, с нами должны считаться. Санкции, конечно, вещь неприятная и болезненная, но ничего – мы мобилизуемся, затянем пояса, найдем тонкие места в западной стене, сыграем на противоречиях, заодно привлечем в Россию восточные и южные капиталы. В итоге санкции даже пойдут нам на пользу – станем более устойчивыми, менее зависимыми от Запада, поднимем собственное производство в некоторых отраслях. Главное – продержаться несколько лет. А потом или противоречия между США и ЕС обострятся и стена рухнет, или западные страны сами снимут все санкции, будучи заинтересованы в торговле с Россией (и освоении нашего шельфа) и сотрудничестве с нами по какой-нибудь очень горячей точке (Ближний Восток, Балканы, Центральная Азия, Дальний Восток). И Россия станет одним из глобальных игроков нового мира, который она будет конструировать вместе с США, ЕС, Китаем...
Эта точка внешне вполне патриотична – но имеет, среди прочего, один большой изъян. Она не учитывает того, что США не изменят свою политику – сдерживание России отныне становится одним из ключевых элементов американской стратегии. Многие аналитики, в том числе в самих США, удивляются тому, что Вашингтон своей жесткой линией в отношении Москвы толкает Россию в объятья Китая – как же так, зачем же усиливать своего главного будущего противника, Поднебесную? Но дело в том, что США и до украинских событий осознавали, что Путин взял курс на сближение с Китаем – и это лишь усиливало озабоченность Америки все возрастающими амбициями России. Как раз желание предотвратить альянс Москвы и Пекина стало одной из важнейших причин американской атаки на Путина, начавшейся еще до его возвращения в Кремль.
И сейчас США рассчитывают, что, изолировав Россию и добившись смены власти в Москве в ближайшие годы, они упредят тот момент, когда союз Китая и России будет уже прочно сцементирован. Таким образом, США не оставят попыток изолирования России от Запада ни через два, ни через пять лет – чтобы это произошло, Россия как минимум должна отказаться от сближения с Китаем.
Но еще более важным просчетом этого варианта – «ничего, переждем санкции» – является то, что он не предусматривает настоящей самостоятельности, независимости России. На выходе из него Россия повышает свой статус, но остается в чужой игре. Точно так же этот вариант не предусматривает внутренних изменений в самой стране, необходимость которых назрела вне зависимости от конфликта с Западом.
Но все это есть в третьем варианте.
«Какие санкции?»
Россия начинает выстраивать новую геополитическую конфигурацию в мире, одновременно проводя серьезнейшие внутренние реформы. Одно невозможно без другого – этот мир устарел и находится в кризисе: экономическом, финансовом, идеологическом, культурном, социальном, моральном. Не работают – а точнее работают на конфликт и войну – как глобальные правила игры, диктуемые англосаксонскими раздающими, так и наш внутренний уклад, созданный во многом по рецептам тех же «советников».
Этот уклад изначально был временным, переходным – от социалистического строя к какому-то другому (стабильному, которым может быть только построенный в соответствии с национальными моральными принципами): просто этого не хотели признавать те, кто внедрял новую матрицу и больше всего выиграл от его становления. Нувориши провозгласили себя наследственной «аристократией» и «служивым дворянством», а потом и сами в это поверили. При всех несомненных успехах Путина в подъеме экономики и стабилизации социального строя это была работа по уравновешиванию временной, нежизнеспособной конструкции.
И сам Путин это хорошо понимает, поэтому он осенью 2011 года сказал о том, что у нас все держится на живой нитке. И именно тогда он перешел в контратаку на внешнем и внутреннем фронте – ту, успехи которой объективно и привели к попытке изоляции нас американцами. В этой логике нынешние санкции – это лишь последний, железобетонный довод в подтверждение безальтернативности патриотического курса Путина. Или мы перестроим как свой внутренний уклад, сделав его справедливым и национальным, так и глобальный миропорядок, или нас сомнут.
Выстраивание широкой антиамериканской, антизападной, антиглобалистской коалиции началось до Крыма – и продолжается сейчас. Этот процесс, включающий в себя как формирование новых правил функционирования международных финансов, так и геополитические союзы по линии Москва – Пекин – Дели – Бразилия, превращение «Большой двадцатки» в главную мировую площадку, где Запад сталкивается с консолидированной позицией неатлантического мира, будет набирать обороты. Сохранение и развитие уникальности всех мировых цивилизаций с присущими им традиционными ценностями, переход от нивелирующей все ценности глобализации к международной кооперации на основе невмешательства в уклад и символы веры каждой из мировых культур, станут краеугольным камнем «антиглобализма по-русски». Мира, в котором будет обеспечено сохранение нашей цивилизации. Такой, какой ее хотим видеть мы, а не как предписывают правила англосаксонской стандартизации. Какой? Как раз это и является ключевым при поиске нашего «ответа на санкции».
Создание справедливого, честного социально-экономического уклада внутри страны, ликвидация родимых пятен олигархического периода – будь то в госуправлении или в культуре – формирование нового пассионарного управленческого класса, новой национально мыслящей элиты. Все это необходимо было делать уже давно, но подступали и отступались, замахивались и отходили. Пока гром не грянет – это про нас.
В самых общих чертах контур будущего уклада все эти годы пытался обозначить Путин, но без определения его важнейшей экономической, социальной составляющей. Либеральная финансово-экономическая философия правительства давно уже находится в резком контрасте не только с настроениями в обществе, но и с целями, которые ставит Путин. Сейчас, когда выбор стратегии становится важнейшей задачей, отказ от давно уже обанкротившейся и порождающей лишь социальное напряжение либеральной модели становится основным вопросом повестки дня – не в пользу мобилизационного варианта экономики «осажденной крепости», а в пользу новой, сочетающей в себе все богатство нашего исторического опыта, расчеты технологического уклада будущего и, главное, моральные принципы и традиции нашего народа. Не просто импортозамещение в промышленности или сельском хозяйстве, а замена чужих неработающих деталей в социально-экономическом механизме русской жизни.
Заложив фундамент нового строя, приступив к работе, мы даже и не заметим, кто и зачем пытается нас блокировать. Потому что только мы сами можем изолировать себя от собственного будущего, зациклившись на сохранении сломанного сегодняшнего, отказавшись от больших планов – и это главное, чего мы должны опасаться.