Запад продолжает давить на Россию, чтобы она признала новые украинские власти – еще во вторник Барак Обама заявил, что если бы он встречался в Нормандии с Путиным, то он бы сказал ему, что у него «есть выбор – отвести войска от границы с Украиной, использовать влияние на сепаратистов, признать прошедшие президентские выборы, встретиться с избранным президентом Украины и помочь наладить диалог между сторонами конфликта».
Если Порошенко не пройдет тест на самостоятельность, то он точно не сможет спасти не то что Украину, но и собственную власть
Понятно, что ответил бы ему Путин – вы заварили кашу на Украине, довели дело до боевых действий в Европе, а теперь предлагаете нам ее расхлебывать. По сути, сейчас происходит перетягивание Украины между Россией и Западом – и если со стороны Запада стоят США, ЕС и киевская власть, то с нашей стороны выступают Путин и восставший Восток Украины. При этом ни Запад, ни Киев не признают провозгласивших свою независимость Донецкую и Луганскую республики в качестве субъекта переговоров, а Москва не считает киевскую власть, образовавшуюся после февральского переворота, полностью легитимной. Если Запад в открытую призывает Москву признать нового киевского президента, то Россия пока что не требует от Запада признания донецких и луганских властей, ограничиваясь призывами к Киеву прекратить силовую операцию и пойти на переговоры с восставшими регионами. Ситуация тупиковая – то есть все решают сила и время. При этом вести переговоры все-таки надо – вот только с кем и о чем?
Украинский кризис – это конфликт США и России. Америка попыталась отторгнуть от России часть нашей исторической территории – увести под атлантический зонтик Малороссию, чтобы сделать в будущем в принципе невозможными никакие формы реинтеграции России и Украины. В ответ Россия делает все для того, чтобы не позволить увести Украину – присоединила Крым и неофициально поддерживает восстание на Востоке Украины, уже приведшее к образованию Новороссии. Украина в этих обстоятельствах – объект, а не субъект, притом что в ней самой борются и уже воюют между собой прозападные и пророссийские силы. Киевская власть, как и избранный президент Порошенко, относится к прозападным силам – все ее действия направлены на продвижение в сторону Запада, вся ее политика строится исходя из той поддержки, которую ей оказывают США и Евросоюз.#{ussr}
Без политической, дипломатической, финансовой и прочих форм поддержки нынешняя украинская политическая элита, нацеленная на сохранение унитарной Украины, не имеет никаких шансов сохранить страну. Это понимают в Киеве, Вашингтоне, Брюсселе и Москве. Значит, разговаривать о будущем Украины нужно Москве и Вашингтону, Путину и Обаме. Но им говорить уже не о чем. Американцы уперлись – они делают вид, что не понимают, о чем идет речь, изображают Россию агрессором, не собираются отказываться от планов по атлантизации Украины. И предлагают Москве говорить с Киевом как с самостоятельным центром силы, как с объектом – то есть хотят, чтобы Путин поверил в то, что власть над Украиной находится в руках Порошенко, а не Запада. Может ли Путин пойти на это? Конечно, нет. Может ли он при этом встретиться с Порошенко? Конечно, да.
Собственно говоря, если бы Россия и Украина сами могли определять будущее своих отношений, то даже сейчас Путин с Порошенко могли бы договориться. Проблема в том, что Киев говорит не своим голосом – украинская политическая элита до того накачана уверениями в безграничной поддержке своего еврокурса со стороны Запада, что говорит с Россией так, как будто Украина – это Польша. Притом что Украина – это Малороссия. Если бы Порошенко пришел к Путину один, без Меркель в голове и Обамы в сердце, то Украину еще можно было бы спасти.
Путину нет нужды играть – и он, и Россия не скрывают своих интересов и целей. Мы хотим успокоить Украину, сохранив ее при этом частью русского мира. И будем делать это, несмотря на все противодействие Запада и киевской элиты. Нужно еще раз сказать об этом не Обаме, а его клиенту, президенту Украины? Нет никаких проблем.
Тем более что еще накануне президентских выборов Путин сказал, что «мы, безусловно, будем уважать выбор украинского народа и будем работать с формируемыми органами власти на основе этих выборов», так что хотя он до сих пор и не поздравил Порошенко с победой, это в большей степени связано с тем, что на Востоке Украины продолжается силовая операция, против которой избранный президент никак не возражает, более того, фактически уже несет за нее хотя и не юридическую, но моральную ответственность. Уже после избрания Порошенко различные российские чиновники, например, спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко, говорили о том, что «мы готовы к диалогу с новыми властями, которые будут сформированы». Идут и переговоры о газовом долге Украины, пусть и в Европе. Так что говорить можно и нужно. Но вот только о чем? Что именно Путин скажет новому украинскому лидеру в кулуарах нормандского торжества?
Во-первых, он скажет ему, что не завидует его будущему: быть клиентом, ставленником американцев – очень неблагодарная роль. В нужный момент они откажутся от него, даже не моргнув глазом – заменят на другого, посадят, сдадут, да еще и обвинят во всех своих же преступлениях. Сил, чтобы править самостоятельно, у Порошенко нет, а вся киевская политическая элита рвется на Запад, это понятно, но тогда, может быть, стоит ориентироваться хотя бы на Европу, а не на США? Там люди все-таки более вменяемые, перед ними не стоит цель любой ценой оторвать Украину от России. Хотя и им, конечно, тоже слишком доверять не следует. А то ведь вы, наверное, рассчитываете, что Украину примут в ЕС – не сейчас, но лет через 10? Да, вы в это верите, вам обещали? Ну хорошо, но вы говорили о восстановлении экономических связей с Россией – ну так забудьте о них в том случае, если вы и правда собрались идти по пути евроинтеграции, а не в Евразийский союз вступать. Впрочем, большой вопрос – кто вы? То, что останется от Украины и ее экономики?
Путин будет требовать прекращения силовой операции на Востоке Украины и начала переговоров – на что Порошенко станет возражать, требуя, чтобы Москва прекратила поддержку Донецка и Луганска. Путин в ответ лишь напомнит о том, что он еще и не начинал помогать Новороссии, а между тем граждане России, глядя на все новые и новые жертвы украинской спецоперации, все громче и громче требуют от него сделать это. Сколько еще должно пролиться крови, чтобы в Киеве поняли, что с Востоком бессмысленно воевать, а нужно вести переговоры? Или вы, Петр Алексеевич, не хотите сохранить единую Украину?
Неизбежные претензии по поводу Крыма – «вы аннексировали нашу территорию, отдайте все назад» – будут скорее ритуальными. Потому что если Порошенко действительно захочет говорить об этом, то он рискует в ответ услышать о том, что чем дольше и дальше будет упорствовать Киев в своем походе на Запад, тем меньшее количество регионов ему удастся с собой увести.
Главное, что может сказать сейчас Путин Порошенко, – «подумайте, Петр Алексеевич, пока еще действительно есть шансы сохранить страну. Надо сделать всего лишь две вещи – отдать приказ о прекращении спецоперации и попытаться стать самостоятельным. Сесть за стол переговоров с донецкими и луганскими руководителями, попробовать договориться с ними о новой, федеративной и нейтральной Украине. Хотите, мы у нас в Москве переговоры организуем? А заодно и о российско-украинских отношениях поговорим – сами, без США и ЕС. Бросьте вы их, избавьтесь от опеки (не сразу, а постепенно, чтобы вас не свергли тут же) – вам же легче будет, да и страну сохраните».
«У нас не осталось доверия к российскому правительству. Москва всегда будет мухлевать. Сейчас мы можем вести переговоры с Россией лишь в женевском формате с участием четырех сторон: Украины, ЕС, США и России», – так сказал позавчера премьер-министр Яценюк. Порошенко собирается оставить его во главе правительства – то, что он не хочет избавиться от прямой американской марионетки, говорит о том, что он и сам готов играть ту же роль. Но при этом, как любой православный человек, Порошенко прекрасно знает из русской истории, чем заканчивали те, кто пытался править, опираясь на западную силу, неважно, финансовую или военную.
Есть ли шанс на то, что Порошенко, бывший плотью от плоти постсоветской украинской политической и деловой «элиты», изменится, осознает всю угрозу для его страны, захочет стать самостоятельным правителем? Пусть очень небольшой, но есть – собственно говоря, для этого Путин и будет говорить с новоизбранным президентом Украины. Если Порошенко не пройдет тест на самостоятельность, то он точно не сможет спасти не то что Украину, но и собственную власть.